Страница 40 из 68
— Встань у её ног, — велел мужчина.
— Мы начинаем ритуал уже? Прямо сейчас?
— Да. И чем быстрее мы его проведем, тем лучше, — покачал головой Ренци. — Ты помнишь, что об этом никто не должен знать?
— Ну, я не столь забывчива, чтобы выбросить из головы то, о чем ты сказал уже раз десять, — хмыкнула я. — Давай пробовать. Что требуется с моей стороны?
— Просто держи меня в этом мире.
— «Просто держи»? Это как же?
— Смотри мне в глаза, — улыбнулся Алессандро. — И не закрывай свои мысли. Ладно?
— Да, я всё поняла, — я сосредоточенно кивнула. — Смотреть в глаза, открывать мысли. Начинаем?
Он не проронил ни единого слова, но я уже по тому, как неявно переменился воздух, как потяжелела атмосфера, поняла: кажется, начинается магия.
Дыхание перехватило от волнения, но я взяла себя в руки и попыталась сконцентрироваться на деле. Открыться чужой магии оказалось действительно легко, ведь Алссандро и сам пытался установить со мной связь. Он потянулся к моему сознанию с удивительной легкостью, и ощущения были такие, словно меня пощекотали перышком.
Я впустила. Почувствовала, как он цепляется, устанавливает свои невидимые крючки, дабы я не вырвала его с корнем и не выбросила прочь из своей головы. Было неприятно… Не больно, ощущалось скорее как вторжение в личное пространство, и я заставила себя стерпеть, напротив, только ещё больше открыться его магии.
Это на удивление помогло. Мне стало проще, спокойнее дышать, я выровняла сознание и потянулась к мужчине, дабы удерживать его своей магией, которой и не руководила толком, в этом мире.
Но он словно провалился во тьму. Я прекрасно видела Алессандро, он стоял просто передо мной, совершенно спокойный, но ощущения были такие, будто мужчина невообразимо далеко. Не то что рукой не дотянуться, даже не докричаться!
Я потянулась к нему всем естеством, испытав невероятное желание вспыхнуть, как та свеча, и своим ярким сиянием разогнать клубившуюся вокруг него тьму. Поначалу казалось, что всё это тщетно…
Как вдруг он отозвался. Кровь быстрее побежала по венам, меня всю залило ощущением невероятного тепла, и я полностью растворилась в нём, практически наслаждаясь. Скорее, скорее дотянуться до Алессандро, чтобы он не провалился во мрак вновь.
Мне показалось, что я держу его за руку. И Алессандро, должно быть, ощутил это тоже, потому что только в ту секунду, когда между нами установилась подобная связь, наконец-то забормотал слова неведомого мне заклинания.
Воздух вокруг него всколыхнулся. Магия!.. А потом она, сконцентрированная, состоящая из двух потоков силы, проскользнула в тело леди Бельтейн.
Несколько секунд ничего не происходило. После леди вздрогнула и медленно подняла руку, как будто хотела на что-то указать. Её широкое запястье изогнулось под причудливым углом, потом пальцы задрожали…
Рука упала обратно.
— Леди Бельтейн, слышите ли вы меня? — голос Алессандро звучал глухо.
— Да, — отозвалась она.
Казалось, звук долетал сюда из потустороннего мира, а потом эхом расходился по помещению. Я вздрогнула; чувствуя, как мурашки побежали по коже. Неприятно… И место это вовсе не вселяло доверие.
— Знаете ли вы, кто убил вас, леди Бельтейн?
— Мне не велено отвечать на вопросы.
— Кто запретил вам говорить?
— Мне не велено отвечать на вопросы, — всё также монотонно отозвалась леди Бельтейн.
— Можете ли вы хотя бы описать этого человека?
— Мне не велено отвечать на вопросы, — проронила она в третий раз.
Алессандро вздрогнул. На несколько мгновений на его лице отобразилось искреннее разочарование, а потом глаза вспыхнули надеждой, словно ему в голову пришла какая-то хорошая идея.
— Леди Бельтейн, — проронил он, — расскажите о себе.
