Страница 25 из 47
Я умылась, стараясь не концентрироваться на собственном отражении. Только детали — хорошо ли приглажены волосы, нет ли следов слез на щеках. Смотреть на саму себя сейчас было неприятно и стыдно. Мне просто нужно привести себя в порядок, чтобы ничего не было заметно постороннему взгляду. И вспомнила, как совсем недавно стояла в ванной в своей комнате, собирая упавшие в раковину тюбики.
Отражение мало отличалось от того, что я видела тогда. Такой же испуганный взгляд, бледные щеки. Тогда я решила, что сбежать это выход. Что сейчас изменилось? Я всего лишь в этом убедилась? И почему же я до сих пор здесь?
Хозяин ждал меня внизу, присев на спинку дивана и засунув руки в карманы брюк. Смотрел, как я спускаюсь, но едва двинулся мне навстречу, я остановилась и даже поднялась на ступеньку выше. Он тут же остановился, сверкнув мрачным взглядом.
— Позвольте мне поехать на такси, — сил смотреть на него мне не хватило, я отвела взгляд, или остатки решимости улетучились бы окончательно. — Это будет странно, если мы приедем вместе. Нас могут увидеть.
Пауза затягивалась, даря мне надежду. В конце концов, он достал телефон.
— Вызови такси.
Я не могла заставить себя сдвинуться, так и стояла на лестнице, вцепившись в перила и глядя в сторону. Резко отвернувшись, хозяин прошагал к выходу, оставив дверь распахнутой, и только после этого я пошла за ним.
— Такси, — не оборачиваясь, сказал, а точнее, рыкнул он и пошел к воротам, когда я вышла.
Я перевела дыхание, только когда машина тронулась. Почему-то слабо верилось, что хозяин разрешит мне ехать отдельно. Его машина следовала за нами, пока мы не выехали на более оживленную магистраль. И тут я не ошиблась, терпения ехать за неспешно двигающимся такси ему не хватило, и его машина ушла вперед. Дождавшись, пока она совсем исчезла из вида, я попросила таксиста:
— Мы можем заехать по дороге кое-куда?
— Конечно.
Ресторан, где я раньше работала, располагался немного в стороне, возле него я попросила остановить и подождать. Если зайти с правой стороны, там есть неприметный проулок. С улицы кажется, что там ничего нет, кроме глухого тупика. На самом деле это не так, просто проход дальше немного за углом и его не видно. Мало кто знает о нем. А пройти по этому узкому промежутку между домами можно почти весь квартал насквозь всего за пять минут. На машине не менее получаса объезжать. Думаю, таксисту уже заплатили, и он не обидится за напрасное ожидание.
Я хорошо знала этот район. Еще через два квартала район, где расположено много маленьких мотелей. Затеряться там, среди толп парочек, ищущих уединение, можно легко. До утра более чем достаточно. Потом найду что-то получше. Документы у меня всегда с собой, как и сберегательная книжка. Никаких особенно ценных вещей у меня не было, чтобы переживать по их потере. Одежду купить можно и попозже. Возможно, стоило подумать о том, чтобы вообще уехать из города?
Я заплатила за номер остатками своей наличности, но провела в нем не более получаса. В дверь постучали, я открыла без всякой задней мысли, подумав, что это кто-то из работников мотеля. Меньше чем через час я переступила порог апартаментов хозяина.
— У тебя там с кем — то встреча была назначена?
Мой букет! Точнее все, что от него осталось — измочаленное, словно его топтали и били обо что-то.
— С ним? — горстка лепестков посыпалась из раскрытой ладони на ковер, засыпанный остатками, а точнее ошметками, оставшимися от цветов.
— Никаких встреч.
— Мне тебе просто поверить?
Он поднялся из кресла, в котором сидел и, топча лепестки, пошел ко мне. Запах стоял просто удушающий…
Меня просто трясло от злости и бессилия. Но все же не настолько, чтобы не испугаться и этого выражения. Я невольно отступила, пока не уперлась спиной в закрытую дверь. Хозяин подошел вплотную, и я отвернулась, борясь с желанием еще и зажмуриться. Сверху посыпались сиреневые лепестки.
— Любишь цветы?
