Страница 53 из 68
Зал суда выглядел абсолютно также, как и в моём мире. Ну, или похоже — потому что мне не доводилось бывать в судах, я видела их только по телевизору, в новостях или разнообразных фильмах. Те самые ряды стульев для гостей и свидетелей, сейчас наполовину пустующие, потому что заседание было закрытым. Место для судьи, места для прокурора и адвоката… Единственное различие — судейских кресел было двое. Я предположила, что их должны были занимать Тёмный и Светлый Лорды и не прогадала.
Действительно, Теодоро и Луиджи заняли свои места и почти одинаковыми взглядами окинули зал. На лицах их лежала печать равнодушия, но я подозревала, что это спокойствие очень напускное. Скорее всего, мужчины просто разыгрывают своё спокойствие, не желая показывать, что чувствуют на самом деле. Как минимум Теодоро высказывал немалое беспокойство касательно судьбы своего друга.
Но сейчас он вынужден был демонстрировать отстраненность.
Обвинитель тоже явился. Это был маг в строгой тёмной мантии, довольно пожилой, и смотрел он на всех так, словно не видел. От этого взора сделалось неприятно, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не задрожать под чужим суровым взглядом.
Адвоката не было. Зато ввели Алессандро, и я дернулась, с трудом сдержавшись, чтобы не встать со своего места и не подойти к нему. Понимала, что делать этого ни в коем случае нельзя, всё, что будет указывать на мою предвзятость и желание его освободить, сыграет против него же.
В помещении воцарилась гробовая тишина. Все жадно рассматривали узника, остановившегося за магической решеткой.
Алессандро выглядел предельно спокойным. Я с облегчением поняла, что никаких физических увечий у него не появилось. Нет, у меня не было ни малейшего повода подозревать в чём-нибудь подобном Теодоро или Луиджи, но мало ли! Вдруг всё-таки кто-то будет плохо обращаться с арестантом?
Но Ренци смотрел бодро, взгляд его был осознанным взглядом совершенно здорового человека, кроме того, прекрасно понимающего, по каким причинам он мог оказаться в подобном месте.
Всем нам велели занять свои места, и Алессандро сел тоже — в его магической клетке оказалась достаточно удобная скамья. Спиной он упирался в стену, смотрел прямо перед собой, не пытаясь рассмотреть зал или поискать поддержку среди сидевших внутри.
Потрясающая выдержка.
Спокойствие Алессандро, увы, вовсе не передавалось мне. Меня трясло; я могла со всей откровенностью заявить, что давно меня так сильно не выворачивало изнутри, как сегодня. Но оно и логично; прежде мне не приходилось присутствовать во время судовых процессов. Ещё и таких важных.
Теодоро, как главенствующий на этом заседании, ведь Алессандро принадлежал к его, Тёмной стороне, ударил небольшим молотком по столу и провозгласил:
— Обвинитель, будьте добры, зачитайте решение следственного комитета и предполагаемое наказание.
Мужчина в мантии заговорил. Голос его был монотонным, спокойным; он упоминал какие-то законы, о которых я всё равно ничего не знала, подчеркивал важные факты. Сконцентрироваться на его словах было невозможно; единственное, что я толком разобрала, это последнее:
— Следствие просит приговора к смертной казни или пожизненным исправительным работам с перенаправлением магии на благие дела государства.
Меня мороз прошиб. Смерть! Как они вообще могут казнить человека, который не сделал ничего плохого? Но Теодоро ясно дал понять, что есть грехи, которые у них не прощают. Магия, которую применил Алессандро, опасна…
Они просто боятся.
— Суд переходит к слушанью свидетелей. К ответу вызывается леди Марианна Завадская, — прозвучало моё имя, и я встала на ноги, чувствуя, что вот-вот упаду без чувств.
Алессандро, завидев меня, едва заметно подался вперед. Кажется, его в самом деле интересовало, что же я скажу… Или, возможно, он боялся, что я могу наговорить лишнего, навредить ему… или себе? Увы, но я знала Ренци не настолько хорошо, чтобы трактовать его поведение, просто перехватив внимательный мужской взгляд.
