Страница 15 из 74
— Я бородат, но не глух, — добавил старый.
— Дядя Янус, так всё таки, что ты сделал с тем мелким божком? — Аллегри повторила вопрос, ответ на который мы пока так и не получили из-за постоянных споров сторон.
— С каким? — нахмурил густые брови старый Янус.
— Который уговаривал меня создать тайную постоянную тропу в какой-то мирок. Ты даже это уже не помнишь, старая рухлядь?
— Словно я должен помнить каждого встречного наглеца! — фыркнул тот в бороду. — Лишь вы, сопляки, зачем-то помните всякий бесполезный мусор. Кстати, что я с ним сделал?
— Развоплотил, вроде, — безразлично пожал плечами молодой Янус. — Не знаю точно, я не видел. Но я бы тоже развоплотил. Скользкий хмырь.
— И наглый. Хампф! Сил никаких, в родословной одна гниль. Даже стоять рядом противно было.
Не будь я лужей, то удивлённо поднял бы брови. Янус взял и убил другого бога, потому что тот ему не понравился? Нет, я понимаю, двубог — демиург авторитетный и мелкого божка для него растереть не так уж сложно… Но подобные поступки в мире богов действительно в порядке вещей? Судя по тому, что Аллегри даже не изменилась в лице, услышав про это — да. Впрочем, если задуматься, тут богов бродит как саранчи. И если тот божок и правда был мелкой сошкой без серьёзных родственников или покровителей, то всем наверняка плевать. Одним больше, другим меньше. Какая разница?
— Дядя Янус, ты знаешь, кто его послал? — спросила богиня, пытаясь выжать всё из стремительно рассыпающейся в пыль зацепки.
— Если бы знал, то и его развоплотил бы! — зло фыркнула старая сторона божества.
— Просить Стража Путей открыть тайный лаз в чужой мир, — скривился молодой. — Он или тупой, или псих.
— Меня поражает неопрятность твоей речи, малец, но я вынужден согласиться с сими эпитетами.
А вот я — не очень.
В глупость неизвестного врага я решительно не верил — иначе он пришёл бы к Янусу лично, а не подослал мелкую сошку для прощупывания почвы. Да и безумство я тоже ставил под вопросом. Противник, по сути, лишь перебирал все доступные варианты, никого заранее не списывая со счетов. Впрочем, вполне ожидаемо, что Янус, как лицо незаинтересованное, всему этому не придавал никакого значения и даже успел наполовину забыть о произошедшем.
Аллегри, услышав ответ двуликого, лишь разочарованно вздохнула. И я был полностью с ней солидарен. Насколько проще стали бы наши поиски, будь Янус хоть самую малость сдержанней! Но, увы, лёгкий путь для нас оказался закрыт. Что ж, не привыкать.
Куда большей проблемой являлось то, что я сейчас был абсолютно недееспособной лужей!
— Бульк!
— Кстати, ты чего заглянула, Легри? — старый Янус сменил тему. — Не из праздного любопытства ведь?
— Нууу… Дядя Янус, а почему ты так давно не заглядывал к бабушке? —замявшись поначалу, Аллегри задала вопрос настолько непринуждённо, словно и правда только ради него и заходила. — Она всё чаще жалуется.
— Эхем! — смущённо кашлянул старый. — И правда, нехорошо вышло. Понимаешь, Легри, я тут просто одним делом увлёкся…
— Глупостью он увлёкся! — фыркнул молодой. — Прикинь чего удумал на старости лет — хочет создать дверь, пройдя через которую мы с ним разделимся.
— Этот сопляк надоел мне до изжоги! Избавлюсь от него и заживу спокойно!
— Мы с тобой одна сущность, старый пень! Хочешь нас на ноль поделить?!
— Я тебе уже говорил, зелень необразованная, что всё подсчитал! Всплеск энтропии процесса будет в пределах безопасного для вселенной!
Вот тут я напрягся, ибо «безопасно» для бога и «безопасно» для простых смертных — это немного разные понятия. Особенно когда формулировка звучит именно как «безопасно для вселенной». Для неё, быть может, и безопасно… А как насчёт тех, кто в ней живёт?!
— Не слушай этого маразматика, Легри! Когда он отвернётся, я подделаю его вычисления и не дам нас самоубить.
— Ах, вот как!
— Вижу, дело и правда непростое, — с беззаботным видом кивнула богиня, словно речь шла не о судьбе обитателей вселенной а, максимум, о том как замариновать шашлык к выходным. — Тогда желаю удачи!.. Всесторонне. Главное к бабушке поскорее загляни!