В этот раз пауза после реплики Алессандро была гораздо дольше, чем прежде. Я ждала, если честно, что услышу прямой отказ, но вместо этого леди Бельтейн прошелестела:
— Когда я пришла сюда работать, он был тут, у леди Чеккини в гостях. Он предложил мне деньги, много денег, за то, что я стану выполнять мелкие поручения. Я согласилась. Мне нужны были деньги. Я хотела помочь семье своего брата. Мне показалось, что он не попросит ничего сложного, потому что я не сильный маг и просто библиотекарь. Я не могла сделать ничего, что кому-то навредило бы. Но он так ни разу не пришел ко мне с поручением.
— У вас бывали провалы в памяти, леди Бельтейн? — Алессандро подался вперед.
— Мне не велено отвечать на вопросы.
Я почувствовала, как тьма тянется к Алессандро, и спешно одернула её, стараясь минимизировать влияние черной силы. Получилось! Алессандро вроде как расслабился, успокаиваясь, и я вновь потянулась к нему своей магией.
Балансировать было трудно. Но Ренци успокоился довольно скоро и промолвил:
— Продолжайте рассказывать о себе.
— Никто и никогда не спрашивал меня о себе, — леди Бельтейн, кажется, хотела улыбнуться, но не могла, потому что тело её было давно мертво. Однако голос зазвучал не так скрипуче и отвратительно, как несколько мгновений до того.
— Говорите.
— Мне казалось, что с той поры, как я согласилась выполнять поручения, я стала очень быстро жить. Иногда часы пролетали как минута, — продолжила она. — Однако это прекратилось. В какой-то момент я вернулась к прежнему темпу жизни, и всё стало нормально. Но мне чего-то не хватало. Меня влекло на другую сторону. Я мечтала оказаться там, ближе. Ближе. К нему.
Я вздрогнула.
Описываемые леди Бельтейн ощущения напоминали мне мои собственные. Стало страшно, во рту загорчило. Именно так меня тянуло сначала к моему жениху — проклятье, опять не удалось вспомнить даже его имя! — а потом к Алессандро.
— Но его нигде не было. Я искала, — продолжила леди Бельтейн. — Но не могла найти. Потом леди Чеккини посадили, и я подумала, что с ним случилось что-то ещё более плохое. Я стала забывать его. Я не помнила его лица, его голоса, его имени. Знала только, что он был мужчиной, на этом всё. Я не могла ничего исправить, но очень к нему хотела. После этого, — голос опять стал ниже, в нём зазвенели опасные нотки, — появилась она, и я вновь начала жить быстрее.
Алессандро опять хотел задать какой-то вопрос, но я послала ему мысль-предупреждение: не стоит! Вдруг леди Бельтейн умолкнет?
Её дух, кажется, хотел обрести покой, рассказывая всё это.
— Иногда дни убыстрялись так, что два часа превращались в две минуты. В какой-то момент я поняла, что живу не одна. С той поры у меня появилась гостья, молодая девушка с дурным характером. Она тоже быстро жила, но медленнее, чем я. И постоянно капризничала. А ещё не хотела показываться на глаза своей сестре. Потом она вышла, не послушавшись меня. Мы поссорились, и она вышла. Я хотела остановить её, но не смогла. Её прошивала нитка. Такая же нитка, как прошивала меня. Такая же, как ту, что пришла за книжками. Эта нитка заставляет быстрее жить. Эту нитку надо разорвать. Иначе никто из нас никогда не будет свободным. Я подумала об этом, а потом увидела его. Он вернулся, и я сразу всё вспомнила. Он пришел сюда следом за двумя девушками на нитках, но в нём больше не было силы. Только нитки. Он мог распространить своё влияние только на нас троих. Я сказала, что хочу жить медленнее, как раньше. Он рассмеялся. Потом подошел ближе, и мне стало хорошо. А потом холодно. Я умерла, а нитка осталась. Он дернул за нитку и отдал приказ не отвечать на вопросы. После этого он отпустил нитку, и я повисла в пространстве. Пока нитка есть, я не могу уйти. Я хочу уйти. Помогите. Помогите мне уйти. Он не может отдавать приказы, потому что в нём не осталось сил. Все силы ушли к девушке на нитке, но поводьев у неё в руках нет. К ней!
Леди Бельтейн подняла руку и указала на меня пальцем. Я вздрогнула…
И выпустила магию из-под контроля.
Алессандро пошатнулся. Я рванулась к нему, забыв об осторожности, схватила за руку, и в какую-то секунду мне показалось, что рев магии вот-вот поглотит нас с головой. Наши дары смешались, и я… В самом деле увидела то, что он, наверное, созерцал всё это время.