Страница 10 из 12
Глава 5
Глава 5
Вот уже две недели я жил в деревне. Дом старосты сожгли, а пепелище сравняли с землей. Благодарные жители умоляли меня стать их новым старостой и поселиться здесь навсегда. Но спокойная жизнь на чужбине меня не прельщала. Нужно искать способ возвращения домой.
Раньше я часто слышал: "Если не можешь сделать свою родину хорошей страной, сделай хорошую страну своей родиной". Но это не про меня. Мысли покинуть страну меня никогда не посещали. Наш народ любит свою родину, но ему все меньше нравится страна, в которой он живет. Потому что хочется, чтобы Родина была страной самородков, а не самовыродков!
День и ночь деревенский кузнец со своими подмастерьями ковал мне особые доспехи из редкого алмазного сплава, добытого им в молодости в рудниках Долины Теней. После того, как в рудниках стали пропадать целые артели рудокопов, месторождения забросили, а алмазной руды в королевстве больше не осталось. Доспехи из нее в несколько раз выросли в цене и стали стоить целое состояние.
Когда-то кузнец припас немного руды на черный день и в благодарность за свое спасение предложил выковать для меня особые доспехи. Я с радостью согласился, потому что обычной одежды в этом мире мне хватало на два дня. Материал из этого сплава в два раза легче стали, но гораздо прочнее. Обычные доспехи бывалый лучник с небольшого расстояния без особого труда пробивал стрелой. Со слов кузнеца, моя новая броня выдержит любую стрелу и удар любого меча.
Днем я упражнялся с молотом и кинжалом, соорудив во дворе подобие тренировочной площадки с деревянными фигурами и подвесными мешками с песком. Мне ассистировал местный старик, однажды увидевший мои тренировки. Как оказалось, он тридцать лет служил в Королевском легионе и участвовал во многих походах и битвах. Потеряв на службе всех боевых товарищей, бывалый воин ушел в отставку и уединился в деревне, выращивая и продавая табак.
Орудуя мечом и копьем, старик помогал мне освоить общую тактику боя, и понять принципы защиты от этого вида оружия.
Вечера я проводил с Тидой, наслаждаясь ее объятиями и деревенским вином. Прижавшись ко мне, она часто вздыхала, понимая, что не сможет удержать меня надолго. Женщина хочет многого от одного мужчины, а мужчина одного от многих. Но женитьба в мои планы совсем не входила. Как говорится: "Есть только миг между прошлой и будущей, именно он называется жизнь".
Спустя несколько дней я стал замечать некоторые изменения в своем теле. Кожа стала чуть смуглее и грубее на ощупь, а волосы жестче. Мышцы превратились в камень, словно у профессионального гимнаста. Я чувствовал, что стал сильнее и выносливее, чем когда бы то ни было. Сначала я подумал, что это адаптация организма к новому миру, но когда мое обоняние и слух стали острее, до меня дошло, откуда ноги растут. Укусы оборотня постепенно изменяли моё тело! Неужели я превращаюсь в зверя?! На моих руках уже и так много крови... Да и в душе, наверное... Через две недели полнолуние, вот и посмотрим, получится ли у меня остаться человеком?..
На двадцатый день моего пребывания в деревне доспехи были готовы: туника из серебристых пластин, словно чешуя дракона, шлем с ниспадающим на шею и горло воротником из маленьких серебристых колец. Из такого же материала штаны со вставками из пластин на бедрах и коленях. Особое внимание привлекла эмблема в виде оскаленной головы Люпуса, ювелирно выкованная из золотистого сплава и прикрепленная перекрестными ремнями к броне на груди.
— Это лучшая моя работа! — светился кузнец, наблюдая, как я примеряю доспехи перед тусклым зеркалом.
— Легкая и удобная броня, спасибо тебе, Торес, — я пожал ему руку.
***
Столетние кедры становились все выше, закрывая солнце. Корни мертвых деревьев вздымались из зарослей папоротника, словно щупальца на моем пути. Птицы умолкли. Лес казался мертвым. Конь подо мной осторожно ступал по заросшей тропе. Вот уже третий день я продирался через глухомань в заброшенную деревню, которой не было на моей карте. Жители Ксилона говорили, что там и по сей день обитали злые духи, а охотники избегали тех мест. Может там я найду ответы на свои вопросы...
