Страница 38 из 68
И они были крайне удивлены, когда Макс сделал мне предложение, и мы стали готовиться к свадьбе. Я б даже сказала, обескуражены. Им он надежным не казался, зато мне думалось, что идеальнее человека в мире нет!
Несомненно, всё это стандартные бредни влюбленной девчонки. Даже сомневаться не стоит. Только вот можно задуматься, что именно за этими бреднями стоит!
Теперь что-то подобное происходило с моей головой в присутствии Алессандро. Не с такой силой, но, должно быть, потому, что я сопротивлялась. Если он не понравился мне с первого взгляда, если наше общение началось с конфликта, почему я сейчас таю, словно воск в чужих руках?
Вздохнув, я отлепилась наконец-то от стены и направилась к двери в свою комнату. Стоит помнить о том, что в этом мире есть магия, а она может запросто изменить сознание. Так ведь уже было, верно? Ритуал. Так где гарантии, что меня не дурманят и сейчас?
И зачем это Алессандро? Хочет удержать? Использовать для чего-то?
Просто понравилась?
Если колдует он — мог бы получить желаемое, додавить. А если меня влечет к нему не по его вине, хоть и из-за магии? Вдруг вмешались некие посторонние силы, и это они давят на сознание? Алессандро говорил про парную магию, обвинял в чем-то Макса…
Что, если заклинание, которое должно было притягивать меня к жениху, просто перекинулось на Ренци, потому что магия не слишком их друг от друга отличает?
Идея показалась мне хорошей, даже логичной, вот только от этого было не легче. Даже если Ренци на самом деле не совершал ничего дурного, приятного в том, чтобы тянуться к мужчине под давлением его магии нет.
Как тогда найти истинные чувства?
Тем более, получится, что я вообще никогда не была влюблена по-настоящему!
Я мотнула головой. Мне сейчас не о чувствах надо думать и не о любви, а о том, как бы выбраться из этой передряги, поставить себе мозги на место и более четко отличать выдумку от действительности. Понимать, где навязанные чувства, а где настоящие. И не только касательно Алессандро! Ему я, можно сказать, даже доверяла… Почти.
Это были странные чувства, и описать их полноценно словами — практически невозможно. Но, разделяя в своей голове болезненное влечение и то, что я могла бы испытывать к мужчине реально, я пришла к выводу, что чувствую нечто тёплое. Мне хочется, чтобы мы с ним стали ближе. Может, я даже увлечена им, но не более того. Горькая обида за то, что меня вырвали из привычной обстановки и моей нормальной жизни, за два месяца всё-таки отступила.
Пытаясь же ковыряться в своих чувствах к Максу, я, как ни старалась, не ощущала доверия. Зато была любовь, и от неё сейчас осталось выжженное поле, даже воспоминания — и те изломаны, как будто кто-то нарочно стирал их. Впрочем, почему как будто? Наверное, магия постаралась.
Я с трудом взяла себя в руки и наконец-то отворила дверь в свою комнату. Анна уже сидела в кровати, переодевшись в ночное, читала какую-то книгу. Присмотревшись к обложке, я поняла, что ничего интересного здесь нет, обыкновенная художественная литература. Мне и самой хотелось узнать, что именно читают в этом мире, но всё никак не было времени.
А сестра нашла.
— Ты какая-то очень серьезная, — отметила Анна, увидев меня. — Что случилось?
— Всё в порядке, не обращай внимания.
— Да уж в каком порядке, — фыркнула она, — если ты пришла сюда, мрачнее тучи, и ничего мне не говоришь. А где же сестринская истерика?
Я бросила на неё удивленный взгляд.
— О чем ты?
— Вероятно, ты обижена сейчас, — Анна пожала плечами, — и уже успела придумать, что я злодейка и увожу твоего мужчину… Нет, не подумай, я и смотреть бы на него не стала, мы же всё-таки сестры! Но он был так настойчив, а я так боялась отказать…
Я вздохнула. Всмотрелась в лицо сестры и скептически протянула:
— Это Алессандро-то был настойчив? И ему ты отказать боялась? Должно быть, сейчас расскажешь мне, что и к попытке поцелуя тебя принуждали.
Сестра отвернулась.