Отбросив прочь эмоции и вспомнив всё то, что говорил мне Теодоро и о чем просил рассказать, я двинулась к небольшой трибуне, предназначенной для свидетелей. Поднялась на неё, подбирая юбки своего платья, и застыла, дожидаясь вопросов.
— Представьтесь, пожалуйста, — попросил Теодоро. — Назовите своё родовое и личное имя, должность, опишите свои отношения с заключенным.
Вот как. Что ж…
— Я — леди Марианна Завадская, временно исполняющая обязанности директора в школе для маленьких магов, где ранее работала под руководством лорда Алессандро Ренци, — отчеканила я, стараясь говорить как можно более формально.
— Вы познакомились с лордом Алессандро на работе? — спросил Теодоро.
Я бросила взгляд на Ренци, вспомнила особенности нашего знакомства… И подумала, что на суде описание всего этого может не сыграть ему на руку.
— Лорд Алессандро сделал мне деловое предложение касательно годового контракта по работе в школе. Я согласилась.
Ренци улыбнулся. Опять же, малозаметно, но эту улыбку я вполне могла назвать счастливой. Кажется, он радовался даже не так тому, как эти показания могли повлиять на его дальнейшую судьбу, как тому, что я не стала его обвинять.
Да, это было именно так. Я боялась причинить ему вред своими словами.
— Вы принимали участие в ритуале, в котором лорд Алессандро манипулировал запрещенной магией?
— Да, — подтвердила я.
— Можете ли вы утверждать, что находились в этот момент под ментальным воздействием лорда Ренци?
Я вздрогнула. Хотелось всё отрицать, но я перехватила серьезный взгляд Алессандро и через силу выдавила из себя:
— Да, это так. Но я не имею к лорду Алессандро претензий и полагаю, что он поступил таким образом исключительно потому, что хотел защитить школу.
— Вы можете рассказать, на основании чего сделали такие выходы? — задал следующий вопрос Теодро.
— Разумеется, — подтвердила я, пытаясь выражаться максимально аккуратно, чтобы случайно не сделать ещё хуже. — В тот день я должна была проводить урок, однако дети не пришли на занятие. Их предупредили о том, что урока не будет. Я удивилась, но не стала настаивать на их возвращению в аудитории. Хотела выйти из кабинета, однако обнаружила дверь запертой…
— Какое это имеет отношение к делу? — вскинулся обвинитель.
Теодоро лишь коротко стукнул молотком и велел мне:
— Продолжайте, леди Марианна.
— По комнате распространялась какая-то черная смола. Я поняла, что она имела магическое происхождение, потому выбралась из комнаты, магией вскрыв дверь, и позвала лорда Алессандро. Он купировал влияние черноты, воспользовавшись магией Бездны, — продолжила я, — но сказал, что мы обязаны найти источник. Он заподозрил, что в этом может быть замешана леди Бельтейн или человек, убивший её. После этого я частично… — я сжала зубы. — Частично потеряла контроль над собой. Я считала, что лорд Алессандро задумал благородное дело, и моё мнение не изменилось и на данный момент, но не знала, какое именно магическое вмешательство от меня ожидается. После этого лорд Алессандро воспользовался своей и моей силой для того, чтобы призвать дух леди Бельтейн и узнать, кто же её убил. Он был крайне осторожен и очень хорошо держался.
— Вы присутствовали при допросе леди Бельтейн? — продолжил Теодоро.
— Да. Она подтвердила, что находилась под магическим влиянием неизвестного лица, как и ещё несколько людей. Лорд Алессандро сделал всё возможное, чтобы уничтожить эту связь. Мне показалось, он понимал, что если срочно не примет меры, то к утру со школой может случиться что-то ужасное.
В зале суда воцарилась абсолютная тишина. Других вопросов мне не задавали, но я чувствовала, что на меня были направлены взгляды всех присутствующих в аудитории.
— Леди Марианна, благодарю вас за ответ, — наконец-то нарушил давящее на голову молчание Теодоро. — Можете присаживаться. Следующий свидетель, лорд Бельтейн, брат леди Бельтейн…
Я вернулась на своё место и попыталась успокоиться. Сердце болезненно колотилось в груди, но внешне я смогла вести себя равнодушно. По крайней мере, надеялась на это.