Страница 18 из 21
ГЛАВА 3 (2)
– Бёрнс!
Громыхая ключами, реальность выдернула его из глубин какого-то крайне неприятного сна, и Мэтью с удовольствием вытряхнул его головы.
– Давай за мной. Мы вызвали тебе общественного адвоката.
Незнакомый полицейский был гораздо приветливее предыдущего, однако, прежде, чем подняться и проследовать за ним, Мэтью прислушался к своим ощущениям.
Меньше всего ему хотелось, чтобы его скрутило и вывернуло наизнанку посреди полицейского участка. Но нет. Похоже, организм справился с последствиями загадочного пьянства. Неожиданно для самого себя, он попробовал прощупать полицейского своим внутренним детектором лжи – до этого момента он никогда еще не делал это осознано. Колокольчики молчали. Мэтью покачал головой, удивляясь самому себе – после всего происшедшего готовности к восприятию всякого рода странностей у него явно поприбавилось.
Не тратя больше времени, он подобрал с пола помятый портфель, запихнул внутрь вываливающееся содержимое, застегнул три оставшиеся на рубашке пуговицы и оглянулся попрощаться со своим новым тюремным знакомцем. Но в соседней камере было уже пусто.
Жалко, неопределенно подумал он и покинул эти непривлекательные покои, в душе надеясь, что навсегда.
По залитому ярким электрическим светом коридору они вышли в центральный зал управления полицейского участка, и Мэтью внезапно понял, что он даже не знает, в каком именно отделении находится. И не особо интересуется.
– Эй, академик! – окликнули его со стороны проходной. Он обернулся. К нему приближалась дородная тетка в полицейской форме. – У тебя что-то выпало из кармана...
Она протягивала ему знакомый ламинированный прямоугольник.
– Твое?
Мэтью неуверенно кивнул и дрожащей рукой взял порядком уже потрепанную карточку. Вот он, главный элемент головоломки.
– Я могу позвонить? – спросил он у своего проводника.
Зачем? Зачем он хочет ей позвонить?
– Конечно, – ответил полицейский. – Только давай не останавливаться. Общественные адвокаты всегда перегружены, и времени у них мало.
Мэтью на ходу вытащил из наружного отделения портфеля телефон и набрал номер, который, как оказалось, запомнил наизусть. С каждой цифрой его сердце все сильней и сильней – может от того, что он понятия не имел, зачем звонит и что скажет, если ему ответят. Вряд ли он сумеет выразить цивилизованным языком все, что крутилось у него в голове при мысли о шальной красотке, непонятно как пустившей всю его жизнь коту под хвост. Набрав последнюю цифру, он отправил звонок.
– Не отставай, – приказал полицейский, уводя его все дальше в глубь полицейского управления. Мэтью послушно подтянулся, считая длинные гудки, отдающие эхом у него в голове. Свернув, они пошли по скучному коридору с одинаковыми дверьми кабинетов и уставленному одинаковыми же длинными скамьями.
Два гудка, три, четыре...
Ответом этим гудкам вдруг стала тоненькая телефонная трель, раздающаяся будто бы из-под какой-то из дверей. От неприятного предчувствия у Мэтью засвербело где-то между ребрами, а трель все приближалась, становилась громче, нахальнее.
Пять гудков, шесть...
– Сюда.
Полицейский подвел его к той самой двери, из-за которой звенело, посторонился и жестом пригласил Мэтью войти. Телефонная трель радостно слилась с гудками в его мобильнике, кровь ударила ему в виски, и он схватился рукой за дверь.
– Твой адвокат.
Небрежно усевшись на письменный стол посреди бедно обставленного кабинета, Инга была так же хороша, как и тогда, в полумраке захламленного библиотечного офиса. Даже еще красивее, хотя и сменила амплуа и зачем-то была в длинной, оливкового цвета кофте и рваных джинсах.
Ее телефон изо-всех сил заливался, ездя по столу. Не сводя с Мэтью холодных серых глаз, она взяла его в руки, провела по экрану пальцем и ответила на звонок:
– Здравствуйте, господин Бёрнс.
Мэтью попятился, беспомощно оглядываясь на оставшегося в коридоре полицейского.
– Она не адвокат... Она...
– Стоять, – коротко приказала Инга.
Задыхаясь от ужаса, Мэтью почувствовал, как ноги его буквально срастаются с полом, превращаясь в одно с ним целое. Теряя равновесие, он беспомощно закачался, обернулся и только и успел увидеть, как захлопывается за его спиной дверь.
Продажная полицейская сволочь! Вот и доверяй после этого внутренним голосам. Он вжался спиной в дверь и так замер.
– Хочешь сесть? – смилостивилась Инга.
Мэтью помотал головой.
– Хочу свалить отсюда и никогда больше тебя не видеть.
– Поверь, мне этого хочется не меньше, чем тебе, – ему показалось, что она как–то очень грустно это сказала. – Но так не получится.
С отсутствующим видом она крутила в руках телефон, будто ждала важного звонка.
– Слушай, мне кажется, тебе сейчас не до меня. Может отпустишь? – попросил он, особо ни на что не надеясь. Даже дернулся – попытка не пытка. Но увы – ноги его все так же были прикованы к полу.
– Ты уже уничтожила мою карьеру. Зачем я тебе сдался?
Резко бросив телефон на стол и закрыв лицо руками, Инга вдруг совершенно по девчачьи разрыдалась. Ее плечи вздрагивали в безмолвном горе, рыжие кудряшки полностью скрывали лицо. Мэтью оторопел. К такому он был не готов. Не зная, что сказать, и надо ли, он молча наблюдал.
Спустя несколько минут, успокаиваясь, Инга наклонилась, достала из потертой дорожной сумки пачку салфеток, вытащила одну и уткнулась в нее носом.
– Инга, – позвал он. – Что, черт возьми, происходит?
Она подняла голову, и Мэтью уставился в ее глаза – блестящие, мокрые от слез и... зеленые? Не веря тому, что видит, он помотал головой.
– Это не я должна была тебе все объяснить, – высморкавшись, Инга покачала головой. – Я даже не знаю с чего начать...
– Начни вот с этого, пожалуйста, – сказал он, указывая головой на свои ноги.
– Объяснить или освободить? – улыбнувшись сквозь слезы, спросила она.
– И то и другое, если можно.
Она щелкнула пальцами правой руки, и Мэтью немедленно почувствовал, как его ноги перестали быть одним целым с плиткой на полу. К этому он тоже не был готов и медленно, спиной по закрытой двери, съехал на пол.
– Эй, ты в порядке?
Инга спрыгнула со стола, обеспокоенно опустилась перед ним на колени, и Мэтью испугался, что его сейчас опять будет тошнить. Он махнул ей рукой, чтоб ушла, но вместо этого она взяла его за запястье и поводила пальцем по пульсирующей вене. Тошнота немедленно прошла, вместе с головокружением. Мэтью с облегчением выпрямился и вдохнул полной грудью.
– Где ты была, когда я позорил себя перед... ах да, ты там же и была, – он хотел отвернуться, но она не позволила, крепко взяв его за подбородок.