Страница 47 из 54
Официально главной религией осталось католичество, ссориться с иезуитами было преждевременно. Но, исповедовать другие – не возбранялось. Единственное, храмы иноверцев должны были строиться на окраине, не претендуя на центральные городские площади.
Понятно, что сразу новые правила не заработают, требуется время для привыкания. Но, мой авторитет существенно возрос, народу многие нововведения понравились сразу и бесповоротно. Конечно, проблем и правонарушений хватало – контингент среди переселенцев встречался специфический. Но, все преступление возникали или на бытовой почве, по пьяни, или же в силу гнилой человеческой натуры у некоторых индивидуумов. С такими, долго не церемонились. Тюрьма, каторжные работы или верёвка. Взятки приравняли к преступлениям особой тяжести. Не всегда, но помогало.
Верховная власть осталась в моих руках, а также на неё имели право претендовать мои наследники по крови. В рамках военных дел и государственной безопасности граф де Сен-Поль имел неограниченные права. А вот, по экономическим вопросам и гражданскому праву был вынужден советоваться с выборным городским самоуправлением. Такие ограничения собственной власти были мной введены сознательно. Так будет лучше для развития колонии. К тому же верховный правитель обладал правом вето, обеспечить выполнение которого было легко при наличии полного контроля над армией.
Да, и кто здесь будет со мной спорить? Кузена всех ближайших французских королей? Не при этой жизни. А вот, наследников нужно заранее ограничить, чтобы не было возможности пойти вразнос и похерить благое дело. Финансовые доходы делились на три неравных части. Десять процентов шли французской короне, десять на церковные нужды и благотворительность, тридцать мне, остальные пятьдесят в бюджет колонии. Последние верховный правитель не имел права потратить на собственные нужды. Бюджетные расходы обсуждались гласно и контролировались специальной службой.
Да, номинально все жители новой колонии считались подданными французской короны. Но был маленький нюанс: в рамках архаичной средневековой системы. То есть, являясь прямым вассалом короля, формально, я состоял у него в подчинении. Он мог влиять на жизнь колонии через меня – и только. Напрямую французские чиновники не имели на нашей территории никакой власти, все вопросы решались только через верховного правителя и его административный аппарат. Тут были свои плюсы и минусы. Но, вассальная зависимость и небольшой налог были не слишком большой платой за поддержку сильного европейского государства из первой тройки. А уж, на начальном этапе без этого было просто не обойтись. Время революций ещё не пришло, консервативный шестнадцатый век не терпит выскочек и самозванцев. Все эти пиратские братства на Карибах, табориты в Чехии или гёзы в Нидерландах ничего не смогли противопоставить натиску развитых государств с многочисленным населением, большой армией и мощной (по тем меркам) промышленностью. Так что сидим тихо, качаем мускулы и не высовываемся. Иначе, нас просто прихлопнут или приватизируют – за нарушения правил игры.
Образованию также была уделена толика внимания. Построены две школы. Где раздельно обучались дети разного пола. Половина из них были детьми местных индейцев. Преследовались две цели: ассимиляция и «аманатство», то есть индейские недоросли выполняли функцию заложников, удерживая их отцов от нападения на колонию. Может такие повороты могут показаться не в «тему», но только такова нынешняя реальность. Коренное население Северной Америки вовсе не является белым и пушистым. Тут с какой стороны посмотреть: с одной местных индейцев можно смело обозвать «гордым и свободолюбивым народом». С другой: термин «кровожадные дикари» - вполне себе может сойти за истину.
Вроде, самое ближайшее племя к нашему поселению - это поканокеты из объединения вампаноагов. Чуть дальше, их соседи-враги – наррагансеты. Язык сломаешь. Голову забивать себе местными мудрёными названиями не стал. Смысла особого не вижу. Дни индейских племенных образований на побережье уже практически сочтены. Ход истории не остановить. Они или будут ассимилированы белыми поселенцами или истреблены и рассеяны среди других племён. Этому невозможно помешать, а раз так – нечего и дёргаться. Поэтому, поставил себе задачу пойти по первому пути, сделав процесс ассимиляции как можно менее безболезненным.
