Страница 10 из 74
Глава 4
Меню в ресторане оказалось скудным. Пара видов котлет в панировке, гарнир, суп. Прямо как не самый крутой ресторан, а какая-то забегаловка около автобусной остановки. Но Яне было на это совершенно наплевать, она прилипла к окну и выискивала знакомые места. Я еще немного поизображал роль вечно хмурого проверяющего, но вскоре решил, что раз уж пустили, то уже не выгонят и расслабился.
Судя по всему, за нами откуда-то наблюдал директор, потому что официанты заулыбались уже гораздо более искренне. А когда я одобрительно как бы про себя произнес «а вот тут совсем молодцы» в ответ на предложение открыть еще одну бутылку шампанского, я прямо физически почувствовал разливающее вокруг облегчение. Вот какие мы строгие, но справедливые проверяющие…
Где-то на втором круге начало темнеть и искать знакомые места стало гораздо сложнее. Наконец освещение полностью скрыло привычные ориентиры и сияющая Яна наконец-то вернулась в реальный мир.
— Это так здорово! Никогда бы не подумала, что вид с высоты настолько меняет все
— А ты разве в самолете не летала?
— Летала конечно, но там быстро, разглядеть не успеваешь, а тут так не привычно…
Мы немного поболтали про семью Алидиных. Я знал, что в лоб распрашивать нельзя — поэтому зашел издалека. Поинтересовался, почему Яна работает на такой непритязательной должности в сберкассе — неужели папа не мог пристроить дочку получе? Чем немного даже обидел девушку. Нарвался на сентенцию, что всякая работа почетна, старший сын генерала так и вовсе служит на границе сверхсрочником, в Москву за теплыми местами не собирается.
— Я и сам из Владика — пришлось срочно менять тему — В нерезиновую приказом отправили
— Как ты сказал? — прыснула Яна — Нерезиновая?
— Ага. Еще Понаеховск.
Мы еще поболтали о том о сем, большей частью о вчерашнем происшествии. Как отреагировала мама («чуть дуба не дала»), что делал папа («сильно кричал на каких-то милицейских начальников») и даже домашний пудель Альфред в знак протеста обоссал ковер. Ковер пришлось чистить Яне ибо прислуги в доме нет.
Потом Алидина посмотрела на часики — Мне пора, а то папа будет ругаться.
— Конечно — я помог Яне встать и уходя, заметил выглядывающее лицо директора. В ответ я прикрыл глаза и успокоительно кивнул. Дескать, все отлично, волноваться не надо.
А шампанское мы так и не допили. И с собой нам почему-то ничего не завернули. Хотя могли бы…
Такси даже не пришлось искать. Около выхода из коридора, ведущего к башне, гуськом стояла вереница машин. Что было удивительно и неожиданно.
— Я провожу тебя?
— Проводи — Яно лукаво на меня посмотрела, перевела взгляд на такси — Поедем на электричке — эти сейчас два счетчика сдерут
Выяснилось, что три. Стоило мне поднять руку, как ближайшая мигнула зеленым огоньком, сменив его на красный и подкатила к нам. Из машины вылез грузин в кепке-аэродроме:
— Дарагой, домчу с красавицей вмиг. Но сам панимаешь… — водила показал три пальца
Вот и разъяснилась история с вереницей такси у башни. Они тут кассу делают и на карман себе работают.
— Поехали — махнул рукой я — Не раззорюсь
— Ну ты гусар — засмеялась Яна, усаживаясь в Волгу — Будьте добры, нам сначала до Вишняков, что в Балашихе, а там я подскажу
— А разве ты сейчас не домой? — с удивлением спросил я. Конечно, я не знал домашнего адреса Алидиных, но был точно уверен, что тот имеет номер дома как минимум.
— Нет, сегодня мы ночуем на даче.
Хорошо все-таки ехать по ночной Москве рядом с красивой девушкой. Редкие по меркам моего времени огни уличного освещения аккуратно обрисовывали контур Яны, затем били вспышкой, освещая салон целиком и тут же оставляли видимым только силуэт. Яна сидела, прижав к себе пионы и чуть отвернувшись, делала вид, что смотрит в окно. Вдруг ее ладонь, скрытая в темноте от водителя, накрыла мою. Легонько перебирая пальчиками, словно играя какую-то мелодию, Яна совершенно однозначно выражала свое отношение к прошедшему свиданию. Нет, я иногда конечно еще тот тугодум, но тут-то все ясно, не так ли?
Поцеловать или нет? Я глянул на грузина — тот был сосредоточен на дороге. Башня, шампанское… Прокатит. Положил руку на коленку девушке и быстро поцеловал в губы. Яна сначала напряглась, а потом сама подалась вперед, на китель посыпались лепестки пионов.
Нет, не так я представлял себе генеральские дачи. Где высоченный забор с колючкой и как минимум пара овчарок, рвущихся с цепи и роняющих из пасти слюну? Вышки с автоматчиками? У ворот стояло несколько черных Волг, к нам направились двое коротко стриженных парней в костюмах. Но заметив Яну, помахали ей рукой, мол проходите.
Протиснувшись через створки забора, выскочил белый пуделек. Неубедительно тявкнул на меня пару раз и начала ластиться к Яне, подпрыгивая и пытаясь опереться передними лапами на ее ногу.
— Альфред, ну перестань! Ты меня позоришь — наклонившись, Яна подхватила песеля на руки и повернулась ко мне.
— Вообще-то это мамина собака, я больше кошек люблю — девушка улыбнувшись, оглянулась — но Муська нас не вышла встречать, так что, пожалуйста, довольствуйся Альфредом.
— Хорошо, я… — но меня прервало громкое «кхм». Ну вот не мог он минут на пять попозже, а?
Около ворот стоял Алидин одетый в форменные брюки и белый пуловер. Генерал разглядывал нас с каким-то веселым удивлением.
— Ты меня все-таки не послушала…
— Виктор Иванович, добрый вечер — поздоровался я, давя в себе желание встать по стойке смирно.
— Папа, мы гуляли — начала было Яна, но Виктор Иванович, подняв руку, остановил ее
— Об этом поговорим отдельно. Пригласи пожалуйста гостя за стол, у меня небольшой праздник с сослуживцами. Пару минут, не больше — шутливо пригрозил он мне пальцем и пошел вглубь дачи.
— Вот это да! Ты почти понравился папе — Прижав букет с пуделем к груди, Яна аж немножко подпрыгнула. Альфред что-то гавкнул, но в общем отнесся к такому проявлению чувств спокойно.
— Понравился? — с сомнением протянул я.
— Да ты ничего не понимаешь! — потянула она меня за руку — других папа вообще даже на порог не пускал. Пошли скорее, проведу.
Прямо за скоромным по моим меркам одноэтажным домиком, оказалась этакая полянка в окружении яблонь. Нет, если бы там нашелся огород с грядками, я бы конечно не удивился, но точно бы решил, что генерал какой-то неправильный. Мало ему на работе пахать приходится значит…