Страница 18 из 74
— Фальши, говоришь… — хмыкнула Аллегри, подслушав мысли. — В чём-то ты и прав. О, вот мы и на месте.
Дорога через виноградную долину привела нас к обширному дворику, вымощенному беловатым песчаником и украшенному множеством клумб и деревьев оливы. В глубине двора стоял двухэтажный дом, сложенный из точно такого же камня. Перед домом бил небольшой фонтан, а левее, под навесом, находилась какая-то каменная конструкция, назначения которой я пока понять не мог. Ванна для давки винограда? Можно будет понять, только подойдя ближе.
Клумбы выглядели весьма ухоженными, но, к моему удивлению, во дворике не наблюдалось ни единой души. Учитывая обстановку по дороге, я ожидал узреть тут разудалую отвязную оргию, начавшуюся ещё лет триста назад, но… Увидел лишь разбросанные повсюду кувшины с бутылками, да полуголого мужика в грозящей сползти повязке на бёдрах. Мужик лежал пузом на бортике фонтана и верхняя половина его туловища скрывалась под водой. Выглядел он… не очень живым.
— Эмм… А ему там нормально? — тихо спросил я.
— Типичный Дионис, — усмехнулась Аллегри. — Могу поспорить, что он соревновался с кем-то в, как ты говоришь, литрбол. И теперь приходит в себя.
— Как вообще бог может опьянеть? — подивился я. — Особенно бог вина.
— Это особая сила, доступная лишь богам выпивки. Благословлённый ими напиток способен опьянить любого и отправить в мир грёз.
Я недоумённо нахмурился:
— Не понял. Про что ты сейчас?
— Сны, Нотан. Боги не засыпают сами по себе и, соответственно, не могут увидеть сны. Но иногда нам… хочется. И единственный способ сделать это — эфирное вино, созданное кем-то вроде Диониса.
— Как-то сложно у вас тут всё, — пробучал я, глядя на приближающйся фонтан с торчащим из него мужиком.
— Скорее просто непривычно для тебя, — усмехнулась Аллегри и, подойдя к фонтану, пару раз легонько потыкала носком кроссовка в филейную часть божества. — Эй, Вакх! Ин вино веритас, ин аква санитас!
Тело в фонтане заворочалось, в районе головы поднялась целая гора пузырей и могучим рывком бог вина вынырнул из воды, воскликнув:
— Кто посмел столь грязно выразиться при мне?! Вода, хтьфу! Где сей… А! Это ты! — повертев мокрой головой, Дионис углядел Аллегри и радостно улыбнулся. — Прекрасно! Чудесно! Друзья мои, сама Аллегри явилась к нам! Мы обязаны выпить за появление столь ценной гостьи в моём скромном жилище! Стоп… А где все гости? Где мои дриады? Вакханки? …Ясно. Разбрелись все, уединились в виноградниках. Никому не нужен старый Дионис, упавший в фонтан.
Старым назвать его было сложно. Внешность у бога была довольно молодая. Типичный «юноша бледный со взором горящим», пробивающимся даже сквозь щелочку промеж слегка опухших век, и увенчаный кудрявой шевелюрой. Чем-то он мне напомнил одного знакомого паренька из медицинского. Знатный был эксперт по поглощению горячительных. Какое забавное, однако, совпадение, хоть и неполное.
— Хм? — вдруг призадумался он. — Фонтан?.. А зачем я туда упал? Почему я так захмелел, что он мне понадобился? Уфф… — по мученическому выражению лица было без слов понятно, что мыслительный процесс даётся богу очень тяжело. — Точно, вспомнил! Нинкаси! Нинкаси, душа моя, где ты?!
С трудом встав на ноги, Дионис покачнулся и побрёл в сторону дома, неуверенно оглядывая округу.
— Кто такая Нинкаси? — шёпотом спросил я у Аллегри.
— Богиня пива. У вас её саг-гиг почитали, то есть шумеры, — ответила девушка. — Они с Дионисом вечно соревнуются, кто кого перепьёт. Насколько я знаю, каждый раз заканчивали вничью.
Пока Аллегри рассказывала о Нинкаси, я вдруг почувствовал, что от фонтана исходит какой-то смутно знакомый запах. Сверкающие струи, бившие вверх и опадающие в чашу искрящимся на солнце зонтом жидкого серебра, изливали явно не воду. Но и запах от них исходил совсем не алкогольный.
