Страница 4 из 83
— Да, гораздо лучше.
Пауза. Она затягивается. Рифат ждёт момента, когда я выдам себя нервным жестом или судорожным вздохом.
Ждать придётся долго. Я слишком дорожу своей жизнью, чтобы так просто разоблачить себя.
— Я верю тебе, ангел мой, — награждает меня снисходительной улыбкой. — Но не заставляй меня пожалеть об этом. Об остальном поговорим дома.
Должно быть, он услышал на мне чужой аромат.
Чужой... А ведь когда-то я считала его родным... Любимым. С него мой день начинался, на нём и заканчивался. Как же всё изменилось.
— Не сомневайся во мне! — с полной уверенностью заявляю.
— Пойду тогда произнесу речь за нас обоих, раз ты отказываешь мне в таком удовольствии, — оставляет невесомый поцелуй на тыльной стороне моей ладони. — Кстати, чуть не забыл! Дома тебя будет ждать сюрприз.
3. Сюрприз на границе между явью и сном
Сюрприз.
В девяносто девяти случаях из ста данное слово вызывает у девушек только приятные ассоциации. Особенно, если учитывать, что сюрприз готовится будущим супругом, который лучше всех остальных изучил предпочтения своей невесты.
Мой случай — исключение. Не потому, что я не люблю сюрпризы или как-то предвзято к ним отношусь. Я люблю приятные неожиданности, как и все нормальные люди.
Причина моей преубеждённости кроется в том, что Рифат имеет неправильное представление о сюрпризах в целом.
Можно ли назвать сюрпризом зарешеченные окна в комнате? А комплект поддельных документов?
К слову, по паспорту меня теперь зовут Диана Чалык и я являюсь уроженкой Анкары. Сюрприз, что ни говори.
Рифат считает, что заполучил меня себе целиком и полностью. Он присвоил меня себе, как и самовольно приписал мне свою фамилию. Намного раньше, чем я ответила ему согласием, стоя у алтаря. Он заранее отмёл такой вариант развития событий, где я могла бы оказать ему сопротивление.
Рифат знает, что мне некуда бежать, ведь на родине меня попросту не существует. Если я попытаюсь бежать по поддельным документам, то рано или поздно меня поймают. Учитывая возможности Рифата, это, скорее, будет рано, чем поздно. К тому же, если раньше мне удавалось оставаться невидимкой, то теперь меня знает каждая бродячая собака в этом городе.
— Мне можно идти в свою комнату? — интересуюсь я, войдя в дом.
Я не наблюдаю у Рифата особого энтузиазма устраивать мне сюрприз, поэтому и спросила.
Остановившись на лестнице, ведущей на второй этаж, он сверяется с наручными часами.
— Да, можно. Он ещё не приехал, — отвечает он.
— Кто? Тот самый сюрприз, о котором ты говорил?
Рифат устало откидывается на стену, резкими движениями стягивает с шеи бабочку, пару пуговиц на рубашке расстёгивает. Бесконечные поздравления друзей, разговоры о бизнесе с партнёрами выжали из него все соки. Он не привык к столь повышенному вниманию, отсюда и сказывается усталость на пару с раздражительностью.
— Что? Уже не терпится узнать что это будет, — он удерживает меня на невидимом поводке своим взглядом. Я прям чувствую как он сдавливает им мою шею, — или кто?
— Нет, мне всё равно, — говорю как есть.
— Раз тебе всё равно, то можешь ступать к себе! — груб он. Я разочаровала его своим ответом. — Тебя позовут, когда нужно будет. Тогда и посмотрим, как тебе будет всё равно!
Увеличиваю шаг, устремляясь по длинному коридору, нашпигованному камерами видеонаблюдения, а Рифат поднимается дальше по лестнице на третий этаж.
Наши комнаты разделяет целый этаж, и это наверное единственное, в чём мне повезло.
Рифат не притрагивается ко мне в интимном плане.
Он давно уже обшарил все потаённые уголки моей души, но этот мужчина не позволяет себе прикасаться к моему телу дальше границ, установленных им же.
Весьма странно, особенно если принять во внимание то, как порой плотоядно он смотрит на меня, но такое положение дел меня как никогда устраивает. Иначе ничто не смогло бы удержать меня на этом свете.