— Если ты не хочешь посмотреть правде в глаза…
— Правда состоит в том, — промолвила я, — что у нас с Алессандро деловые отношения, и ты можешь целовать его столько, сколько угодно. Сердиться из-за этого я не буду.
Анна повернулась ко мне, так резко, что едва не свернула себе шею. В глазах мелькнуло что-то странное и злое, и я увидела, как стремительно темнеет радужка…
Мгновение — и сестра как будто вспомнила, что она не должна давать волю своим эмоциям. Она моргнула несколько раз, и темнота во взгляде стала мягче, пока не рассеялась вовсе. Анна же промолвила:
— Поверить не могу. Моя сестричка вновь сдаётся! Что ж, ну, если ты считаешь, что тебе не нужен этот мужчина — я заберу его себе, а ты опять окажешься у разбитого корыта. Потому что ты всегда сдаешься. Сколько б я тебя ни учила!
И вновь эта темнота. А я почувствовала, что начинаю вскипать, хотя ещё несколькими минутами ранее настроила себя и обещала реагировать предельно спокойно.
Было в моём поведении сейчас нечто… Нездоровое, не до конца осознаваемое. Манипуляции, вновь! И Анна, должно быть, подталкивает меня к чему-то, не обязательно по собственной воле!
Ощущения были такие, словно мне на шею накинули петлю и постепенно затягивали её. Я с трудом переступила через собственное раздражение, пытаясь действовать как утонченная актриса, выдохнула сердито:
— Ты всегда делала только то, что хочешь! Учила меня? Да ты просто издевалась надо мной, вот и всё! Зачем ты так поступаешь, чтобы сделать мне больней?!
— А ты хочешь, должно быть, сказать, что не имею права? — Анна отвернулась. — Алессандро просто запал на твою привлекательную внешность, но ведь это не твоя заслуга. Мы похожи, как две капли воды, несложно было тебя заменить. А я ярче, сильнее…
По щеке сбежала непрошенная слезинка. Но внутри меня рядом с грустью, усиливающейся с каждой секундой, с каждым услышанным словом, загоралась злость. Я ведь не собираюсь просто сложить лапки и покорно выслушивать сестрины оскорбления! Особенно если они навеянные.
Отчаянное желание разрыдаться и прогнать Анну было не моим, чужим. И я пересилила себя. Вместо того, чтобы свалиться на кровать, истерично рыдая, шагнула к выходу.
— Что ж, хорошо. Тогда, раз ты такая яркая и сильная, оставайся тут сама, сестричка.
— Что? Постой, куда…
Я не дослушала, что она там хотела сказать, потому что выскочила наружу и громко захлопнула за собой дверь.
В коридоре стало проще. Сбитое дыхание, конечно, с головой выдавало пережитый стресс, но я вновь могла здраво соображать. И даже задумалась: что именно могло быть источником манипулирующей мною магии?
Не Алессандро. Ему незачем. Устраивать ссору двух девиц, которые, теоретически, могут ему нравиться? Да какая в этом логика?! Он мог бы, напротив, сделать так, чтобы мы не замечали друг друга. Специально подстроил, чтобы сейчас я бросилась к нему?..
Этот вариант не следовало исключать, но, поразмыслив немного, я пришла к выводу, что такое поведение — тоже форменная глупость. Да, я могла сейчас преисполниться духом победы, броситься жаловаться Алессандро и попасть в его сети. Но это очень тонкий расчет, двойной блеф, переубеждение…
Была ли сила, что сейчас тянулась к моему сознанию, настолько могучей? Не факт. А был ли Алессандро серьезным фактором в моём родном мире?
Тоже вряд ли. Я ведь спрашивала Элеонору касательно междумировых перемещений. А уж жена Светлого Лорда врать не станет!
По крайней мере, она была единственной, кто во всем этом мире не вызывал у меня ни малейших подозрений.
Я вновь попыталась разделить свои чувства и понять, что на самом деле — мои мысли, а что — навязанное посторонней магией, которую стоит отбросить. И куда мне деваться, самое главное! Раздражение по отношению к сестре никак не угасало, более того, я чудесно понимала, что стоит мне посмотреть на неё, как я моментально вспыхну, словно та спичка. Да уж, просто не будет…
Решив, что ничего лучше точно не придумаю, я двинулась к Алессандро. Только не в его кабинет — мы ушли оттуда вместе, а в комнату.