Тропа вывела к подножию отвесной скалы, затмевающей свет. Под скалой, словно болотные камни, вросли в землю с десяток полуразвалившихся домов. Бревенчатые стены почернели от сырости и поросли мхом. Даже днем прямые солнечные лучи сюда не проникали.
Я втянул воздух, расширив ноздри. Обостренное обоняние помогло учуять слабый запах дыма. Пригляделся: на дымоходе одного из домов чернели свежие следы сажи.
Вот те раз! Деревня то обитаема! Ну оно может и к лучшему, если конечно, обитатели не захотят меня убить. Надо аккуратно разведать, кто они и сколько их. Заряженному танку в дуло не смотрят, поэтому зайдем потихоньку сзади...
Я привязал коня в леске и, свернув с тропы, обошел деревню с противоположной стороны. Тишина... Не слышно даже птиц, только старый ворон, сидя на макушке ели, колупал заскорузлую кость.
Покосившиеся дома угрюмо смотрели на меня пустыми глазницами окон, и лишь один домишко выглядел обитаемым. Уже хорошо! Если там враг, то численность его явно небольшая. Одна голова хорошо, а две уже некрасиво...
Более не скрываясь, я подошел к дому и постучал в дверь:
— Есть кто живой? Мирный путник водицы испить желает...
Никто не ответил. Я толкнул дверь и глянул внутрь, на всякий случай не торопясь заходить — под лежачий камень мы всегда успеем...
Серые стены избы увешаны травками и кореньями. На огромной каменной печи в углу шкварчал закопченный чугунок. Я принюхался... варилась картошка.
— Что же ты, путник, в пороге встал? — раздался сзади женский голос.
Подпрыгнув от неожиданности, я схватился за кинжал. Мне улыбалась черноволосая девушка с охапкой хвороста:
— Проходи в дом, коль не разбойник.
— А вдруг разбойник?
— А те в дверь не стучат и приглашения не ждут, — в ее больших темных глазах мелькнули веселые огоньки. — Меня Эрия зовут.
Мое имя — Ванадий, — ляпнул я название химического элемента из таблицы Менделеева. Это первое, что пришло мне в голову экзотического, хотя как бывалый разведчик, я должен был заранее продумать себе легенду. Совсем я здесь расслабился, забыл основной закон выживания на вражеской территории: "Побеждает тот, кто всегда готов".
— Проходи, Ванадий, садись за стол, как раз к обеду поспел.
— Ты одна здесь живешь? — спросил я, разглядывая вязанки трав, развешанные по избе. — Не страшно?
— А чего бояться, зверье меня не трогает, подкармливаю я их. А путники здесь редкость. Травница я. Лекарства от хвори собираю. Каждые полгода товар свой в город вожу, тем и живу. Да ты ешь...
Эрия бухнула мне на деревянную тарелку груду вареного картофеля:
— С мясом только тяжело здесь, не обессудь.
Я обнюхал тарелку, запах картошки приятно возбуждал аппетит, только сейчас до меня дошло, насколько я голоден.
С угощением я расправился минут за пять и блаженно откинулся на скамью.
— Вот чаю попробуй, сама собирала, — травница поставила передо мной деревянную дымящуюся кружку.
Я вдохнул аромат, и мое волчье чутье встрепенулось. Неизвестный запах эфирных масел почему-то будоражил меня, включая инстинкт самосохранения. Подсознание категорически отторгало горячий напиток...
— Отравить меня хочешь? — вскочил я, выхватывая кинжал.
Травница дернула какой-то рычаг под столом, и пол подо мной провалился. Я вместе со стулом грохнулся в черную яму. Лежа на каменном полу, я увидел, как метрах в четырех над головой сдвинулись створки пола, заточая меня, словно в склепе.
***
Вот я кретин! Крут был Леха, а кинули как лоха! Баба в плен взяла! Как так? Проклиная себя, я ощупал стены округлой ямы. Каменные... Без единой щелки. Кинжалом такие не расковыряешь, а "кувалда" наверху осталась.