Страница 25 из 54
Однако, вечно такой темп держать было не по силам. Отступив на пару шагов назад, я остановился, чтобы перевести дух. Результаты боя, которые предстали перед моими глазами, на первый взгляд казались несколько противоречивыми. У колёс нашего фургона изломанными куклами валялись тела братьев иезуитов. Из всех врагов в живых, не считая нескольких раненых, осталось только семеро. Последние стояли передо мной, выстроившись в ломанную линию. Щеголяя разной степенью побитости. Судя по их подавленному виду, желания драться до последней капли крови, они не испытывали. Тогда дадим парням шанс. Глупо испытывать Судьбу, настаивая на продолжение боя, мне так же не хотелось.
- Шнель! – махнул я рукой, по направлению к свободной части дороги. Разбойники думали не долго, переглянувшись, шустро зачастили к виднеющемуся вдалеке лесу. О своих раненых они даже не вспомнили. Пожав плечами, прошёлся по полю битвы, милосердно добив последних.
Подойдя к фургону, обнаружил, что отец Себастьян ещё дышит. В принципе, раны его были не смертельны: порез на груди, да проткнутая рука. Опасность была в потери крови, которая крупными каплями сочилась из его тела. Ещё немного – и ему уже не помочь. Воровато оглядевшись, я решился. Этот иезуит мне нравился. Хороший собеседник, да просто, не самый плохой человек. К тому же лучше знать противника в лицо. Не будет официального соглядатая, орден подошлёт тайных.
Нагнувшись, положил ладони на раны орденца, руки ожидаемо засветились желтоватым светом. Всё, теперь точно выживет. Вытер немного запачканное запястье. Хм… Показалось, или нет? В какой-то момент, заметил, что веки отца Себастьяна слегка шевельнулись. Видел – не видел? Чего гадать? Пусть это будет его проверкой на вшивость.
Из-за завала послышались обеспокоенные голоса. Вот и кавалерия подоспела. Бойцы, первоначально радостно обступив своего командира, невольно примолкли, впечатлённые открывшимся перед ними побоищем. «Тогда считать мы стали раны, товарищей считать» …
Глава 13
Разбойники оказались с благородными корнями. Вернее, верховодил оными настоящий рыцарь барон Отто фон Бауэр. Видно дела у него с традиционными способами пополнения кубышки были не очень, вот он и решился вступить на путь грабежа и разбоя. Всё это нам поведал легкораненый боец из личной дружины «фона». Вся она полегла на поле брани вместе с господином, попав под пули моих соратников. Та же часть нападавших, что досталась на мою долю представляла собой сборную солянку из беглых преступников и дезертиров, которых барон периодически «подкармливал», принимаю в долю и используя в своих тёмных делишках. Полагаю, не один торговый обоз или одинокий путник не смог добраться до родного дома, благодаря баронскому гостеприимству. Похоронив своих павших, мы решили навестить родовое гнездо фон Бауэра. Отец Себастьян был ещё плох, продолжать путь в таком состояние для него было опасно. Вот и решили, отдохнуть во вражеском замке, перевести дух, зализать раны. Право победителя ещё никто не отменял. Пленный дружинник радостно вызвался показать нам дорогу. По его словам, опасности никакой не предвиделось. Всех стражников барон всегда забирал с собой на «дело». В замке остались одни женщины да старый полуслепой привратник Курт. На мой вопрос: где сейчас баронесса, дружинник немного замялся, промедлив с ответом. Потом, буркнул что-то типа: все дома.
Извилистая дорога привела нас к невысокой скале, на вершине которой, открытый для всех ветров, притулился небольшой замок. Ничего особенного: четыре башни и донжон. Однако, в качестве оборонительного сооружения, он представлял собой крепкий орешек. Стены были высоки, ощетинившиеся полукруглыми зубцами, они, как и башни были ещё во вполне приличном состоянии. Видно было, что владельцы на свою безопасность денег не жалеют. Оно и понятно, учитывая криминальный приработок барона. Вряд ли его соседи испытывают к нему дружелюбные чувства.
И я их понимаю. Странности начались, ещё когда мы только въехали в баронские владения. Нас встретили тишина и безлюдье. Брошенная деревня с полуразрушенными хижинами, заросшие бурьяном невозделанные поля. Отсутствие домашней живности, включая бродячих собак и кошек.
