Страница 84 из 147
В 1884 году произошло важное событие в истории формирования мондиалистского движения в его начальных фазах, так как именно тогда было образовано новое полусекретное парамасонское общество социалистического типа — "Фабианское Общество". Название дано по имени римского генерала Квинтуса Фабиуса Максимуса, известного своей хитрой выжидательной политикой в борьбе с Ганнибалом. Члены этого общества считали себя "ассоциацией социалистов" ("Основы Фабианского Общества"). В их задачу входила "передача земли и собственности от одного класса всему обществу во имя его же блага". Фабианцы в отличие от других социалистов считали, что самой лучшей тактикой будет выжидание подходящего момента для решительных действий, проведение аналитических исследований, накапливание данных, разработка теорий, распространение тонкого влияния, "подготовка социалистического климата" (по словам Раскина), а поэтому акцент в их деятельности падал на сбор информации и анализ.
И, наконец, важнейшим тайным обществом XIX века была организация, основанная в 1891 году масонами Сэсилом Роудсом и В.Т.Стидом, позднее (в 1909 году) избравшее своим названием "Круглый Стол".
Всего к концу XIX века существовало более 400 протомондиалистских, парамасонских организаций, ставящих своей целью установление "нового мирового порядка" во главе с Мировым Правительством. Все они продолжали существовать и в XX веке, порождая кроме того сотни новых обществ, комитетов, организаций, движений и фондов, составляющих неимоверно разросшуюся сеть мондиализма. И хотя подчас организации XX столетия представляются независимыми и новыми, на самом деле, именно в парамасонских организациях XIX века социалистического, пацифисткого или радикально демократического образца следует искать их корни, связи с которыми не прерываются ни в одной точке истории.
Мондиализм и социализм
Термин "новый мировой порядок" появился только в начале XX века, хотя эта концепция существовала и ранее в социалистической и пацифистской парамасонерии XIX века. Термин этот принадлежит писателю фантасту Герберту Уэллсу, написавшему книгу под таким названием. Крайне важно, что это отнюдь не совпадение, так как Герберт Уэллс был не только членом "Фабианского Общества", но и одним из руководителей его английского отделения. Кроме того, в 1916 году Уэллс организовал "Лигу ассоциации свободных наций" совместно с представителями других протомондиалистских обществ — франк-масонами Лионелом Куртисом и лордом Греем (оба принадлежали также к обществу "Круглый Стол") и еще кое с какими представителями "Фабианского Общества". Ко всему прочему писатель фантаст, а на самом деле, один из разработчиков футурологических проектов будущей цивилизации, был связан с тайным обществом "Киббо Кифт", основанным в Англии в 1921 году по образцу ордена того же Адама Вайсхаупта. Если принять во внимание такую социалистско-мондиалистскую подоплеку Уэллса, то в совершенно ином свете предстанут его общеизвестные дружеские отношения с Лениным и особый интерес к коммунистической России.
Здесь можно упомянуть и еще об одном свидетельстве, приводимом в книге Кэтрин Пэлфрей "И люди рыдали" (Болдуин, 1954): президент другого тайного парамасонского социалистического общества «Пилигрим» заявил однажды известному мондиалисту Лорду Сэсилу из общества "Круглый Стол": "Коммунизм — это инструмент, с помощью которого мы свергнем национальные правительства во благо единого Мирового Правительства, единой мировой полиции, единых мировых денег".
Крайне любопытны в том же самом ряду заявлений некоторые пассажи Кларенса Киршмана Стрэйта. Этот персонаж — автор одной из канонических книг в сфере мондиализма, "Союз или Хаос?" с подзаголовком "Американские предложения по реализации федерации крупных демократических режимов" (1939). Основная цель, разбираемая в этой книге, — создание Мирового Правительства. Несмотря на критику в адрес Стрэйта со стороны просоветски настроенных мондиалистов (таких как Пол С. Эндрьюс, который считал, что "Стрэйт и его Атлантический Союз не достаточно способствуют установлению мировой Федерации"), сам Стрэйт в своей книге еше в 1939 году утверждал: "Я не вижу мотивов для вражды между зародышем Мирового Правительства и Советской Россией, и я вижу все основания к тому, чтобы они стали добрыми соседями."
