Страница 107 из 108
Все кинулись исполнять. Привратница юркнула под стол – лишь рука ее осталась на поверхности стойки, готовая нажать кнопку настольной лампы, которая по всей видимости и «выключала» Приемную. Мэтью понял, что сейчас надо слушаться. Предупредил только.
– Убьешь брата – взорву тебе мозги.
Просто так предупредил – он уже понял, что дети Нечистого являют собой редкое исключение из списка тех, кого они с Лоренсом могут разделать, буквально, в пух и прах.
– Не взорвешь – не по зубам тебе мои мозги, – ухмыльнулся Данила, но, все-таки опустил оружие пониже – в ноги.
На самом деле, Мэтью все еще сильно сомневался – Лоренс и в самом деле был где-то поблизости, он хорошо чувствовал его запах, но брат явно задумал что–то более непредсказуемое, чем просто заявиться туда, где к нему готовы и во всеоружии...
Подхватив все, что уместилось у него в руках, Гоша побежал к двери. Проверенным способом Мэтью отправил зрение себе за спину и увидел – медленно и почти торжественно, дверь в Светлый Град раскрылась перед мальчишкой-соседом. Яркий электрический свет залил Приемную, куча незнакомых, волнующих душу запахов заиграла у него в носу.
– Двадцать секунд, – глухо предупредила из-под стойки Привратница, и Гоша, глубоко вдохнув и выдохнув, шагнул вперед. Освещенное пространство внутри дверного проема содрогнулось, пропуская в себя человека, и пошло легкими кругами, будто поверхность воды, если бросить в нее камень. Гоша оглянулся, обернулся на пороге и открыл рот, что-то восторженно крича, но его голоса не было слышно.
– Теперь ты, Бернс, – скомандовал Данила.
Мэтью попятился, но не успел.
Вначале он увидел
Из всех углов и щелей станции, кипя и бурля, выползал на них жирный, черный туман – комки серого пепла вихрем клубились над его поверхностью. Мэтью подумал бы, что где–то поблизости пожар, если бы не видел уже нечто подобное – тогда, когда в очередной раз Инга усыпила его в гостиничном номере.
Брови ведьмы взметнулись высоко вверх.
– Откуда столько?... – слабо спросила она и зачем–то протянула руку к этому туману.
– А главное, зачем? – открыл рот Данила, тоже в недоумении. Даже пистолет опустил.
– Темная Материя! – завизжала вдруг Лили, да так, что все подскочили и обернулись на ее дикий вопль.
Она уже не сидела под столом. Содрогаясь всем телом, Привратница лезла из своего убежища наверх, на стойку, меняясь на ходу – из вертлявой симпатичной девушки превращаясь в жуткое, безобразное чудовище – покрытую чешуей крылатую горгулью с картинок из древних легенд, вроде тех, что Мэтью находил когда-то у Лоренса в библиотеке. Когтями цепляясь и помогая себе крыльями, горгулья влезла на застонавший от ее тяжести стол. Расправив широкие, кожистые крылья, зашипела на них, обнажив длинные острые клыки, и вдруг взвыла в потолок жутким, похожим на сирену, затяжным воем. Красными лучами полыхнуло с потолка в ответ на этот вой, забили невидимые колокола, голос горгульи смешался с сотнями, тысячами таких же «сирен»…
Все трое в ужасе отпрянули, закрывая уши.
– Никогда больше… никаких Привратниц… – бормотал Данила, дрожащей рукой целясь в чудовище, примериваясь, как догадался Мэтью, обежать ставшую неприступной стойку Приемной и нырнуть во все еще раскрытые Врата.
Но тут Темная Материя подползла к четко обозначенным границам Приемной и проникла в ее радиус. Полупрозрачная гильотина, будто бы из сгустившегося воздуха, упала с бешенной скоростью, разрезав пространство внутри Врат сверху донизу. Поверхность воздуха внутри дверного проема затвердела, и Гоша сразу же оказался в «зазеркалье». В ужасе, он бросился назад, в комнату, но натолкнувшись на твердое, стал молотить по нему кулаками. Темная материя заклубилась, подбираясь к их стопам, и Инга внезапно вырвала свою руку из его ладони и, словно в трансе, шагнула вперед.
– Держи ее и делай щит вокруг вас обоих! – громко скомандовал Данила, перекрикивая вой горгулий и пошел во тьму, отбросив пистолет куда-то в сторону и раскинув широко руки.
Что он делает? – только и успел подумать Мэтью, как Приемная вокруг них начала испаряться. Он вспомнил, что должен делать – обхватил Ингу руками и крепко прижал ее к себе. Она сопротивлялась, но вяло, точно лунатик – просто пихала его локтями и все тянула вперед руки. Закрыв глаза для лучшей концентрации, Мэтью отделил часть своей натуры и сформировал вокруг них невидимый глазу, полый шар. Частицы этого шара множились и уплотнялись внутри самих себя. Полость проникла в плитку под их ногами и замкнулась где-то глубоко под ними – «щит» стал непроницаемым. Секундой позже Темная Материя окутала их, поглотив все вокруг – и Приемную, и завывающую горгулью, и сгинувшего в этом натуральном аду демона Данилу. Стало совсем темно. А через секунду стало еще и тихо.