Страница 70 из 74
Тут то я и охуел. Взял Незлобина за отворот комбеза, тихо произнес:
— Ты что, блядь, творишь⁈
— А что такого? — Байкалов слегка побледнел — Обычный журнал. Ну там статьи, стихи, ничего такого…
Я слегка приподнялся, посмотрел в салон. Слава богу, Зорин с Зайцевым расположились на заднем сидении и о чем-то тихо разговаривали.
— Это же антисоветчина!
— Да он старый, потрепанный. Ничего там такого нет…
Угу. Три года тому назад как посадили каких-то Синявского и Даниэля. Замполит все уши прожужжал насчет подрыва бдительности через гнилую творческую интеллигенцию. Тоже рассказики сочиняли, статейки, да стишки про ужасную жизнь в СССР. А потом бац, ЦРУ, дело советских диссидентов… Полный комплект.
— Не смей таскать на базу нелегальные издания! Слышишь⁈ Сам подставишься и всех нас под монастырь подведешь
— Ну хорошо, хорошо — Байклов обиделся, отвернулся и уставился в окно.
Привезли нас вовсе не в посольство, как я думал, а на какую-то заброшенную фабрику, в цехе которой были расставлены раскладушки и даже смонтирована обычная печка-буржуйка с конфорками.
— В городе иногда не бывает электричества — развел руками Зайцев — Так что…
Зорин, я, Степанчук и Черный отошли вместе с советником в угол цеха, вскрыли большой картонный конверт с печатями. Там были наши легенды на время нахождения во Вьетнаме, левые документы.
— Вы советники по сельхозмашиностроению — Зайцев развязал один из баулов, сложенных в углу — Тут гражданская одежда. Переодевайтесь, учите легенду.
— Проверю — Зорин уставил на нас своей палец — От зубов должно отскакивать. В общаге посольства вас селить опасно. На днях поймали шпионов из южан — целый наблюдательный пост организовали напротив входа. Фотографировали всех, вели журнал учета… Так что побудете здесь. Еду, питьевую воду — все привезут — генерал поманил к себе пальцем Лиен, что-то ей прошептал на ухо. Девушка закивала как болванчик. Как быстро они скорешились! Я прислушался к себе… Нет, не ревную. У меня жена. «И ночью снится тишина».
Раз, два и начальство, забрав Лиен отвалило в город. А мы занялись обустройством.
Устав караульной службы никто не отменял — организовали парный пост на крыше цеха с пулеметчиком и наблюдателем. Еще два секрета разместили в зарослях по бокам фабрики. С 4 часовой сменой — благо бойцов хватало.
Потом занялись едой, уборкой. Кто-то даже умудрился обмыться из канистры с водой.
— Портяночки — любовь моя — Черный повалился на соседнюю со мной койку, снял сапоги. Начал перематываться — Представляю, чтобы было в носках. Ногу мигом натираешь, пара дней — и все превращается в дурнопахнущий комок.
— Ты бы их повесил подальше проветрить
— Посты проверять надо — вздохнул майор — Кстати, твоя смена третья. Степанчука — вторая.
— Вы бы не охренели, товарищ Черный, меня в самую собачью смену пихать? — тихо возмутился я
— Ты, Коля на гэбэшных харчак сильно разбаловался.
— Что есть то есть. А бронежилетик на тебе чей?
— Один один — вздохнул майор
— Слушай, а это твой какой раз? — я решил разрядить ситуацию — Ну во Вьетнам.
- Третий. Первый раз вообще пиздец был. Направили инспектировать подземный город рядом с деревней Ку Чи под Сайгоном. Дескать, надо помочь вьетнамским товарищам, трали-вали, глянешь свежим взглядом, может, что доработать надо на предмет безопасности, сходишь в пару боевых вылазок…
- Ну вроде полезное дело — протянул я, соображая. Так это же Черный помогал с тоннелями вьетконговцам
- Тоже так думал. Приехал, спустился под землю. И я тебе скажу, Орел, просто охуел! У них там был отгрохан не просто город, а многоярусный город. Общежития — мужское, женское, семейное, школы, баня, прачка, несколько кухонь со столовыми, арсенал, две водяные цистерны — с питьевой и технической водой. Одних коридоров разных и лестниц двадцать штук.
- Школа то зачем? — удивился я — Партизан учить?
- Если бы! Детей
- Детей⁇
- В городе прятались жители этой Кучи, больше трехсот человек.
- Прилично!
- А я о чем… И все у них знаешь ли, по уму было сделано. Система труб, дробящая и выводящая скрытно дым, специальные тамбуры-ловушки на входе с минами… Китайцы помогали строить. Вот попомни, Орел, наплачемся мы еще с узкоглазыми. Если вьетнамец нам друг, товарищ и брат, то эти… — Черный махнул рукой.
А я вспомнил Не Хуэя. Которого мы с Незлобиным тащили пол-Вьетнама и ведь дотащили! Сдали посольским особистам, все честь по чести. Небось его уже на кого-нибудь из наших сторговали…
- Ни разу не брат, согласен. Ты скажи, сильно там помог?
- Сначала не сильно. Лишь посоветовал по примеру Второй мировой сделать несколько ложных изогнутых труб — выкидывать гранаты обратно. А в нормальных трубах — сеточками проложить внутрянку.
- Умно. А дальше что?
- А дальше самый пиздец и начался. В один из дней, уже уезжать собирались — хуяк, тревога. В деревню заходит 25-я пехотная дивизия американцев. И знаешь что? Разбивают свою базу аккурат над нашим подземным городом. И тоже все серьезно — с вышками охраны, дотами… Каждый день над головами грузовики туда-сюда ездят, пыль летит. Сделано все было крепко, на совесть, но тряслись да. Если обнаружат — просто фугасами завалят нас и все.
- Обнаружили?
- Не. Но вода и еда начала подходить к концу. Был длинный туннель наружу, за пределы американской базы. Но узкий, по нему на 300 человек не натаскаешься. Дети орут, бабы что-то визгливо мужьям мяукают — ну ты знаешь этот их вьетнамский…
- Ну так и свалили бы
- Женщин и детей эвакуировали. Это да. А потом я предложил по ночам пошалить слегка. Выходили наверх через секретные люки — резали янки в палатках. Эти дурачки, представь, даже сразу не поняли, что происходит. День режем, второй — суета, начальство приехало… Мы же выбирали себе офицеров. Потом конечно, нашли люки, полезли вниз. Тут то мы их и встретили. Растяжечки, мины… — Черный сладко потянулся на раскладушке — И ушли чисто, без потерь. А это сам знаешь, в нашем деле… Вход рубль — выход два.
- Так и есть. Ладно, давай спать — у меня уже слипались глаза, я зевнул — Еще ночью вставать, посты проверять.