Страница 96 из 107
— Всем руководила Энрика, ведь теперь она взяла на себя тяжёлую роль злодея. Она так ненавидела тебя, Каван, что придумала план, чтобы ты и Слэйн больше никогда не дружили. Она поставила себе цель разрушить ваши отношения, и у неё получилось.
Посмотрите на себя сейчас, идиоты, вы перечеркнули свою долгую дружбу из-за каких-то шлюх.
— Тебе лучше представить доказательства, иначе ты труп, — рычит Слэйн.
— А у меня они есть. Выносите горячее! — громко говорит Дарина. Я поворачиваю голову к Таллии, а она вся бледная и напуганная.
— Что происходит? Ты понимаешь, о чём она говорит? — тихо спрашиваю её.
— Каван… я… я… нам нужно уйти. Она сумасшедшая, — всхлипывает Талия, и это правильное предложение. Я так и собираюсь поступить, потому что знал, что моя сестра сука, и точно ни о каком дружеском обеде не идёт и речи. Но как только я оборачиваюсь и вижу двух девушек, вышедших к нам, то смутно припоминаю их.
— Вот чёрт, — шипит Энрика.
Перевожу на неё взгляд и вижу, как она недовольно цокает языком.
— Итак, этих двоих ты сам утилизировал, а вот третья попала в яблочко, — Дарина показывает на Таллию. — Их всех наняла Энрика, вероятно, и Слэйн тоже участвовал в заговоре против тебя.
Но по моим выводам, Слэйн стал тупым мудаком, как и ты, Каван.
Всё это дело рук Энрики и её ручной собачки Таллии. Они сделали всё, чтобы отвлечь тебя, Каван, и навсегда избавить семью Ноланов, особенно Слэйна от тебя и этой навязчивой дружбы. Все чувства этой суки были фальшивыми. Она блефовала, Каван. Она актриса, которую нашла Энрика, чтобы уничтожить тебя и рассорить со всеми.
Я чувствую, как Таллия отпускает мою руку. Моя грудь горит, когда я смотрю в белое-белое лицо Таллии. Она не поднимает головы, словно, правда, виновата. Самое страшное, что я знаю — она виновата. Чёрт.
Глава 47
Каван
Я должен был раньше заметить, когда моё убежище дало трещину. Я должен был учуять этот момент и не позволить играть собой. Я ведь так долго держался. И меня поймали в самый сложный период в моей жизни. Я сам дал все козыри в руки. Это больно. Это хуже, чем боль за всю жизнь, которую я испытал.
— Дарина, что ты говоришь? Тэлс никогда бы так не поступила.
Она другая, — встаёт на защиту Таллии ещё один дурачок.
— Правда? — ехидно фыркает Дарина. — А вот у меня другие данные. Я тщательно всё проверила, прежде чем устроить это рандеву. Итак, вот эти две девушки ранее работали в твоём клубе.
Не так ли, Каван?
Могу лишь только кивнуть, потому что это так. Смутно, но я помню их.
— Одна сообщила тебе о том, что у неё наркотическая зависимость. Вторая сказала о том, что она беременна. Но это всё было ложью, — продолжает Дарина. Две девушки кивают ей.
— Я начала копать всё глубже и глубже. Поехала в твой клуб, Каван, где ранее работала Таллия. Я поговорила со всеми девушками, и они сказали, что Таллия счастливица, да и ещё стала богатой счастливицей, потому что после её ухода, ты в клубе не появлялся. Ты перестал интересоваться женщинами из клуба, а они все из кожи вон лезли, чтобы заманить тебя в свои ловушки. Я пыталась расспросить их больше о том, почему они считают, что Таллия стала богатой. Они отказались говорить по причине страха за свои жизни, но посоветовали найти тех, кого уволили за этот год, и сказали причины, по которым их уволили. Я нашла вот этих двух девушек. Одна сбежала из наркологической клиники, потому что никогда не была наркоманкой. А вторая спокойно работала в другом баре, и у неё не было даже намёка на прибавление. Ни одна из них не говорила правду. Дело в том, что Энрика обещала заплатить тридцать тысяч евро той, кто сможет привлечь Кавана и создаст ему благородную почву для ответственности. То есть Энрика легко угадала твою жажду о ком-то заботиться, а также твоя явная ревность к браку Слэйна не была тайной, отсюда у неё и родился план. По нему девушка должна была рассказать тебе о своей трагичной жизни, а тебе нужно было её спасти. Но произошло две осечки, а вот третья выстрелила и довольно хорошо. Таллия тоже участвовала во всём этом. Она врала обо всём. Каждое воспоминание, о котором она тебе рассказывала, было ложью. Она просто очередная шлюха, которой заплатили, чтобы уничтожить тебя. И посмотри, Каван, ей это прекрасно удалось, — Дарина издевательски хлопает в ладоши. Но я не могу отвести взгляда от лица Таллии, по которому бегут слёзы.