Однако следует различать мондиализм и социализм в их исторических проявлениях, так как мондиализм является намного более глобальным и всеобъемлющим течением, засчет «универсальности» своих целей и глобализма своей программы способным ориентировать и контролировать самые различные социально-политические структуры. Социализм же, напротив, сохраняет в себе, по меньшей мере, теоретическую возможность к становлению национальным, органичным и автаркийным феноменом, конкретным и ограниченным спецификой того или иного государства или народа, как это произошло, к примеру, в германском национал-социализме или в социализме советско-сталинского типа. Поэтому "новый мировой порядок" может учитывать и использовать социалистические и коммунистические формы, извлекать из них определенную выгоду на том или ином этапе, но его цели распространяются гораздо дальше.
Мондиализм включает в себя и демократические концепции, и либеральные теории, и даже некоторые «правые» движения, заставляя всех их способствовать достижению одной единственной цели — установлению Мирового Правительства на планете. Примером такого «правого» мондиализма может служить деятельность генерала Хэйга, считавшегося всегда «ястребом» Белого Дома, т. е. представителем "крайне правых", но в тоже время активно участвовавшего в подготовке переговоров "Трехсторонней комиссии" с коммунистическим Китаем в 1982 году и являвшегося советником Генри Киссинджера.
Определенные стороны в высшей степени мондиалистского Бильдербергского клуба также воплощают в себе аспекты "правого мондиализма", что можно ясно проследить в деятельности самого основателя Бильдерберга, принца-консорта де Липпе, предлагавшего в грядущем "общеевропейском доме" установить, наряду с "тотальной демократией", систему монархического наследственного правления, ориентированного на царственные роды Европы, связанные тесными узами с масонерией и парамасонерией.
Мондиализм, мировое еврейство и сионистское движение
Среди спорных концепций, лишь дискредитирующих антимондиалистскую критику, наиболее неадекватной является концепция, отождествляющая мондиализм с «еврейским заговором». На самом деле сионистское движение, ставящее своей целью возвращение евреев мировой диаспоры в созданное сионистами еврейское государство, является совершенно особым явлением, хотя и затрагивающим важнейшие политические узлы современной политики, но все же не совпадающим с планами создания Мирового Правительства и установления "нового мирового порядка". Сионизм — это лишь одна из сторон еврейства, один аспект его политической деятельности. Поэтому критика сионизма обречена на то, чтобы оставаться локальным явлением, не затрагивающим сути мондиалистской экспансии, а попытка наделить термин «сионизм» более глобальным смыслом является натяжкой и играет (как и в случае с масонством) на руку тем, кто стремится запутать противников мондиализма, пустив их по ложным следам и отвлекая от главных и гораздо более глобальных, коварных, скрытых и одновременно очевидных врагов.
Само еврейство как явление уникального культурного и интеллектуального единства иудеев диаспоры, связанных между собой не только общностью особого партикулярного вероисповедания, но и единством психотипа, сохраняющегося неизменным несмотря на множество этнических и культурных смешений, — это еврейство гораздо шире сугубо сионистского течения, и его связи с мондиализмом являются более сложными и фундаментальными. Сионистские проекты по организации еврейского государства и «алии», возврата евреев диаспоры в «Эрец Израэль», находятся в определенном противоречии с диаспорическим состоянием, ставшим традиционным для евреев после разрушения Второго Храма. Сионизм предполагает окончание рассеяния, фиксацию евреев, их соединение в рамках нового, постдиаспорного государства. Но именно такой проект и является наименее мондиалистским из всех возможных, так как это означает установление не интернационального, но национального порядка, не универсальной и эгалитарной системы, но расовой и этнической дифференциации, не либеральный униформизм, но относительную экономическую автаркию.