Страница 260 из 381
Глава 31
26 декабря 1936 года — 1 января 1937 года
На чём будет проще всего добраться до Мунго? Опять вызывать Ночной Рыцарь не хочется. По любому начнутся вопросы: «Как всё прошло?», «Помогли целители?», «Жив твой друг?» и так далее. Нет желания отвечать.
Значит, магловский транспорт. В принципе, нормальный вариант, правда дорога займёт на порядок больше времени… ладно, не страшно. От приюта полчаса ходьбы до остановки, а там, всего с одной пересадкой, можно добраться до нужного места. Часа два, максимум, на всё и про всё. А в обратную дорогу, если совсем лень будет, поеду на Рыцаре.
Осталось лишь забрать Иви. Она должна была уже отойти от зелья. Да и соседка её ко мне не прибегала, значит всё относительно нормально. Это… даже хороший знак.
Хотя… я провозился дольше, чем планировал, время приближается к девяти утра, наверняка она уже проснулась и сразу пошла ко мне. А не найдя в комнате… что подумает? Что я ушёл в одиночку. Логично. Что, в свою очередь, значит — обиделся на неё. И ведь, мать вашу, я реально на неё обижен! Хоть и не настолько, чтобы рвать все контакты, но внушение сделать будет необходимо.
Зашёл в приют, отряхнув одежду и обувь от снега. Приятные три часа ходьбы с самого утра… какая зарядка, какая бодрость! Нахер, просто нахер! Летом нужно будет переезжать в дом, взяв нескольких слуг, чтобы готовили и убирали.
Ладно, уборку и сам проведу, это пара взмахов палочкой или даже без неё. А вот с готовкой точно нужны люди. Надо будет это исправить, мало ли как ситуация повернётся, придётся готовить самому, а я могу еду только вручную сделать. Нет, я натыкался на нужные чары в разделе бытовой магии, они есть в моей памяти, но я не отрабатывал их в Хогвартсе. Просто не на чем было, ведь нужны продукты. Хм, как раз летом и займусь, в своём доме. Так это что значит, мне и слуги не нужны? Удивительно! Какой я самостоятельный!
Пришёл я вовремя, Макфи как раз шла по коридору от нашей с Томом комнаты, с грустно опущенной головой.
Вот смотрю на неё и прямо так и вижу, как метафорическая удавка медленно затягивается на тонкой шее. Он убьет её, это факт. В голове сама собой появляется сцена, где в переулке неизвестные грабители наносят ей двенадцать ударов ножом.
— Иви! — привлёк я её внимание.
— Вольф! — быстро подбежала она, застыв в полуметре. — Я… — запнулась и зависла.
— Пошли, — обхожу её, направляясь дальше. Нужно вернуть пустую банку, а также взять денег на дорогу.
Девочка молча идёт за мной. Стеклотару я занёс на кухню, а потом заглянул в комнату, где наконец повернулся к ней.
Стоит молча, опустив взгляд. Это хорошо, значит осознаёт свою вину. Но нужно закреплять. Подхожу ближе и хватаю за плечи, заставляя поднять взгляд. Вот, теперь глаза в глаза.
— То что вчера произошло, перешло все границы. Хоть у Реддла и оказался чрезмерно длинный язык, это ещё не повод вскрывать ему горло. После этого происшествия, я уже вряд ли когда-нибудь смогу посмотреть на тебя также как раньше.
Её губы задрожали, а слёзы вот-вот начнут течь из глаз.
— Но ты мой друг, Иви, а друзья должны уметь прощать ошибки друг друга, — пауза, длинная, тяжёлая, — я прощаю тебя, но ты должна измениться. Это важно.
Отпускаю её плечи и отхожу на шаг назад, не отрывая взгляда.
— Такого больше не повторится, — говорит тихим голосом. Истерики нет, это радует. Хотя я ожидал обратного, значит, не смотря ни на что, всё же подавляет эмоции.
Заглядываю в её пустую черепушку. Чувство вины очень сильно. Ведь пока я искал целителей, она сидела и затыкала двумя руками горло Тома, в то время как он медленно истекал кровью. Они смотрели друг на друга, глаза в глаза. Её ладони дрожали, периодически задевая осколок и принося больше боли. Взгляд Реддла постепенно стекленел. Из разбитого окна летел снег. Холод всё сильнее и сильнее выстужал комнату…
Я закрепляю это чувство, уменьшая вину, подменяя на ответственность и наполняя силой. Потом насыщаю дополнительно, выделяю ярким цветом в её подсознании. Красота-то какая получилась! Лепота! Смог обойтись без закладок, просто закольцевав мысли. Едва заметно улыбаюсь, — это не кустарные поделки, что мы проводили, экспериментируя над приютскими ребятами, это уже приличный уровень. Теперь она, в кое-то веки, станет серьёзнее и надёжнее.
— Хорошо, — с лёгкой улыбкой говорю на это, — тогда пошли, нужно добраться до больницы. Но, вначале беги, умойся. Я подожду у крыльца.
— Стой… — замирает она, вытягивая руки. Только сейчас замечаю, что всё это время она держала небольшой свёрток.
— Это… подарок. Я ведь получила свою посылку, только не успела даже поблагодарить. Хлоя… очень уж сильно ситуация с сестрой отвлекла меня. Прошу, прими.
Осторожно беру свёрток, разворачивая бумагу. Что это? Похоже на небольшую юлу, с вытянутой ручкой.
— Вредноскоп, — говорит девочка, видя моё затруднение. — Взяла вам в подарок, на Рождество. У меня их два. Для Тома… в моей комнате… остался… — утирает глаза рукой, всё же пуская слезу, — он предупреждает об опасности. Начинает вращаться и свистеть, — девочка пожимает плечами, — так сказал продавец. Может он врал, так как вчера… они никак не среагировали…
— Спасибо, — хотел я положить руку ей на голову, но Иви резко отошла назад, оставив меня с протянутой рукой.
— Н-не за что, Вольф. Я… наверно принесу сразу и второй, чтобы потом не бегать. А потом умоюсь. Дай мне пару минут, хорошо?
Не дожидаясь ответа, она выбегает, на что я лишь вздыхаю и, через пару секунд, выхожу следом. Медленным шагом иду в сторону улицы, рассматривая помещение изнутри, будто увидев в первый раз. А ведь действительно, за эти дни у меня не было времени даже банально оглядеться. Всё бегал и бегал, решал гору проблем, до сих пор решаю! А их меньше и не становиться!
Может пора остановиться?
Нет.
А приют продолжает жить своей жизнью. Церковная школа в эти дни не работает, так что в коридорах бегают совсем юные дети. По инерции проверяю у каждого эмоции, мысли и закладки. Время от времени встречаю более старших ребят, а также персонал. Иду мимо, смотрю на происходящее и вспоминаю тот миг, когда только-только попал в это место. В этот мир.
Кажется… уже вечность назад?
Да.
Что сейчас? Новые проблемы, новая жизнь. С каждым днём приходится бежать всё сильнее и быстрее, лишь бы не отстать, лишь бы не упустить что-то важное.