Страница 10 из 42
— Когда свадьба? — спросил он спокойно. Слишком спокойно.
По глазам Васильева видела, что мужчина не был спокоен, ни капельки. Определенной ее части, нехорошей ее части очень нравилась такая реакция со стороны друга. Именно эта её плохая часть подтолкнула пойти именно вчера в ЗАГС, ведь регистрация брака производится спустя месяц после подачи заявления. И ровно через месяц Павлу исполнится двадцать восемь лет. Такой вот она подарок ему устроила. В тот момент, когда Настя исполняла задуманное, девушка чувствовала в себе достаточную храбрость и уверенность в правоте своих действий, то теперь испугалась.
— Когда? — повторил свой вопрос Артемьев, встав вплотную к ней. Васильева щекой чувствовала его горячее дыхание. Она тяжело сглотнула и переступила с ноги на ногу. Он не отступит. Да и всё равно рано или поздно Паша узнает дату, так пусть узнает это лучше от неё.
— Через месяц, — нервно ответила Анастасия, — четвертого августа.
Хватка на её руке снова вновь стала болезненной, и Настя зашипела от боли. На глаза навернулись слезы. Увидев ее состояние, Пашка еле слышно выругался и резко отпустил, отступая назад.
— Бл*дь, — заорал он дико и пнул несчастную лавочку, будто она виновата в чем-то. — Какого хр*на, Настя?
Девушка, не ожидавшая от Павла столь бурной реакции, потрясенно смотрела на разбушевавшегося мужчину. Она редко видела его в таком состоянии, всего пару раз за все годы знакомства. Этот шалопай, даже ввязываясь в драки, делал это с улыбкой на лице. Артемьев всегда ехидно смеялся над своими врагами, задевая словами не хуже своих кулаков, но никогда Паша не терял своего самообладания. Никогда. Победители не лебезят и не психуют, так всегда он говорил.
— Что тут такого? — невозмутимо, как ей показалось, проговорила Настя. — Какая разница, когда я замуж выйду? Важен факт моей свадьбы, а не дата.
Павел отвесил ей настолько тяжелый взгляд, что сразу стало понятно, что попытка смягчить информацию не удалась. Он застыл каменной статуей и просто смотрел, а Васильева не знала, куда спрятаться от его укоряющего взора.
— Не делай этого, — Настя вздрогнула, когда он подскочил к ней и не сильно встряхнул за плечи. — Не выходи за него!
— Это ещё почему? — возмутилась девушка, дезориентированная непредсказуемыми действиями друга. — Мы с Толей...
Ей не дали договорить. Имя её жениха словно красная тряпка на быка действовала на него. Артемьев накрыл её рот своей лапищей, не давая и слова произнести. Настя недовольно замычала и попыталась вывернуться, но Паша держал ее крепко.
— Он тебе не пара, — горячо зашептал он. — Вы не будете счастливы вместе! Настён, не делай этого, ради бога!
Этот спектакль положительно действовал ей на нервы. Когда-то Паша сам обучил её нескольким приёмам самообороны. Кто из них знал, что однажды один из приемов она применит на нем? Анастасия со всей силы ударила пяткой по ноге Артемьева. Не ожидавший подобного подвоха, Паша взвыл от боли и разжал руки. Девушка сразу же воспользовалась представленной возможностью и отскочила от него на добрых пять метров.
— Не услышала ни одного достойного предлога, почему я не должна выходить замуж за Толю, — произнесла Васильева дрожащим голосом. Её буквально потряхивало, но не от страха, а от возбуждения и злости.
Пашка, быстро оправившись от кратковременной боли, метнул в девушку гневный взгляд, от которого у неё мурашки по коже побежали, прищурил глаза и медленно стал наступать на Анастасию. Настя, тихо пискнув, стала отступать назад, пытаясь понять, что же у него на уме. Убежать? Такой мысли у нее даже не возникло. Это же Пашка! Он никогда не причинит ей физической боли. В этом Васильева была уверена на все сто процентов. Правда, вот от боли моральной Артемьев её не спас. Она знала своего друг как пять пальцев, но только дальнейшие его действия Настя всё равно никак не могла предположить.
— Не услышала достойного предлога, говоришь? — низким голосом пробормотал Павел, когда оказался в ней вплотную. —Как тебе такой?
