Страница 4 из 67
Глава 2
Седой старик в белоснежной мантии, расшитой золотом, вздохнул, затем неторопливо подцепил вилкой кусочек мяса и отправил его в рот.
— Ингес, то, что произошло... ужасно. Просто чудовищно, — произнёс он, прожевав. — Всё это... Связано?
— Цепочка событий, на первый взгляд несвязанных, оказалась единым целым, — кивнул собеседник и взял серебряный кубок с простой водой. — Это оно. Великое зло в деле.
Старик поднял взгляд на собеседника, одетого в черную мантию с красными отметками инквизиции, а затем опустил его к блюду. Инквизитор к еде не притронулся.
— Уважьте старика, Френсис сегодня знатно постарался, да и вино отличное, — произнес старичок.
— Пост, — с каменным лицом ответил инквизитор. — Весенний пост начался только вчера.
— Бросьте эти условности, — вздохнул старик. — Вы молоды, энергичны и вам нужны силы, чтобы разобраться с этим «Великим злом».
Инквизитор медленно вдохнул полной грудью, а затем выдохнул, не сводя взгляда со старика и медальона верховного священнослужителя всей церкви.
— Великое зло умудрилось выкрасть труп Грефуса Мальбарана, сумело организовать нападение гоблинов и троллей. Оно смогло собрать их вместе и организованной толпой взять штурмом целый город. Это же зло выкрало наш божественный артефакт, посох Божественного благословения. Я уже не говорю про то, что кто-то навалил кучу на алтаре Великого собора. А вчера поздно вечером клирики из нашей службы контроля тьмы обнаружили выброс чистейшей тьмы на западе от разрушенного и сожженного города.
— Это печальные вести, — вздохнул старичок, вытер рот салфеткой и взял в руки бокал.
— И после всего этого вы верховный епископ всей церкви... Не можете даже изобразить пост? — прищурив глаза, уточнил мужчина и подался вперёд.
Мантия на нем немного съехала и на шее показались следы от ожогов.
— Я слишком стар для постов, — грустно улыбнулся верховный епископ и, взяв бокал с вином, отхлебнул из него. — Это сложное и тяжелое бремя...
— Тварь, сотворившая эти чудовищные поступки, тварь, посмевшая надругаться над телом непорочной Галагии и покалечить двух кардиналов и епископа... Как она смогла это все провернуть? — прищурившись, проговорил инквизитор, глядя, как старик выпучил глаза и начал хватать ртом воздух. — Как так получилось, что ни одна живая душа не заметила его? Как, срань господня, это могло произойти?!!
Верховный епископ, схватился за шею, затем рывком попытался встать, но ноги его подкосились. Он огромными перепуганными глазами взглянул на своего подчиненного, но тот и не думал ему помогать.
— Это могло произойти только потому, что кто-то ему помогал, — поднялся Игнес и медленно пошёл к старику, который уже сбросил на пол кубок и тарелку и вцепился в белоснежную скатерть на столе. — Церковь, благодаря таким, как ты, старый хрыч, превратилась в позор всех молящихся. Гниды... Сборище алчных, погрязших в грехах и мирских заботах извращенцев. Вы...
Тут инквизитор нагнулся к старику, изо рта которого уже шла пена, и шёпотом спросил:
— Вы хотя бы одну молитву помните, Карсус? Хоть одну...
— Хр-р-р... — прохрипел в ответ старичок.
— Если помните — молитесь. Молитесь, ибо вам очень скоро предстоит ответить... за всё.
Игнес рванул с шеи медальон верховного епископа и направился к выходу. Подойдя к дверям, он толкнул их и оказался в коридоре, где его уже поджидала пара паладинов. У дверей, в лужах собственной крови лежали двое стражников в начищенных доспехах.
— Братья, — вздохнул главный инквизитор. — Пришла пора вырезать этот гнойник. Сегодня пощады не будет никому... Действуйте, братья. Скверну надо выжечь!
— Вот жеж пидор клыкастый... вот же сдрочень ослиный...
Верша зажмурился, а затем резко открыл глаза и перечитал еще раз системку:
Внимание!
Вы зачислены в темную фракцию!
Ваш статус — «Рядовой темный»
При убийстве представителя светлой фракции вы получаете дополнительно +10 к основной характеристике.
Любой представитель светлой фракции, убивший вас, получает репутацию у своей фракции и +10 к основной характеристике.
— Нас убьют, — прошептала Шара, с потерянным видом сидевшая рядышком на бревне. — На нас будут охотиться.
Верша недовольно взглянул на лучницу и убийцу, которые сидели на против и бездумно пялились в огонь.
— Так, — вздохнул берсерк и потёр лицо руками. — Во всём надо искать плюсы...
— Какие тут плюсы? Нас же в любом городе на лоскуты порвут! — возмутилась магесса. — Мы же теперь как бельмо на глазу. Нас будут резать, как последних каторжников!
— Тогда может сразу к паладинам сдаваться попрёшься? — кивнул в сторону видневшейся за деревьями дороги. — Хули нет? Все пропало! Федя, всё хуйня! Несите следующую жизнь!
Шара опустила плечи, осунулась и, закрыв лицо руками, тихо заплакала.
— Не ной. Думай, — буркнул Верша и, подхватив мелкую ветку, пододвинул угольки в костре. — Сейчас не паниковать и сопли на кулак мотать надо. Сейчас надо думать, что делать и как выжить.
— Папа правду говорит, — подал голос Бэк, сидевший справа от него и поджаривавший кусок хлеба на костре.
— Я пока вижу это так: клыкастый пидор, хоть и отбитый на всю голову, но своё дело знает. Если этот гандон говорил правду, то скоро будет тёмная крепость. Лич там править будет, но главное не это. Главное, что вся тёмная шушера, типа ящеров, гоблинов и сраных троллей попрётся к нему. Вывод?
— Много темных в одном месте? — предположил Бэк.
— Да. А когда в одном месте много разумных... — тут Верша сморщился, припомнив рожи гоблинов. — Или почти разумных... В общем, все они хотят жрать, все они будут срать. Одеваться ещё они будут. Оружие им там надо.
Мара подняла взгляд на берсеркера.
— А при чем тут мы?
— При том, что нам надо занять в этом оплоте своё место. Со временем к нему подтянутся другие, те кто поумнее.
— Это ты о ком? — нахмурилась Гара.
— Гномы, что в горах с церковью не в ладах. Это я точно знаю. Мелкие коротышки, вроде как не тёмные, но церковь их всегда щемила. Коротышки под себя финансы постоянно прогибают, а церковь с ними делить рынки не хочет. А тут тёмные. И им похер на церковь. Свободная ниша. Зуб даю, не пройдёт и полгода, а у тёмных будут и банки, и ростовщики от коротышек. За ними кузнецы подтянутся и прочие мастера.
— Тогда... — задумчиво произнесла Лучница. — Тогда получается, что все, кто против церкви, скоро подтянутся к тёмным?
— Именно. На первых парах будет сложно, но нам надо успеть занять своё место, — кивнул берсерк. — И пожирнее.
Успокоившись Шара вытерла слезы и спросила: