Страница 4 из 12
Но тут я напоролся на боевой молот с резной рукоятью. Ударная часть из серебристого металла не слишком массивная, килограмма три-четыре — в самый раз для быстрых маневров и коротких замахов. Рукоять из потемневшего металла испещрена древними символами и знаками. В руках молот держался, как родной.
Я вспомнил детство, как помогал деду на кузне. Огромной кувалдой сваять мелкую деталь — вот умение настоящего мастера. Сколько я тогда подков перепортил... Позже, в старших классах, занимаясь боксом, я не раз брал в руки кувалду, молотя по колесной покрышке, развивая силу удара. Ну вот и пригодилось умение махать молотом.
Я скинул рубище и примерил легкие кожаные доспехи. От металлических сразу отказался. Они снижали мои преимущества перед матерыми воинами — скорость и реакцию.
Скрежет металла и звон цепей разнесся эхом по залу. Дальняя воротина поползла вверх, открывая пространство на арену. Крики толпы наполнили воздух. Щурясь от яркого солнца, мы вышли наружу. Истоптанный песок покрывали кровавые пятна. Вокруг арены вздымался помост многоярусных трибун с орущим людом. Над ними возвышалась каменная лоджия, обрамленная шелковыми балдахинами.
В тени шелков на резном кресле восседал правитель в золотистом плаще и диадеме с огромным изумрудом. Это и есть, очевидно, Солт. По правую руку от него расположилась дама увядающего возраста с дочерью лет двадцати. Глубокий взгляд и вздымающаяся грудь молодой девушки еще не остыли от предшествующего зрелища. На площадке в песке валялось изрубленное тело старика, сжимавшего в руке секиру.
— Жители Даромира, — надрывался глашатай. — На арене гроза бродяг и убийца воителей - могучий Скала!
Свист и крики приветствовали желтозуба.
— С ним в паре участвует в битве на выживание преступник-иноземец, вырезавший целую семью на окраине королевства ради горстки монет!
Вой толпы и летящие в меня гнилые фрукты стали реакцией на слова глашатая.
Едрит ее в дышло! Я теперь еще и убийца мирных жителей. Ну конечно, объявили бы меня вором или прохвостом, или просто чужаком, и не было бы всеобщей ненависти, а кто-то, возможно, еще бы и пожалел. А так, убийца взрослых и детей, как же нестерпимо хочется увидеть возмездие и его смерть!
— Против преступников сегодня выступает!.. — глашатай выдержал паузу. — Могучий и непобедимый Грэндоль!
Трибуны взорвались рёвом, а мой напарник вдруг сник, нервно перехватывая рукоять меча и топчась на месте.
— Его мать умерла в муках, когда он покинул ее чрево! — продолжал глашатай. — В пять лет он задушил своих старших братьев, а в двенадцать стал самым опасным убийцей королевства Солт!
Я глянул на королевскую семью и поймал на себе взгляд дочери короля. Большие лучезарные глаза изучали меня, источая ненависть и любопытство одновременно.
«Видная девка», — не к месту подумал я.
Скрежет колес привлек внимание. Огромная телега, влекомая толстым канатом, нехотя выкатилась на арену. На телеге возвышался деревянный трехметровый куб из бревен, обвязанных цепями. Куб подпрыгивал и сотрясался от чьих-то ударов изнутри, бревна прогибались и трещали. Несколько копейщиков тыкали пиками промеж бревен, раззадоривая существо, заточенное внутри.
Наконец один из них откинул засов, и цепи грохнулись на землю. Копейщики скрылись, нырнув в лаз под трибуной, и захлопнули за собой крышку. Стена куба с грохотом откинулась и оттуда выскочило нечто, напоминающее человека-халка, ростом около двух с половиной метров, облаченное в броню из пластин, стянутых цепями. Из забрала рогатого шлема на меня смотрели злобные драконьи глаза. Существо издало рык и сходу бросилось на трибуны. Но четырехметровая стена и удары копий стоящих по периметру стражников заставили его отступить.
Откуда-то сверху под ноги Грэндолю швырнули огромный боевой топор. Тот схватил его и ринулся на Скалу.
Бух! Бух! И щит желтозуба расщепился под ударами топора халка, а сам воин едва успел улизнуть на другую часть арены.
- Не стой, иноземец, я паду, и ты сдохнешь! — задыхался Скала.
Я вышел из оцепенения и ударил чудовище молотом по спине. Пластины прогнулись, а тот лишь качнулся.
