Страница 776 из 793
— Всё просто, — успокаивающе машу руками. — Мне нужны были драконы. И я заполучу их себе, — откровенно усмехаюсь. — И говорю вам об этом открыто. Ведь подобное всё равно уже не сыграет никакой роли. Вы успели увидеть мою силу. Многие из вас даже уверовали. Я очень удивлюсь, если кто-то посчитает, что разобравшись с угрозой в Застенье, из Земель Вечной Зимы, я не смогу справиться с Таргариенами. Вы уже увидели, что никто не может победить меня. Так что если кто-то из вас предаст, то более уже не сумеет рассчитывать на мою милость.
Сложив руки за спину, поднимаюсь на первую ступеньку трона, тем самым возвышаясь над всеми остальными.
— Следующие действия очень просты. Вы собираете все оставшиеся войска, которые ещё имеются, а потом я, вместе со всеми ими, направляюсь к Стене. Именно там пройдёт заключительный бой с нашим врагом.
— А что с Таргариенами? — спрашивает Киван.
— Они присоединятся ко мне, — уверенно улыбаюсь ему. — На вопрос «Как?» ответа я пока не дам. Но знайте, будущее на нашей стороне.
Собрание было долгим, мы обсуждали множество вещей, как важных, так и не очень. После него прошёл небольшой пир. В пышной коронации, на данный момент, не было нужды. Вначале я хотел расправиться со всеми своими врагами и решить навалившиеся проблемы. Лишь потом можно было бы начать официальные церемонии. Да и были у меня кое-какие сомнения по поводу тех же Таргариенов, что бы я там не утверждал.
Они могли предать меня! Шанс на это был критически ничтожен, но всё равно имелся. Однако, даже в такой ситуации я знал, как поступлю.
Нет, — мысленно отвечаю самому себе, — не время думать о Таргариенах. Пора сосредоточиться на Белых Ходоках. По моему приказу силы Застенья и Севера уже собрались на Стене. Все были вооружены драконьим стеклом и ждали… Чего именно, не знали даже сами, но вскоре разведчики начали пропадать.
Как только я впервые получил эти донесения, то приказал оставить разведку. Всё равно толку от неё будет немного. Белые Ходоки — не те существа, за которыми нужен будет контроль манёвров или внимательность. Их тактика — «зерг-раш» своими мертвецами. И я должен быть к ней готов.
К тому же, к этому времени, слухи и собственные глаза должны были показать собравшимся на Стене войскам их истинного врага. Я же лишь укреплю эти знания.
Ближе к вечеру, оставив всех, я отправился в свои комнаты. Следом отправилась и Вель. Я быстро заметил её, но не подал виду.
— Арвинд… — неуверенно позвала блондинка, когда мы подошли к покоям. — Я… могу с тобой поговорить?
Я улыбнулся.
Уже через полчаса она стонала и извивалась. В заключении же лишь горячо зашептала:
— Прошу, не шевелись, замри… вот так…
Она была сверху, после чего легла на мою грудь, прижимаясь ближе, глядя прямо в глаза. Вель медленно поднималась и опускалась, плотно сжимая бёдра. Ещё раз… ещё…
Я вздрогнул и на какое-то мучительное мгновение мне показалось, что наши тела сплавились в единое целое. Это был экстаз и блаженство, которое я не испытывал уже давно. Она содрогалась на мне, а я ощущал её влажную упругость и жар…
— Спасибо, — шепчут её губы в самое ухо. — Последнее время… так редко удаётся…
Проклятая война!
Потом мы общались, как не разговаривали уже долгое время. Ожидаемо, что Вель волновал факт моей женитьбы на Маргери.
— Это то, что успокоит Простор и то, что позволит мне немного упростить свою жизнь в качестве короля, — отвечаю я, перебирая её светлые пряди. — Больше формальность, чем нужда, ибо они не осмелятся выступить против. Слишком часто и много Тиреллы уже ошибались, поддерживая не тех. И всё это время Хайтауэры увеличивают влияние. Но этот брак резко вернёт им все позиции.
— Значит, им это выгодно не меньше, чем тебе? — Вель бесстыдно смотрела на меня и я видел, как она согнула колени и прижала пальцы к животу, медленно сползая ими ниже.
Мои глаза не отрывались от этих, крайне развратных действий.
— Безусловно. Но не менее выгодно подобное и мне. Как я уже упоминал, у меня нет прав на трон, кроме права силы. А подобное всегда можно оспорить. Значит, несмотря ни на что, хоть временно, хоть нет, но мне нужно полагаться на союзников. Тех, кто пойдёт следом. Кто-то из страха, а кто-то из выгоды. И необходимо чередовать эти понятия.
Добравшись пальцами до своего лона, девушка вздохнула от наслаждения. Я видел это: неровный пульс, короткое дыхание, капельки пота, сливающиеся в струйки. Моя рука уверенно двигается вперёд, обхватывает её плечо, разворачивая на спину.
Я ощущал, как горяча её кожа, ощущал привкус соли, видел, как вздымается грудь и как горит её чрево.
Чертовка! — улыбаюсь и прижимаю светловолосую красавицу к себе, услышав стон.
Взгляд прямо в глаза. Вижу её расширенные зрачки. Набухшие соски. Слабый румянец на лице и груди. Ладони, которые крепко обхватывают меня, губы, умоляющие об ещё одном раунде.
Мои пальцы проводят по этим влажным губам, после чего она сама насаживается на меня.
— Ах..!
Первые мгновения от меня даже ускользнуло, кто издал этот звук, я или она. Но как от простого трения кожи может вспыхнуть молния? Как женские стоны могут быть столь прекрасны?
Долгое время спустя, откинувшись на спину, прямо на влажные простыни, я просто дышал, чувствуя, как Вель лежит сверху. Наши руки сжимаются, как и веки. Сон… обычно я не позволяю приходить ему, когда я в таком состоянии. Но сегодня… пожалуй, сделаю исключение.
Следующим утром, уверив блондинку в том, что для меня, в первую очередь, важна будет лишь она, я решил завершить одно из последних своих дел. И так чересчур долго затягивал с ним. А вчерашняя ночь… она напомнила мне кое о чём. Точнее «кое о ком», кого я потерял.
Завтрак проходил в малом зале. Пышное убранство комнаты могло бы поразить неготового к такому человека. Даже знать удивлённо открывала рты, впервые побывав в «Небесном Щите». За годы жизни, с момента постройки этого замка, я неоднократно проводил его доработки и изменения. Арон решил не забывать о столь верной традиции. Каждый, кто прибывал сюда, как гость, посол, союзник или враг, должен был видеть, с чем ему предстоит иметь дело.
Стены украшали фрески с геометрическими узорами. Три широких окна красовались украшенными, цветными стёклами. На полу возлежал огромный, мягкий ковёр, а в центре зала размещался полированный стол из красного дерева. Под определённым углом он блестел, словно зеркало.