Страница 8 из 113
– Хватит! – подавшись к нему, тонко воскликнул Семен Дмитриевич. – Я посылаю вас не за тем, чтобы устраивать там дебош! Ты должен узнать, где они, и немедленно сообщить мне. Потому что решение буду принимать я, понял?
– Да, я все сделаю, – сказал парень, – перебора не будет. Мы все…
– Повторяю, – окрепшим голосом сказал Семен Дмитриевич, – ты должен только выяснить, куда они исчезли и почему. И немедленно сообщить мне!
– По крайней мере они живы, – негромко проговорил стоящий у окна Рошфор. – Иначе бы я знал. Хотя те места безлюдные и с ними могло произойти все, что угодно. А ты прислушайся к словам шефа, – он строго взглянул на парня, – иначе, Гриф, ты понимаешь, что с тобой будет.
– А вот этого не надо, – криво улыбнулся парень, – потому что мы все одной веревочкой повязаны. Вы думаете, вы меня по рукам и ногам связали? Да хренушки угадали. Ведь если меня вдруг повяжут, – он усмехнулся, – или найдут с пулей в черепе, считайте, что петлю на шею себе надели. В управу с ходу ксива пойдет, и ей поверят. Так что, ребята, давайте жить дружно.
Почувствовав в словах парня не пустую угрозу, Семен Дмитриевич беспомощно оглянулся на Рошфора, который с усмешкой смотрел на парня.
– Насчет того, что управление поверит твоим писулькам… – сказал после паузы Рошфор. – Ты забыл, наверное, об одной маленькой, но существенной детали. На тебе, Гриша, столько крови, что, даже если бы ты сдал десяток агентов ЦРУ и спас примерно столько же государственных секретов, тебя все равно, как выражаются твои коллеги, расшмаляют. А до этого сделают вафлером. Ведь в местах не столь отдаленных стукачество в любом виде западло. Тебе ли этого не знать?
Гриф порывисто поднялся.
– Ты мне за то, что западло, а что нет, не жуй! И сдавать вас пока я не собираюсь. Просто подстраховался. Ведь вы, когда себе карманы набьете, нас побоку пустите. Так вот, чтобы вы и о нас не забыли, я оставил ксиву, где о ваших делишках все подробно написано. А насчет того, что мне за вас предъявят, – он широко улыбнулся, – так если я тебя, Пахомов, под сплав пущу, мне все грехи спишут. На тебя зуб у многих наточен. И не только зуб.
– Не зарывайся, Гриша, – засмеялся Рошфор. – Я давно знаю, что меня готовы живьем вместе с потрохами съесть. Многие пробовали, но давились. В общем, – миролюбиво сказал он, – незачем нам друг дружку пугать. Просто ты съезди туда и все хорошенько прощупай. Сам понимаешь, дело непростое. Иначе бы не посылали тебя вместе с командой. Кто-то там вот уже пару лет воду мутит. И есть основания считать, что к пропаже наших людей этот кто-то причастен. Так что будь наготове. Внимание, внимание и еще раз внимание.
– Ништяк, – кивнул Гриф. – Когда туда катить?
– Собери пяток парней покруче, – сказал шеф. – А отправить я смогу вас в любое время.
– Черт его знает, – проговорил в телефонную трубку невысокий человек в белом халате, – они должны были еще позавчера явиться. Но время вышло. Даже если вдруг и появятся, отправить их я смогу не раньше чем через пять дней. Ты же знаешь, что здесь пограничный район, въезд и выезд строго по пропускам. – Выслушав собеседника, кивнул: – Понял. Но, по-моему, это не нужно. Если что-то случилось… Хорошо, – снова кивнул он. – Как только что-то выяснится, я сразу же сообщу. А людей из Москвы ты будешь встречать? – Выслушав ответ, усмехнулся. Но собеседник сказал еще что-то, и усмешка в глазах мужчины уступила место тревожному ожиданию. – Но, Галина, – словно она могла его увидеть, затряс он головой. – Ты же знаешь, что я здесь ни при чем. Они сами… – замолчав, вслушался в раздраженный голос в трубке:
– Отправлял их ты, Миша! А поэтому отвечать тоже будешь ты! Знаешь, сколько мы на этом потеряем? Потому что никто так платить не будет!
– Если ты опасаешься этого, то, смею заверить, зря. Она к этому не имеет никакого отношения. Я просто уверен, что за эту деятельность…
– Я повторяю еще раз! – Собеседница снова повысила голос. – Все объяснения на тебе. Тем более если ты уверен, что она ничего о нашей с ним сделке не знала. Так что не волнуйся, – насмешливо посоветовала с другого конца провода Галина, – и моли Бога, Миша, чтобы все прошло гладко. В противном случае нас с тобой просто убьют.