Дом, в котором мне сейчас приходится существовать, отличается от дома Элмасов не только современным стилем постройки, но и наличием в нём современных технологий, начиная от телевизоров и ноутбуков, заканчивая круглосуточной системой слежения.
Это натуральная тюрьма. Только со всеми удобствами и развлечениями.
Ладно, если бы камеры были установлены лишь в коридорах и по периметру здания, но Рифат на этом не остановился. Как только я ступила на порог его дома, он приказал своим шавкам подключить к наблюдению и мою комнату. Круглыми сутками за мной присматривают охранники Рифата. Единственное место, где я могу спрятаться от всех них — ванная комната. Там я провожу большую часть своего времени. Керамические стены стали моими слушателями, а собственное эхо — моим единственным собеседником.
Мой этаж в основном пустует. Здесь всего две комнаты и кабинет с внушительной библиотекой. В него я частенько захаживаю, чтобы выбрать себе чтиво на вечер.
Сегодня я так же первым делом вхожу в кабинет. Включаю свет и с прикрытыми глазами прохожу вдоль полок с книгами, сложенных аккуратным рядком. Кончиком указательного пальца я веду по твёрдым переплётам, на сей раз решившись довериться случайному выбору. Останавливаюсь на понравившейся наощупь обложке с выпуклыми буквами на ней. Открываю глаза.
— Символично, — вырывается вслух, когда понимаю, что выбор мой пал на "Гарри Поттер и узник Азкабана".
Взяв книгу с собой, выключаю свет и возвращаюсь в коридор. Там мой взгляд падает на дверь соседней комнаты.
Раньше мне не доводилось в ней бывать, поскольку всякий раз, когда я пыталась проникнуть внутрь помещения, дверь её была запечатана на замок.
А сегодня же я наблюдаю в замочной скважине торчащий ключ. Словно кто-то специально оставил его там для того, чтобы я наконец смогла заглянуть внутрь и утолить своё непомерное любопытство.
С бесхитростным выражением лица прогуливаюсь по коридору и как бы невзначай бегло окидываю камеры, что установлены под потолком. Красный мигающий огонёк сигнализирует о том, что они в рабочем режиме. Возможно, кто-то с той стороны экрана в эту самую минуту как раз наблюдает за мной.
Поравнявшись с дверью в таинственную комнату, я нарочно роняю книгу. Придерживаясь за стену, я опускаюсь на колени, поднимаю "Гарри Потера" и ловким движением прокручиваю ключ в замке. С трудом поднимаюсь, придерживая низ живота, надавливаю на ручку, толкаю дверь от себя и оказываюсь внутри.
Какая же всё-таки тупость. Если охрана заметила, то наверняка через минуту меня отсюда уже вышвырнут. Но ведь это будет только через минуту. Целая минута в запасе, чтобы собственными глазами увидеть то, что Рифат прячет от меня.
Включив в комнате свет, я разочаровываюсь в своих дедуктивных способностях.
Никакая это не камера пыток, как рисовала мне моя взыгравшаяся фантазия. Это обычная комната, оформленная в нежных тонах. Достаточно уютная, очень чистая и что самое важное — на окнах нет решёток.
На белоснежном постельном белье широкой кровати разложено красное вечернее платье. На полу, рядом с кроватью, стоят чёрные лодочки, судя по всему ни разу не ношенные.
В комнате ощущается аромат сладковатого парфюма. Особенно сильно я улавливаю его, находясь рядом с туалетным столиком, оформленным под старину.
Помада, тушь, заколки для волос — всё это лежит на столе.
И всё это кем-то используется....
Или использовалось.
Взгляд останавливается на расчёске. Я беру её в руки, поднимаю на уровень глаз, и вижу как с зубчиков свисают чьи-то длинные тёмные волосы.
Может, у Рифата сразу несколько пленниц?
И тут меня осеняет. Яркая вспышка озаряет мой помутившийся разум.
Рифат как-то обмолвился, что въехал в этот дом, когда был еще совсем юнцом. Соответственно, Мерьям жила здесь... когда она была еще жива... когда она была его женой.
Какова вероятность, что эта комната принадлежала ей? Думается мне, что очень большая.