Живописным натюрмортом на грани сюра, мы смогли полюбоваться на повороте: четыре огромных виселицы установленные на околице деревни, напоминали преддверие ада. Несколько человеческих тел разной степени разложения, слегка покачиваясь на ветру, создавали иллюзию, что в них ещё теплится искорка жизни. Мои бойцы, начали креститься, кто-то, беззвучно шевеля губами, зашептал молитву. Чёрно-синие вороны, потревоженные нашей процессией, нехотя покинули кормушку, недовольно каркая, они перелетели на другую сторону улицы. Ветер зло трепал остатки лохмотьев на телах повешенных, кое-где обнажая белые рёбра с остатками плоти. Позеленевший нотариус, перегнувшись в сторону обочины, расстался с остатками завтрака. Бывалым же ветеранам из Руси, подобное зрелище было привычным, не испытывая особых эмоций они спокойно проехали мимо.
Ворота замка встретили нас на распашку. Небольшой внутренний двор так же не поразил своей многолюдностью. В смысле, нас никто на нём не встретил. Видно, скорбные вести уже добрались до сего места.
Двери донжона распахнулись, вперёд вышла молодая женщина, разодетая в роскошные разноцветные одежды знатной дамы. На её лице, расплывшийся в доброжелательной улыбке, виднелись следы пусть грубой и примитивной, но настоящей косметики.
Как-то всё это настораживало. Последующие события вроде никакой опасности не предвещали, но я всё равно оставался начеку. Между делом шепнув своим, чтобы лишнего не пили, следили за едой, заставляя слуг пробовать её первыми.
Нас пригласили в зал, заставленный всевозможными кушаньями. Чего тут только е было. Целый кабан зажаренный на вертеле в камине, тушёные овощи и дичь в черносливе, свежая зелень, нарезанная крупными кусками. И, конечно, спиртное: вино для господ и домашнее пиво для свиты. Мои уставились на угощение голодными глазами. У самого тоже забурлило в желудке. Раз предлагают отказываться глупо. Странно только, хозяина убили, а жена и глазом не ведёт. Как бы отравы не подсыпали…
Словно услышав мои сомнения, хозяйка прошлась вдоль стола отщипывая от каждого блюда подряд по маленькому кусочку. Поедая их, она показательно щурилась от удовольствия.
Эх, где наша не пропадала.
- Налетай, братва! – на автомате выдал я очередной анахронизм из будущего. Мои уже привыкли, а остальные по-русски не разумели.
За обедом, дама, которая представилась Кристиной, поведала причину, по которой не убивается по упокоенному мужу. Тут и брак по расчёту, и измены супруга, а главное плохое отношение к жене: побои и издевательства. Я, сделав скорбное лицо, внешне посочувствовав бедной женщине. Внутренне же, нисколько не удивился, ничего нового не услышав: сейчас все так живут. Возьми любого феодала и впиши его имя в шапке её заявления. Суть от этого не поменяется. Случаются и исключения, как же без них. В процессе общения Кристина, проходя со спины, ненавязчиво касалась меня грудью и бёдрами, от неё чувствовался некий волшебный аромат, возбуждающий моё нижнее эго. Но, меня это только насторожило. Не мальчик, чай, думаю головой, а не болтливым атрибутом ниже пояса. В том смысле, что последний при ходьбе перемещается в пространстве, покачиваясь из стороны в сторону. Э… что это меня потянуло на такие низменные мысли? Точно, эта ведьма добавляет в свои духи какую-то дурманящую гадость. Как ты её назвал? Ведьма? Ты же в них не веришь? Веришь, не веришь, а голова кружится. К тому же глядя на цветущую физиономию Кристины, не очень-то верилось в её россказни. Не похожа она на забитую и несчастную страдалицу. Не видно ни одного синяка, все зубы целы...
- Устал, спать хочется, - честно сообщил я хозяйке, подавая знак к окончанию банкета.
- Проводите гостя в его покои, – мило улыбнувшись приказала она подошедшей служанке. Вот, что ещё интересно: в зале не было ни одного слуги мужского пола, только служанки. Причём, все они не были похожи на простых крестьянок: молодые, красивые и дерзкие.