– Но при чем здесь я?! – крикнул Михаил. Услышав гудки отбоя, зло выругался. С треском бросив трубку на рычажки, некоторое время сидел неподвижно. По его напряженному лицу и сосредоточенному взгляду было видно – он мучительно размышляет. – Да, – он кивнул, – по-моему, это самое разумное решение. – Снял трубку, набрал номер. Услышав ответ, властно бросил: – Немедленно ко мне!
В комнату кто-то вошел. Надежда обернулась. Перед ней стояла красивая темноволосая женщина со злобной улыбкой на лице. Надежда поспешно шагнула к ведущей в спальню двери и загородила ее собой.
– Что вам нужно? – сердито спросила она. – Зачем меня с детьми сюда…
– Я хочу задать тебе такой же вопрос! – перебила ее Татьяна. – И в отличие от тебя я знаю, чего ты хочешь! Но предупреждаю: не становись у меня на дороге! Игорь мой! Он мне слишком многим обязан, чтобы я так просто отдала его! Поняла?
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – растерялась Серова. – Кто такой Игорь и какое отношение я имею к нему?
– Хотя бы такое, – закричала Татьяна, – что строишь из себя!..
– Хватит! – разозлилась Надежда. – Я никого из себя не строю! И не пойму, почему меня похитили! Может быть, вы мне это объясните?
– Ничего объяснять я не собираюсь! – грозно проговорила Татьяна. – Но хочу предупредить – не строй глазки Игорю! Это для тебя кончится очень плохо! – Не дожидаясь ответа, повернулась к двери, открывшейся словно по велению волшебной палочки.
– Постойте! – Серова бросилась к двери. Но дверь с коротким железным щелчком захлопнулась. – Немедленно откройте! – Надежда застучала по двери кулаками. – И пусть кто-нибудь объяснит мне, что происходит!
– А действительно, – выключив кинокамеру, задумчиво пробормотал коренастый узкоглазый мужчина, – зачем Эмир привез ее сюда? Почему отправил Муллу в Москву? А Танька чувствует в этой бабенке соперницу. Это неплохо. Надо как-то это подогреть. Впрочем, Эмир, кажется, уже заинтересовался своей пленницей. Было бы отлично, если бы она пошла ему навстречу. Надо подождать возвращения Муллы и узнать, зачем Игорь посылал его в Москву. – Поднявшись, он шагнул к двери.
– Мамелюк! – громко позвал он. На пороге вырос загорелый длинноволосый верзила. За широким поясом торчала рукоятка маузера.
– Звал? – хрипло спросил он.
– О визите Таньки к пленнице Эмир знать не должен! – строго предупредил его коренастый.
– Мутишь ты воду, Шаман. – Мамелюк ощерился. – Смотри, доиграешься, Эмир узнает, три шкуры спустит. Так…
– Ты дурень, – усмехнулся Шаман. – Неужели думаешь, что Игорь вечно будет руководить нами? Слышал о волнениях в Ялте? Скоро Крым снова будет наш! Неужели тебе не обидно, что крымские татары почти исчезли как народ. Мы забыли свои традиции, свои порядки и обычаи. Во всех нас намешано столько крови, что…
– Да ты никак стал националистом? – усмехнулся Мамелюк. – Лично мне плевать, кто стоит у руля и кому принадлежит Крым – России или Украине. Я вполне доволен тем, как живу. Я имею все, что нужно. Здоровьем Аллах не обидел. Бабки есть. Девки липнут, как мухи на мед. Так что…
– Мухи липнут не только на мед, – спокойно напомнил Шаман.
– Да ты думаешь, что базаришь? – угрожающе процедил Мамелюк.
– Я сказал, чтобы Эмир не знал о том, что Танька была у русской бабы. Теперь иди.
С яростью в глазах верзила, шагнув за порог, с треском захлопнул дверь.
– Зачем же и кто похитил с помощью Эмира эту бабу? – прошептал Шаман.
– Абдулла, – в комнату заглянула Фатима, – кто разрешил Таньке зайти к русской?
– А кто ей может это запретить? – ухмыльнулся он. – И надеюсь, ты не станешь докладывать об этом Эмиру, потому что, когда милые бранятся, они только тешатся. А после ссоры обычно ложатся в постель. Тебе ведь неприятно видеть Игоря в объятиях Таньки?