Страница 12 из 13
Получив отказ, вампир развернулся ко мне спиной и направился к столам. Едва он приблизился к скамье, как сидящие адепты вскочили, чтобы освободить ему место. Отис положил руку мне на талию и прижал к себе, стараясь поддержать и успокоить.
– Я теперь больше не учитель, и, как выпускник академии некромантии, могу присоединиться к вашей попойке. Пусть вино сегодняшней ночью льется, как кровь! Простите, хотел сказать – рекой, – с усмешкой на губах поправился вампир, заметив выражение лиц опешивших адептов.
Ему поднесли бокал и щедро плеснули рубинного вина, Хален отсалютовал собравшимся и выпил до дна. В мою сторону он больше не поворачивался, что радовало. Вскоре вокруг нейера потихоньку стали подтягиваться остальные вампиры, которые испытывали к нему уважение, но не опасались его, как первокурсники.
– Устала? – заботливо спросил Отис, увлекая меня в противоположную сторону от столов.
Музыка вновь заиграла, и желающие потанцевать сомкнули ряды. Своего партнера Дарва больше не видела. Произведя впечатление на собравшихся, вампир растворился в остальной толпе. Слабость после наших стремительных движений, эмоциональная встряска от эффектного появления Халена сказывались, и я послушно шла за мужем, полностью ему доверяя.
Закрывшаяся за нашими спинами дверь отрезала гомон и громкую музыку. Похлопав глазами с непривычки после яркого освещения в зале в темноте, я еще теснее прижалась к Отису и постаралась рассмотреть во мраке его лицо.
– Где мы? – спросила парня.
– Здесь есть комнаты, где можно отдохнуть. Сильно выпивших адептов сюда относят, чтобы они не мешали праздновать дальше, – пояснил Отис, уверенно шагая вперед.
– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась у него.
Сумрак вокруг понемногу рассеивался, и я, привыкнув к полумраку, смогла рассмотреть, что идем мы по коридору, где не было ни одного окна, зато наличествовали двери. Тяжелые, на взгляд из прочной породы дерева, медные ручки выполнены в виде голов животных. Рядом с Отисом страха не испытывала, он знает и понимает в этом мире много больше моего.
– Нас сразу предупредили, что до конца вечеринки никто не сможет покинуть таверну. Войти можно, а уйти, даже порталом не получится, – ответил метаморф и попробовал отворить одну из дверей.
Из распахнувшегося перед нами пространства на нас пахнуло сухим воздухом. Удивительно, я ожидала, что запах сырости будет уместнее. Однако, легкий запах сушеных трав приятно пощекотал нос, выплыв из темной комнаты.
– Вроде никто не занял, – тихо сказал Отис и увлек за собой внутрь.
Дверь, поддавшись толчку от метаморфа, медленно закрылась, показывая, что совершать любые движения собирается неторопливо. Охранная вязь, окрашенная цветом магии смерти, пробежалась по контуру, надежно охраняя как от вторжения, так и от проникновения посторонних звуков.
– Кровать есть, – выпустив из объятий, начал осмотр помещений парень. – Даже вполне мягкая. Что у нас тут? О, смотри, кто-то принес бутылку вина и стаканы.
Я наблюдала за мужем, и неожиданно пришла мысль, что он специально отправил меня танцевать с вампиром, чтобы принести в комнату вина. Иначе, зачем перепившему, находящемуся без сознания некроманту алкоголь и пара бокалов?
– Отис, ты потому предложил мне танцевать с Дарвом, чтобы все здесь устроить? – чуть прищурившись в неверном свете одинокого огонька магического шара под потолком, спросила метаморфа.
– Ну, Женя! Хотел тебе сюрприз устроить! – укоризненно, но весело ответил мой любимый муж.
– Устраивай! – разрешила ему и пообещала. – Я больше не буду ничего расспрашивать.
Метаморф словно только этого и ждал. Отис улыбнулся, повел в сторону рукой, приглашая оценить его старания. И комната отозвалась на движение. Под потолком вспыхнуло множество магических шариков самых разных цветов, они превратились в бутоны, которые медленно стали раскрываться. С их лепестков медленно начали осыпаться разноцветные искорки.