— Не успела понять, — голос дрогнул от обиды, которую не смогла сдержать. — Это был мой первый букет.
— Какая жалость. Меня опередили, — и едва не касаясь губами моего уха, прошептал: — С тобой мне хочется быть во всем первым.
Щеки жаром опалило. Он же не имеет в виду…
— Кого ты ждала там?
Он… он! Я на секунду прикрыла глаза, не зная как справиться с этим. А когда открыла, заметила часы на его руке, они были прямо перед моими глазами.
— Сейчас почти три часа утра, кого я могла ждать в это время?!
Он наклонил голову к плечу, раздумывая над моим ответом. Издевка во всем. Он сейчас, похоже, веселиться?!
— Да. Поздно. Значит это была просто наивная попытка побега. Я должен радоваться или нет? Никак не решу.
Сколько еще он будет меня мучить?!
— Так от кого твой первый букет? Ты так и не ответила.
Я упрямо сжала губы, не собираясь ничего говорить. Не потому что защищала кого-то, а потому что была унижена и без этого!
— Так упорно молчишь, и это меня злит. Я уже был зол, когда узнал, что ты сбежала. Чего ты добиваешься?
Больше чем его слова, меня напугало, что рука, на которую он опирался, сжалась в кулак так сильно, что костяшки побелели, и все же я смогла выдавить:
— Дайте мне уйти…
Он наклонился, обдавая дыханием:
— Иди. Впереди трудный день. Тебе нужно работать.
Его рука соскользнула мне на талию, и он с силой прижал меня к себе, заставив пройти на шаг вперед. Не отпуская, открыл дверь и после этого вытолкнул, хлопнув дверью почти перед моим лицом
25 глава
До утра так и не смогла заснуть. Вернувшись в комнату, села на стул и просидела несколько часов, глядя в никуда.
Я ожидала большего, когда меня привезли сюда. Гораздо большего! Не то, чтобы я жаловалась, но это не давало покоя.
Столько всего сегодня случилось и в голове никак не укладывалось! А главное, что я совершенно точно понимала две вещи — мне здесь не место и то, что хозяин решил всеми силами меня здесь удержать.
И почему я не понимала до сих пор. Это влечение… мне казалось больше… физического свойства. Даже думать о таком смущает! Так что же его остановило? Если отбросить все эмоции и то, что это касалось лично меня? Что могло ему помешать взять то, что хочет? Толпа дорогих, нет, самых лучших адвокатов, прибежит по первому его зову и легко убедит кого угодно и в чем угодно. Меня некому защитить, и он это отлично знает. И снова, не то чтобы я жаловалась на то, что ничего не случилось!
И все же, как не неприятно было переживать и на себе все это чувствовать — черты определенной он не переступил. И когда увидел мое неприятие и вовсе остановился. Я не могла этого не признавать.
Мне почудился запах цветов, и обида снова всколыхнулась, я даже всхлипнула, поспешно утерев набежавшие слезы. Зачем он так? Чем они ему помешали? Какое ему дело до того, кто и почему мне их подарил? Ревность? Что за нелепость!
Не говоря уже о том, что он, не задумываясь, приказал забрать их из моей комнаты! Хотел показать, насколько я бесправна? Кто-то вошел, забрал их, пока меня не было. Ходил здесь и трогал мои вещи. Наверняка он не сам это сделал. Кто интересно? Я невольно оглянулась, ища следы чужого пребывания здесь.
Уже рассвело, и только сейчас я, наконец, заметила еще одно изменение. Исчез букет, что я поставила возле своей постели. Зато появился другой. Я несколько раз моргнула, решив, что это какая-то галлюцинация. Он стоял на полу чуть в стороне и был настолько огромен, что я растерялась. Несколько сотен, не меньше, алых, едва распустившихся роз. Здесь просто некуда было поставить этот букет, если это можно было так назвать. Я наверняка не смогла бы даже двумя руками обхватить эту охапку.
Сработал будильник на моем телефоне, и я едва не подпрыгнула на месте от испуга, оторвавшись, наконец, от созерцания цветочной вакханалии.
Пока собиралась и переодевалась, старалась не смотреть на цветы. Я просто не знала, что по этому поводу думать. Этот человек делает такие странные и противоречивые вещи, и я не в силах его понять! Просто не могу!