Цепкие руки вновь ухватили девушку за плечи и притянули к мужскому телу, заключая в старообразный плен. Потрясенный вздох так и застрял в груди. Горячие губы накрыли ее рот в требовательном, немного грубом поцелуе, подавляя, расплавляя и требуя подчинения. Паша просто выпил её дыхание, но сразу вернул ей.
Из-за шока и неожиданности Настя даже не сопротивлялась, позволяя Артемьеву делать всё, что ему вздумается. Именно таким получился их первый поцелуй, который она представляла в своих фантазиях миллионы раз, но мечты слишком сильно отличались от реальности. В её фантазиях Паша всегда целовал её нежно и страстно, но не для того, чтобы что-то ей доказать, а просто потому что любит. Вот только порождение воображения — это одно, а реальность — совсем другое. Павел умел целоваться и делал это очень искусно, но полностью отдаться наваждению Насте мешал запах. Сладкий, терпкий запах женских духов, который забивался в ноздри и напоминал Васильевой о том, что Артемьев еще час назад был с совсем другой женщиной. Этот факт был как непреодолимая бетонная стена, разделяющая их. Девушка не могла и не хотела быть одной из многих. Она хотела быть одной единственной! Разве Настя многого просит?
Васильева обмякла в руках Паши, не поощряя, но и не сопротивляясь его действиям. Всё равно попытка отпора с её стороны будет предприятием бесполезным, ведь друг во много раз сильнее её. Легче дождаться, когда пройдёт его неожиданный порыв. Чего скрывать, происходящее доставляло Анастасии удовольствие, хоть она и не принимала активного участия. Вот только паршивое ощущение того, что тебя используют или наказывают посредством этого поцелуя, не дало ей окунуться с головой в давно желаемую ею ласку.
— Ответь мне, — искушающим голосом попросил Пашка, на миг оторвавшись от её губ, и нежно потёр большим пальцем девичью щеку. — Поцелуй меня!
Настя ответила, правда не поцелуем. Хлёсткий звук пощечины разорвал ночную тишину. От силы удара Паша даже отшагнул от девушки, а Настя, глядя на него практически с ненавистью, демонстративно вытерла рукой свои губы.
— Не смей! Слышишь? Не смей меня касаться и целовать после своих шалав! — прошипела она не хуже кобры. — Я тебе не очередная подстилка, и не собираюсь вставать в очередь использованных тобою дев!
— Настя, ты не поняла, — до Артемьева наконец дошло, как сильно он сейчас прокололся, — ничего не было...
— Мне плевать, — резко отрезала Васильева. — Я каждый божий день все эти годы наблюдала, как ты развлекаешься со своими девицами. Мне противно! Понимаешь? Паша, мне просто противно прикасаться к тебе в интимном плане после сотни твоих бывших подружек! Это почти тоже самое, что пытаться натянуть на член чужой использованный презерватив.
— Насть, — похоже Артемьев впервые в жизни не мог вымолвить и слова. В его глазах плескались чувства, которые Настя не желала видеть и верить им. Слишком сильно он ранил девушку, при этом не желал видеть очевидного. Теперь её очередь!
— Паш, хватит, — рявкнула Настя, — лучше проспись хорошенько, а утром на трезвую голову поговорим!
— Ты думаешь, я пьян и не понимаю, что происходит? — поинтересовался он тихо. В голосе проскочили явные нотки беззащитности. Вот только всё произошло настолько быстро, что Настя предпочла не акцентировать на этом факте внимания.
— Я вижу, что ты пьян, — уверенно заявила Анастасия. — Тебе пить меньше надо! Печень свою совсем не жалко?
— Какая там печень, если сердце ноет, — чуть слышно пробормотал Артемьев, но Васильева его услышала.
— Если сердце беспокоит, запишись к кардиологу, проверься, а то помрешь на своей очередной подружке от сердечного приступа! — попыталась пошутить девушка, но получила в ответ лишь странный взгляд от Пашки. Почему-то у неё создалось впечатление, что она сморозила глупость.
— Хорошо, — непривычно спокойным голосом заявил Павел, — завтра мы поговорим. Вдвоем. Спокойно. На этот раз без скандалов.
— Ну, это как получится, — насмешливо протянула Настя. В последнее время они только и делали, что спорили и ругались. Непривычное поведение друга Васильеву раздражало и заставляло испытывать неуверенность, друг стал совершенно непредсказуемым.