— В ближайшее время! — закивал старый, тряся бородой, на секунду отвлёкшись от спора со своим вторым эго.
После чего продолжил процесс с большим азартом, вертясь волчком.
— Дядя Янус! — вновь окликнула их Аллегри.
— Ну чего тебе ещё! — откликнулись обе стороны двубога почти одновременно.
Они наверняка отозвались бы хором, если бы не эта загадочная необходимость поворачиваться к присутствующим в момент изречения реплики.
— Нам идти пора. Может, вернёшь моему подручному прежний вид?
— Какому подручному? — непонимающе нахмурился старый. — Ах, да, припоминаю. С тобой ведь был спутник. А куда он пропал, кстати?
Я тут, мать твою!
На поверхности моей лужи забурлила целая россыпь возмущённых бульков, привлекая к себе внимание, и Янус опустил взгляд.
— Как любопытно! — неожиданно восхитился он. — Впервые вижу, чтобы смертный выбирал экзистенциальную форму для жизни.
Я её не выбирал! Это всё твоих рук дело! Точнее его! Короче ваших!
— Бульк-бульк-бульк-бульк-бульк-бульк-бульк-бульк!
— А он у тебя эмоциональный, Легри, — весело усмехнулся молодой. — Подручный, говоришь? Хиловат для подручного. Побитый какой-то. Хм… Раны от Предопределённости?.. — неожиданно серьёзно прищурился он, сменив тон, и глянул в сторону моей богини. — Во что ты влезла, Аллегри?
Девушка долго молчала, явно не желая посвящать двубога в подробности, но в итоге призналась. По крайней мере, отчасти:
— Кто-то пытался мне насолить, — вздохнула она, — и он попал под раздачу.
— Хммм. А я ведь говорил, что нужно вести себя скромнее, Легри, — отчитал богиню старый. — Ох уж эта молодёжь, никогда не слушают советы старших…
— Не бухти, старый пень, вспомни себя несколько эонов назад, — вступился за неё молодой. — Раны ты, вижу, уже лечишь… Но вот силёнок ему бы прибавить… Ещё и лишённая магии душа… А может ну его, Легри? — весело спросил он богиню. — Найдём тебе более полезного и не такого ущербного.
Я хотел закипеть целой горой пузырей, но… Так-то он ведь был полностью прав. Я всего лишь чудом выживший шлепок эмоций на этом полу. Даже если Аллегри сможет отправить меня обратно в Тельвар, что я могу противопоставить тому старику? Вечно озираться по сторонам, шарахаться от каждой тени и не вылезать из укреплённой комнаты? В конце концов, много ли пользы я принёс ей за это время?
— Дядя Янус, — Аллегри заговорила с лёгкой прохладой в голосе. — При всём уважении, судить о его пользе я буду сама.
— Ого! Ого! Слыш, старый, мне кажется или Легри к нему неровно дышит?
Неровно дышит? Пффф. Глупости какие.
— Эй, с чего!.. — тут же вспыхнула богиня, накрыв меня густой и тёплой волной неожиданного смущения, но оказалась перебита бородатой стороной Януса.
— Не лезь в чужие дела сердечные, сопляк, — недовольно осадил тот молодого. — У самого-то сколько было смертных фавориток? Напомнить?
— Так я ж не в упрёк! Наоборот, радуюсь! Раз такое дело… Легри, подставь-ка ухо.
Не знаю, что там двуликий нашептал Аллегри, но когда он закончил, богиня выглядела одновременно обрадованной и удивлённой.
— Это точно, дядя Янус? — уточнила она. — Он ведь бился над рецептом тысячи лет без каких-либо сдвигов.
— Абсолютно точно, — кивнул он. — Сейчас знают немногие, но это ненадолго. Так что советую заглянуть, пока не налетели другие желающие.
— Поняла! Спасибо, дядя Янус! — обрадованно кивнула Аллегри. — Тогда мы пойдём!.. А…
Ага. Куда пойдём? Я до сих пор лужа! И почему ты так смутилась? Подозрительно это всё.
Странное дело, но у меня сложилось впечатление, что ни Янус, ни Аллегри не могли читать мои мысли, пока я находился в этой форме. И это откровенно ставило в тупик. Разве выставленный напоказ внутренний мир не должен был позволить читать меня как открытую книгу? В чём тут подвох?