В Советском Союзе, во времена моего детства индейцев очень сильно идеализировали. Кроме чувства справедливости: разобщённые и примитивные туземцы против вооружённых огнестрелом белых колонизаторов, тут действовал и политический фактор. Англичане были враги царской империи, а американцы – советской. Понятно, что истребление коренных народов Северной Америки у нас всячески осуждалось. Фильмы с актёром из ГДР Гойко Митичем побивали рекорды посещаемости. Книги Фенимора Купера, Густава Эмара, Сат-Ока, Вельскопф-Генрих зачитывались до дыр. Кто из советских мальчишек 70-х хотя бы раз не играл в индейцев? Заложенные в детстве постулаты очень сильно влияют на мировоззрение. Поэтому, после высадки на американский берег, у меня было только одно подспудное желание насчёт индейского населения: спасти и защитить.
По зрелому размышлению, я решил с ним бороться: всё хорошо в меру, лучше исходить из конкретной ситуации, а не из личных предпочтений, сложившихся под влиянием книг и фильмов.
Надо учитывать менталитет аборигенов: понятия о том, что можно и нельзя, правильно и неправильно – у белых и краснокожих отличаются разительно. Общее только одно: те и другие уважают силу. В этом времени, понятие справедливости весьма размыто. Кто сильный, тот и прав! А когда было иначе? Так что, с моей стороны, можно только попробовать сделать процесс взаимодействия между белыми и краснокожими не таким жестоким и кровавым. Что не просто, в том числе и потому, что индейцы народ весьма воинственный и по-первобытному жестокий.
Снимать скальпы аборигены стали ещё за долго до белых. Не везде: наши соседи, например, в качестве доказательства военной доблести отрезают у врагов головы. Ритуальные пытки пленников, поражали своей бессмысленной жестокостью европейских переселенцев, которые, в свою очередь, вовсе не являлись божьими агнцами. Различные индейские племена резали и истребляли друг друга с завидным энтузиазмом. Война была у них в крови. А как ещё молодые воины смогут проявить доблесть и доказать своё личное мужество? До контакта с европейцами индейцы из наиболее воинственных племён почти не брали пленных, уничтожая врагов до последнего человека. Потом тактика изменилась: пленников можно было выгодно продать бледнолицым.
Взять даже историю отношений русских и аборигенов на Аляске. Служащие РАК (в отличие от американцев) не претендовали на земли, им нужна была пушнина. Последнюю меняли у местных индейцев и алеутов на различные товары, с разной степенью честности, но тем не менее. Только, зачастую, туземцам проще было напасть на торговую факторию, всех убить, получив желаемое даром. Они просто не понимали, что так делать нельзя. По их понятиям, подобное являлось обычным и нормальным. Индейцам понятие частной собственности зачастую было чуждо, и они искренне не понимали зачем что-то выменивать, если можно просто отнять, убив прежнего владельца. Заставить индейцев отказаться от нападений можно было только силой. Поэтому, русские жгли туземные поселения, убивали мужчин и уводили женщин. А уж, малолетние заложники, дети вождей и старейшин, стали браться в обязательном порядке. Даже, у изначально дружественных племён. Конечно, там было всё не так просто и однозначно, но суть рассматриваемого вопроса это не меняет.
Ничего выдумывать не надо: политика «кнута и пряника» работает во всех вселенных. Одной жестокостью и беспощадностью проблему не решить. Да и не хочу, забитые в детстве принципы требуют сделать всё возможное, чтобы сохранить индейских соседей в целости и сохранности. Нет, само население попробовать можно, а вот образ жизни вряд ли получится. Выжить индейцы смогут только, перейдя на европейский способ ведения хозяйства. Вместо охоты и собирательства: земледелие и скотоводство. Навыки у них присутствуют, а с более совершенным инвентарём у них всё может получится. Если только, они поменяют мировоззрение. А это не просто. Боюсь, что только через боль и кровь. Но, попытаться стоит. Насилие рождает насилие.