Я смотрела на завораживающую красоту, задрав голову к потолку и приоткрыв рот от восхищения. Настолько красиво еще никто за мной не ухаживал. Подняла руку и попыталась поймать хоть одну искорку, но от моего движения, слушаясь велению воздуха, светящийся дождь вдруг превратился в вихрь. Пространство вокруг нас насыщалось новой порцией светящейся красоты, обволакивало и превращало скромную комнату во что-то волшебное. Искрящиеся, разноцветные волны переливались по воздуху, закручивались в водовороты и вновь рассыпались задорным магическим дождем на пол, который усеивался этим великолепием и создавал ощущение отрыва от реальности. Искорки опадали на наши волосы, лицо, одежду, высвечивая силуэты и изменяя восприятие.
Я смотрела на светящегося Отиса, и он мне казался одновременно ближе и дальше.
– Не думала, что некроманты могут творить романтические чудеса. Неужели они умеют красиво ухаживать? – Восхищенно выдохнула я, а от моего дыхания взметнулся целый фейерверк огоньков, устремившихся в сторону метаморфа.
Легкие, невесомые, они готовы были лететь, увлекаемые малейшим колебанием воздуха.
– Ты думаешь, мы только мертвых понимать умеем? – от всей души расхохотался Отис.
Теперь искрящаяся канитель полетела в мою сторону.
– Некроманты всегда суровые, ходят во всем черном, трудно представить, что каждый из них способен творить волшебство, – пояснила ему и повела рукой в воздухе, любуясь на танец разноцветных искорок. Они послушно следовали за моим движением и при соприкосновении оседали на кисть, превращая ее в светящуюся руку волшебника.
– У меня заготовлен любовный напиток, – хитро подмигнул Отис и начал разливать вино по бокалам. – Больше никто не помешает нам быть вдвоем.
Он шагнул ко мне и протянул наполненный бокал. Его глаза сверкали не хуже волшебства, сотворенного им. Искрились волосы, плечи, руки и бокал, что он протягивал мне. Но больше всего света излучала улыбка метаморфа, от нее кружилась голова, и хотелось вновь ощутить на своих губах вкус поцелуя.
Мы выпили хмельного и очень пряного вина, осушив все до донышка, а затем Отис шагнул ко мне, сжав в объятиях, приникнув к губам жадным поцелуем. Бокал за ненадобностью выпал из моих рук, со звонким стуком разогнав на полу присевшие и успокоившиеся искорки. Второй полетел вниз, тихим звуком подтверждая, что мы не нуждаемся ни в каком любовном напитке, наши чувства слишком сильны и вскоре из поцелуя разгорится пожар.
Мы целовались иступлено, понимая, что возможно это последняя ночь, которую мы проведем вместе. Запретность брака, недовольство моего рода избранником и Бристан, ожидающий, что стану его женой. Непреодолимые преграды похлестывали страсть и одновременно становились неважными. Сейчас в нашем волшебном мире остались только мы вдвоем. Он и я.
Мы любили другу друга, словно боялись разорвать наши дыхания хоть на мгновение, будто жизнь зависит от волнующего поцелуя, длившегося неимоверно долго, от крепких объятий и от головокружительной близости с любимым мужчиной.
Искорки осыпали наши обнаженные тела и больше не покидали своих мест. Вскоре мы стали такими же нереальными, как комната, где царило волшебство некроманта. Мы смеялись над своими светящимися лицами, с удовольствием слизывая во время поцелуя искорки. Удивительно, но мне показалось, что у них вкус того самого любовного напитка – пряный и бодрящий. Светящаяся кожа манила, дразнила. Я целовала каждую искорку на теле своего любимого, и он отвечал мне столь же откровенными ласками. Наши руки сжимали в объятиях, ноги переплетались, а губы стремились вкусить сладость поцелуя.
Очертания наших тел, осыпанных магическими искорками, напоминали о том, кто мы есть, все остальное растворилось, стирая границы, отрешая от проблем. Возбуждение становилось настолько сильным, что тела начало мелко трясти в предвкушении, а затем новый поцелуй, срывающий оставшиеся ограничения. Мой муж принадлежал мне, я отдавалась ему вся без остатка, стремясь навстречу, с жадностью ловя его прерывистое, хриплое дыхание.