— Нинкаси, вот ты где! — я хотел было проверить, что же плещется в фонтане, но Дионис меня отвлёк своим возгласом и неуклюже наклонился к земле по ту сторону фонтанной чаши. — Вставай, Нинкаси, я должен узнать, кто из нас победил! Ибо я не помню.
Выпрямившись, бог вина поднял с земли девушку в длинном и весьма помятом зелёном платье, перехваченном на талии золотым поясом в виде колосьев пшеницы. Выглядела она крепкой и фигуристой, но не полной. Крупная грудь, крутые бёдра. Эдакая сбитая сельская деваха. Но самой примечательной деталью её облика была вовсе не фигура, а беспорядочно спутанные волосы ослепительно-яркого алого цвета, опускавшиеся ниже пояса. В общем, внешность у шумерской богини пива оказалась достаточно запоминающейся. Вот только дурацко-блаженное выражение, застывшее на её спящем лице, очень плохо вязалось с её божественным статусом.
— Нинкаси, подъём! Хмель горит! — Дионис похлопал её щекам, но богиня лишь вяло всхрапнула и что-то неразборчиво промычала.
Божественный винодел сделал ещё несколько попыток привести в чувство свою коллегу, но успеха так и не добился.
— Понятно, — разочарованно вздохнул он и неожиданно толкнул бесчувственную богиню в сторону чаши. — В фонтан.
Запнувшись о бортик, спящая богиня рухнула в жидкость целиком, на пару секунд скрывшись в глубине.
Ошеломлённый столь бесцеремонным обращением, я всё же протянул к фонтану ладонь и, набрав пригоршню жидкости, осторожно её пригубил, подсознательно уже догадываясь, что обнаружу. И не ошибся.
Рассол. Отборнейший рассол. Целый фонтан первоклассного рассола.
Впрочем, чего ещё я ожидал от дома бога-алкоголика?
Он, конечно, явно отличался от рассола земного и, как и всё тут, наверняка был создан из магии и эфира… Но какая, к чёрту, разница, если на вкус это всё равно рассол? С соответствующим, как я понимаю, эффектом.
Утопив коллегу в рассоле, Дионис и сам припал к живительной влаге, сделав несколько внушительных глотков, после чего вернулся к нам, значительно прибавив в бодрости и твёрдости шага.
— Аллегри, радость моя, как давно ты не заглядывала, — радушно развёл он руки. — И даже пришла не одна! Сердце старого Диониса трепещет в восторге, узрев тебя вместе со спутником. Но если вы заглянули на оргию, то увы…
— Нет, Вакх, мы просто услышали, что тебе удалось свершить великое достижение и пришли поздравить, — невинно улыбнулась богиня.
— Понимаю! Ни слова больше! — воскликнул тот и обернулся к дому. — Либера! Либера, виноградинка моя! У нас бесценные гости, желающие выпить за наш успех!.. Либера? Эх, ушла проверить виноградники, наверное. Все бросили старого Диониса. Но не стоит печалиться, друзья! Даже если мы тут одни, сие обстоятельство никак не помешает нам славно и весело выпить!
Взмахнув рукой, он материализовал в воздухе три огромных кубка, до краёв заполненных рубиновым вином. Я скосил взгляд на Аллегри и получил от неё едва заметный одобряющий кивок. Значит, можно пить. Главное не забывать про меру.
— Позволь узнать твоё имя, смертный, — обратился ко мне Дионис, взяв в руку левитирующий перед ним кубок.
— Меня зовут Нотан, уважаемый, — слегка поклонился я, хватая свою чарку.
— Отличное имя с необычным смыслом, — хмыкнул бог. — Полагаю, твои деяния соответствуют ему во всей мере. Так как ты друг Аллегри, то отныне и мой друг тоже! Нет во вселенной радости большей, чем знакомство с новыми друзьями, готовыми вкусить с тобой радость вина. Мироздание полнится мириадами дорог и тропинок, на которых можно встретить безмерное количество новых друзей. Так выпьем же за то, чтобы на этих дорогах нам всегда попадались лишь друзья и никогда не повстречалась Гера!
***
— Знаешь ли ты, Нотан, на чём вообще держится наш мир? — спросила сидевшая рядом Аллегри слегка заплетающимся языком. — Великий и могущественный мир богов! Пффф! Если бы смертные знали правду, давно подняли бы нас на смех!
Она сделала несколько глотков из кубка и с грохотом поставила его на стол, после чего привалилась к моему плечу.
— Кажись, речь не о власти и силе, да? — спросил я задумчиво глядя на свою перевёрнутую чарку, из которой, вопреки физике, не пролилось и капли вина.