Страница 148 из 793
Подобное не стало для меня удивлением. Более того, уже давно заметил, что их сердца и умы были полностью подчинены мне. Что это? Простой фанатизм? Безумная вера в мою непобедимость? Банальная привычка подчинения?
Не знаю и не хочу знать.
— Конечно, — киваю им, — все, кто изъявит такое желание, пойдут со мной. А потом… если захотят, в Вестерос.
— Родина «Небесного Клинка»… — аж задрожал мужчина, не в силах совладать с эмоциями.
Не обращаю на подобное внимание. Картина привычна.
Ещё через две недели я, вместе с северянами, начал переброску войск на «Пыточную Глубь». Осталось сделать последнее — уничтожить Мейлиса.
День прибытия был серым и хмурым. А меня уже встречала целая делегация. Взгляд привычно отмечал уязвимость их положения. Мало охраны, нет доспехов. А что если бы под видом нашего корабля прибыл захваченный Блэкфайром транспортник? Откуда бы сразу рванули сотни конных рыцарей, сразу уничтожая «цвет» нашего войска, то есть — весь командный состав?
— Лорд Ланнистер, — поклонился я.
— Сир Моустас, — произнёс парень, — или теперь уже «Небесный Клинок»?
— Судя по всему, до вас дошли сведения о наших успехах на «Висельном» острове…
— Не прибедняйся, — непривычным для меня образом, перебил он.
«Непривычно», это уж точно. Давно никто не перебивал меня. Даже Рикард Старк, находясь у меня «в гостях», был крайне аккуратен со словами. Мне нужно снова к этому привыкать..?
— По донесению моих шпионов, — продолжил Тайвин, — ты очистил остров едва ли не лично. И… — он перевёл взгляд на выживших лордов, — уверен, этому найдутся многочисленные свидетели. Приходи вечером в шатёр, нам будет о чём поговорить.
Замечаю пристальный, острый взгляд Фрауда, который спокойно принимаю и смотрю в ответ. Мужчина слегка смешался, после чего коротко кивнул. Киваю и ему.
Совершенно иное Западное воинство вступало в лагерь, объединяясь со старым. Встречающие нас люди, разодетые в плащи и одежды цветов своих господ, наглядно показывали меру этого преображения. Весть о суровых испытаниях нашего войска на острове «Висельном», заставила остальных новичков изменить свой взгляд на эту войну. Она перестала казаться «лёгкой» для тех людей, кто ещё не успел принять в ней участие. Например, большей части войска Тайвина, ведь ранее они имели опыт лишь лёгкого похода по «Кровавому Камню».
Изначально они смотрели на моих «аборигенов» гордо и самоуверенно. Однако быстро замолкали, потрясенные суровыми лицами и пристальными взглядами моих солдат. Все обычаи были соблюдены — люди знакомились и пожимали друг другу руки, немногие соотечественники обнимались, — но только внешне.
Выжившие на «Висельном» солдаты теперь преобразились: стали иным народом. Они пролили всю ту кровь, что связывала их с прошлым. Старые узы верности и традиций превратились в сказки о дальнем царстве, вроде империи И-Ти, места слишком далёкого, чтобы считать его настоящим. Крюки прежних путей, прежних забот, цеплялись за плоть, которой более не существовало. Всё, что они знали, было взвешено и найдено лёгким. Суета, зависть, гордость, весь бездумный фанатизм прошлой жизни погибли вместе с павшими товарищами. Надежды пошли прахом. Угрызения совести въелись в кости и связки.
Из всех забот, они не отбросили лишь насущно необходимые, остальное было забыто. Строгие манеры, размеренная речь, презрение к излишествам — всё говорило об их опасной бережливости. Особенно явно это виднелось в их глазах. Они смотрели на мир с бдительностью человека, который всегда начеку: не пристально, не подозрительно, но внимательно. Прямота их взглядов вышла за пределы смелости или грубости. Они смотрели так, словно никто не мог взглянуть на них в ответ. Словно вокруг были лишь неодушевленные предметы.
Среди встречавших их людей, даже разряженные лорды и аристократы не могли или не желали мериться с ними взглядом. Многие делали вид — посматривали искоса, многозначительно кивали, но неизменно опускали глаза вниз, на свои сапоги. Не знавшие серьёзных битв, они чувствовали: выдержать взгляд моих людей — все равно что быть измеренным. Причем не греховной и переменчивой человеческой мерой, но всей глубиной и высотой случившихся событий. Один вид выживших был обвинением. Они вынесли слишком много.
Едва закончив с обязательными переговорами, я занялся размещением войск. Вид лагеря и слабость системы его охраны, заставила меня тихо засмеяться, но привычное окружение, не ушедшее далеко даже при возвращении в «прежнюю среду», как всегда не обратило на это внимание. Маленькие слабости их господина, что может быть естественнее?
Я успел здорово измениться не только внутренне, но и внешне. Строгие и практичные одежды, максимально облегчённая стальная броня, шлем, лучшее оружие… всё, что мог предоставить мне «Висельный», со всем своим населением, мастерами и торговцами, а также тысячи убитых наёмников. Всё для победы и удобства.
Казна моего личного отряда превалировала суммами в десятки тысяч драконов. И это радовало моё сердце. Теперь осталось всего ничего. Победить здесь, вернуться на Запад, получить землю. А с Тайвином… я знаю, как с ним договориться.
Пальцы привычно ощупали рукоять клинка из валирийской стали.
А ещё я понял, как нужно действовать дальше, уже не бесцельно прожигая свою жизнь в этом мире.
Я больше не хочу допускать войн, хоть и осознаю, что без них, видимо, никуда. Как бы я не старался, главное зло, а именно — Белые Ходоки, неизменно вернутся. К этому времени нужен сильный король, что сможет управлять страной. И, как бы не было горько это признавать, вряд ли им смогу стать я. Никаких прав, кроме права силы, у меня нет. Я залью кровью эту землю, да так, что Иным даже заморачиваться не придётся, семьдесят процентов населения и так погибнут.
Хах… не вариант. Значит, пусть корона будет у Таргариена?
Посмотрим, насколько он будет безумен. Если так, как показывали в каноне, нужно будет наиболее безболезненно сменить правящий класс. Пусть им будет пьянчуга Роберт, вот только нельзя допустить долгов и зачатия бастардов. И если по поводу первого, я пока не знаю, как можно сделать, то вот избежать второго будет крайне просто.
Устроившись в лагере, отправляю людей узнать побольше сведений. Мне нужно максимум информации о происходящем вокруг. Разведка удалилась, а я принялся готовиться и изучать быстро поступающие сведения.