Страница 20 из 21
ГЛАВА 4 (1)
Четки были дорогие, малахитовые, с тяжелым литым распятием на искусно свитой цепочке. Софья Марковна купила их на распродаже в Люблино и врала всем, что они достались ей в наследство от первых на Руси колдунов, принявших христианство. Гладенькие, увесистые, солидно постукивающие шарики – перебирать их было сплошное удовольствие. А удовольствий, с тех пор как Внесторонним Судом Софью Марковну приговорили к вечному покаянию и лишению ведьминских сил, у нее в жизни оставалось совсем немного. Ни тебе в юную красотку обратиться и вспомнить молодость с каким-нибудь «жеребцом», ни денег из банкомата выколдовать – да так чтоб в кошелек не влезало, ни с любимой кошкой поболтать по душам. Еще и ушла предательница к бывшей подруге, бросив хозяйку в одиночестве доживать отведенные ей короткие годы.
Но это еще ничего, убеждала она себя в минуты отчаяния. По крайней мере, ей досталось не так сильно, как сокамернице, молоденькой шлюшке Элоизе с острова Крит, которую по постановлению Суда уволок в Преисподнюю жуткий Безглазый Демон, на потеху своему папаше. Бедная шлюшка всего-то и натворила, что соткала мантию-невидимку. Она же не виновата, что мантия работает, только если использовать для пошива кожу и волосы своего бывшего. А бывших у Элоизы было не один и не два, и все как на подбор здоровые и волосатые – что ж добру-то пропадать?
Софья Марковна поняла, что опять сбилась со счета и мысленно выругалась, тут же мысленно попросив прощения. Отца-исповедника к ней приставили особенного – ангельских кровей, с таким не пошалишь. Сколько молитв положил, столько и прочитаешь, не больше не меньше – иначе с места не встать. А она ох как торопилась.
Еще с позавчера в сообществе Отверженных чувствовалась какая-то непонятная, но очень волнительная движуха. Толкаться по облюбованным Внесторонними кабакам да подслушивать, о чем говорят уважаемые люди города им было запрещено, а потому слухи были неясными, обрывочными и порой совершенно дикими. Не то в город пожаловала сама королева гоблинов и нанимает лишенных сил, но знакомых с Сокрытым, не то объявились давно покинувшие мир древние вампиры и будут одаривать всех желающих вечной жизнью за дневной постой.
Ведьминской мудрости Софье Марковне было не занимать, даже и после лишения сил, и, конечно же, всей этой чуши она не верила. Однако дыма без огня не бывает, и выяснить это можно было только одним способом.
Она вздохнула, закрыла глаза, сосредоточилась, и размеренным речитативом, пощелкивая тяжелыми кругляшками, на память прочитала все пятнадцать положенных на сегодня «Господи помилуй мя» и четырнадцать «Аве Марии». Подождала, поерзала на твердой церковной лавке – превосходно, заклятье отпускало ее. В который раз Софья Марковна порадовалась, что мера ее пресечения пала на старую, добрую Католическую веру. Прочитала молитвы, причастилась, исповедалась и иди себе с Богом. И стоять не нужно, как в Православном храме.
С трудом поднявшись на ноги, она оперлась на клюку – остеохондроз будто мстил за все годы, что ее тело наслаждалось благами Внесторонней природы и долгожительством. Мелко шаркая ногами и на ходу повязывая на шее платок, старая ведьма поспешила вон из церкви. Спустилась вниз по каменной лестнице Храма Святого Людовика, протопала для безопасности квартал пешком и на углу Милютинского Переулка и Мясницкой чудом поймала свободное такси.
– В Солнцево пожалуйста, Мещерский проспект.
Смуглый, бородатый таксист набрал адрес на навигаторе и внимательно осмотрел ее в зеркало.
– Это неблизко. Будет около восьмиста рублей.
Софья Марковна быстро закивала – в общественном транспорте могли повстречаться знакомые, а она хотела сохранить свой визит в тайне. К тому же, она надеялась, что в конце путешествия ей подсобят. С финансами старая ведьма была в последнее время ох как не в ладах.
Таксист пожал плечами, и они тронулись в путь. Именно что тронулись, то есть на первом же повороте утонули в нескончаемом послеобеденном трафике.
– Мать твою за ногу, обезьяна ты вислоухая... – привычно ругался таксист, периодически выставляя из окна средний палец.
Софья Марковна усмотрела брошенную на пассажирском сиденье пачку сигарет с зажигалкой в кожаном футляре.
– Вы бы покурили, – предложила она, – успокаивает нервы.
– А вы не против? – недоверчиво спросил таксист.
– Отнюдь. Но... – ведьма заговорщически подмигнула, – одолжение за одолжение.
Таксист бросил на нее испуганный взгляд в зеркало.
– Забудьте. Потом покурю.
Софья Марковна поняла, что упускает возможность и быстро сориентировалась.
– Нет-нет, вы не поняли. Я хотела вас попросить сделать всего один звоночек. С вашего телефона. И курите себе на здоровье, хоть всю дорогу.
Бородач с пару секунд поразмышлял.
– И что я должен сказать? – наконец спросил он.
– Я поговорю, – улыбнулась ведьма. – Просто поставьте на громкую.
Он опять пожал плечами и ткнул пальцем в экран навигационной системы.
– Диктуйте номер.
О, этот номер Софья Марковна помнила наизусть! Как не знать – это было единственное, что связывало ее с Внесторонним миром и прежней развеселой жизнью.
– 495-532-9749, – продиктовала она на память.
Гудки были такими долгими, что она уже засомневалась, не зря ли все это затеяла. Таксист вопросительно посмотрел на нее в зеркало, готовясь дать отбой, как вдруг, будто решившись, на том конце резко сняли трубку.
– Алло? – ответил острожный женский голос.
– Bonjour ma chérie, – ласково поздоровалась Софья Марковна.
Пусть теперь попробует бросить трубку. На том конце горько вздохнули.
– Я так и знала... Что тебе нужно, мама?
Ведьма улыбнулась – небось жалеет, что решилась ответить на звонок с незнакомого номера.
– Немного. Кое-какая информация. Ходят слухи.
– Тебя все это больше не касается, мама, помнишь?
Как не помнить. Она кинула быстрый взгляд на водителя и снова перешла на французский.
– А еще мне нужно, чтобы ты попрощалась за меня с такси. У меня совсем нет денег.
Дочь ахнула.
– Только не говори, что ты едешь сейчас ко мне.
Это было почти весело.
– Именно так, моя правильная доча. Мамочка едет в гости.
Таксист кинул в зеркало нетерпеливый взгляд, взял с пассажирского сиденья пачку сигарет, выбил одну и закурил.
– Дорогая, надо прекращать, – сказала Софья Марковна, надеясь, что бородатый таксист не понимает по-французски. – Жди меня минут через двадцать у подъезда к дому. Надо будет рассчитаться с водителем.
– Мам...
– Ты знаешь, о чем я... И, пожалуйста, перестань вздыхать. Такое чувство, что это тебя лишили сил и замуровали в умирающую старуху.