Тварь переключилась на меня! Топор просвистел возле уха. Я уворачивался от ударов, подставляя молот. Скала рубанул гиганта по руке, но меч отскочил от доспехов.
— Коли меж пластин! — заорал я. — Броню не пробить!
Глаза Скалы округлились от удивления. Придя в себя, он отскочил от топора, ткнув в ответ. Острие меча скользнуло меж пластин, оцарапав живот гиганта. Тот взревел и с еще большим остервенением стал наносить удары. Защищаясь остатками щита, Скала еле устоял. Один из ударов сбил его с ног. Воин катался по земле, уворачиваясь от ног твари, пытавшейся его растоптать. Я с разбегу впечатал молот в затылок твари. Звон шлема на мгновение оглушил того. Толпа ревела. Я подскочил к задыхающемуся желтозубу и рванул его за руку:
— Вставай!!!
Тот, шатаясь, поднялся. Мы встали плечом к плечу.
— Коли в забрало в глаза, — закричал я. — Доспехи не пробить!
Халк бросился на нас, крутя топором. Мы рассыпались в стороны, и на мгновение гигант замешкался. Скала в прыжке вонзил в него меч сквозь решетку забрала. Острие срезало Грэндолю ухо и, соскользнув, отрубило рог на шлеме, отчего тот совсем рассвирепел. В то же мгновение я поднырнул под исполина и с переката ударил тварь молотом по стопе, защищенной лишь кожаной сандалией. Хруст костей и рев возвестили о том, что я нашел его слабое место. Вздымая волны песка, монстр гонялся за мной, словно за тараканом. Я проскользнул между его ног и отбежал в сторону, но он, приволакивая ногу, почти не отставал от меня. Бегать от него по арене у меня уже не было сил. Если не прикончим его сейчас, то сдохнем скоро.
Скала попытался приблизиться к нему сзади, но халк резко повернулся и ударил желтозуба топором. Скала подставил меч, но мощный удар вновь сбил его с ног. Еще мгновение и Грэндоль порубит его на куски; я решился на отчаянный шаг. Вертясь вокруг своей оси, я раскрутил молот и метнул его в Грэндоля. Словно снаряд, молот ударил тварь в спину, сбив его с ног. Толпа бесновалась, никогда ещё Грэндоль не лежал на песке арены.
Скала привстал на колени и рубил врага мечом. Не вставая, Грэндоль отмахнулся топором, попав обухом в плечо Скалы. Удар отшвырнул того на несколько метров. Скала зарылся в песок и затих.
Грэндоль вскочил на ноги и занес над бездыханным телом топор. Выдержав паузу, он торжествующе осмотрел беснующихся зрителей.
Вот и все, умрет Скала, погибну и я. И я пошел ва-банк.
— Эй, ты! — заорал я. — Убить лежачего - дело нехитрое. А ты попробуй меня достань, подойди! Я тебе вторую ногу раздроблю!
Халк взревел, он понимал мою речь!
— Только и можешь реветь, как жирная корова! — продолжал я. — А нет... Корова опасней, у нее хоть рога есть! А тебе рога уже отшибли!
Трибуны взорвались смехом. Забыв о желтозубе, Грэндоль рванулся в мою сторону, вертя топором.
— Молот! Молот! — скандировали зрители.
Я стоял спокойно, оперевшись о молот. Это еще больше вывело халка из себя. Совсем обезумев от ярости, он подлетел ко мне, намереваясь искромсать на ходу.
Я резко нырнул ему под ноги, швырнув горсть песка в глаза. Тот, ослепленный, пролетел надо мной, чуть не врезавшись в стену. Я подскочил к нему сзади и что есть дури ударил молотом по башке, вмяв шлем в череп. Оглушенный и ослепленный Грэндоль упал на колени. Есть контузия! Главное, не дать ему встать! Второй удар по шлему я нанес в район срезанного уха. Третий в затылок, четвертый сверху. Халк поплыл, но и меня почти оставили силы. Я молотил врага по голове, пока тот замертво не рухнул рылом в песок. Клепки на его шлеме были разбиты, и пластины врезались в череп. Густая кровь вытекала из забрала, питая ненасытную арену.
Я тоже был весь в крови. В пылу боя я даже не заметил, что у меня отрублен кончик мизинца на левой руке. Рана уже затянулась, но фаланга так и не отросла. Еле держась на ногах, я готов был упасть от усталости рядом с поверженными врагом. Но нельзя... В глазах толпы я теперь Победитель, а не убийца крестьян. Зрители ко мне прониклись... А массовым сознанием управлять всегда легче, и сильным города сего придется сдержать обещание и дать мне вольную.