— Это правда? Просто скажи мне, это правда? Энрика тебя наняла? — с болью выдавливаю из себя эти слова.
— Тэлс, скажи ему правду. Скажи, что это всё чушь собачья.
Дарина, Тэлс ни о чём не врала. Я сам был свидетелем о многом плохом в её жизни! Да я видел, как её безумная мать излупила Тэлс ремнём! Она чуть не убила её! Что за ерунду ты несёшь? — возмущается Ал.
— Да, это была моя работа. Я сообщила её матери о местоположении Таллии, чтобы ей жизнь мёдом не казалась. Раз уж хотела получить трагичную историю, то получила. Слушай, придурок, ты сам не знаешь правду. Ты уверен, что всё было именно так, как говорила она? Нет. Она лживая. И ведь никто не отрицает, что Энрика наняла её. У меня есть два свидетеля, — произносит Дарина и победно указывает на девушек, кивающих несколько раз.
— Если я обличу каждую из клуба, то они расскажут то же самое.
Помимо этого, новый набор девочек в клуб был год назад, но Таллию взяли именно на место вот этой девушки, которая работала на Энрику. Ну так что, милая лживая Таллия, я говорю правду?
Таллия дёргается, как от удара и поднимает голову. Она смотрит не на меня, а на Энрику, скучающую во всём этом дерьме.
— Это правда.
— Нет, — выдыхаю я и жмурюсь. — Лучше лги. Сейчас ври.
— Тэлс, это неправда! — выкрикивает Ал.
— Прости, Каван, это правда. Ал, это всё правда. Когда меня взяли на работу в клуб, то я никого не трогала. Просто выполняла свою работу. Но так как я отказывалась быть шлюхой, то и оплата была самой минимальной. Денег катастрофически не хватало. Нас с тобой, Ал, обещали выселить из-за неуплаты, а затем выселили на улицу. Вспомни, как мы жили! Вспомни! И что мне оставалось делать? Вернуться обратно туда, где бы нас линчевали с тобой? Нет.
Я подслушала разговор девочек в гримёрной и узнала, что есть Каван и женщина по имени Энрика, которая предлагает огромные деньги и любую помощь за то, чтобы заманить его и привлечь к себе его внимание. Я подсмотрела номер телефона Энрики в мобильном одной из девушек, когда та звонила ей и сказала, что Каван слишком непробиваем, и никто не хочет рисковать своим местом. Я решила рискнуть и позвонила Энрике. Мы с ней встретились, и я попросила её о помощи. Благодаря ей, нас устроили в клуб, в ночную смену, а в выходные дни я работала в клубе в дневную смену. Я долго изучала обстановку и поняла, что у Кавана есть любовь к музыке и танцовщицам. Моё прошлое мне помогло. Каван, ты не забыл свой мобильный на столе. Я его украла, когда обслуживала твой столик, чтобы ты вернулся и заметил меня.
Я отшатываюсь от Таллии.
— Нет, Тэлс. Как ты могла? — с горечью в голосе шепчет Ал.
— Как могла? Да вот так! — Таллия злобно всплёскивает руками и хлюпает носом. — Я пыталась спасти нас, чёрт возьми! Нас с тобой!
Мне не следовало идти в медицинскую школу, мы на это спустили всё деньги! Я винила себя за то, что не смогла разумно распределить средства! И что мне оставалось? Я не думала, что всё будет настолько сложно. Я… я… просто считала, что если Каван клюнет на меня, то я смогу помочь ему. Вот и всё. Я не предполагала, что он заставит меня танцевать каждую чёртову ночь на пуантах. Я не рассчитывала, что сдамся и не смогу выполнить работу. Я уволилась! Я сказала Энрике о том, что не сдержала своё обещание и сдалась. Я считала тебя, Каван, жестоким ублюдком, как о тебе и говорили. Я много плохого слышала о тебе и не видела ничего ужасного в том, чтобы дать Энрике и Слэйну свободу от тебя и твоей ревности! Вот так я всё тогда видела! Но потом мы снова встретились, и я решила, что это моя карма. Меня наказали за обман и ложь. Меня наказали за плохое. Я не играла! Я искренне волновалась о твоём состоянии, Каван! Я не играла! И вся моя жизнь не была выдумкой! — Она вытирает слёзы с глаз.