Страница 98 из 120
Кавиальныая лампа почему-то взорвалась при контакте с огнем. Так что толку от нее уже не было. Как и от сгоревшей одежды Дуга. У надсмотрщика удалось забрать только нож. Но с паршивого дварфа, как говорится, хоть бороды клок.
Измазавшись в крови, Ник нашел и Селентора. Судя по отсутствию пульса, тот закончил свой путь, так и не отведав вновь тилуна. Жалел ли его принц? Скорее нет, чем да. Ведь вдвоем они имели гораздо больше шансов выбраться на свободу. Печально, что сородич давно уже свихнулся. Впрочем, Никаниэль даже не представлял каково это — провести столетия, не видя солнечного света и день за днем за днем массируя бока склизких личинок.
Пошарив вокруг, Ник попытался найти селенторский осколок кавиала, но тот куда-то закатился. В домике Дуга источников света тоже не обнаружилось. Видимо, добытые кристаллы дварф хранил в другом месте.
На мгновение принц пожалел, что не выписал из магимуара Юлы заклинание, заставляющее предметы светиться, но потом осознал, что в темноте все равно не смог бы его прочитать. Да и стоило ли расходовать на него драгоценную ману?
Прислушавшись к ощущениям, Никаниэль понял, что потратил на огненный шар в районе четверти запаса. И, судя по всему, восполняться тот не планировал. Теперь Ник осознал, каково приходятся расам, не способным брать магические частицы из пространства.
Кфханов негатор!
Уже в который раз принц попытался сорвать мерзкий ошейник, но, сделанный из металла, тот сидел прочно, и даже отверстие для ключа найти не удалось.
Ладно.
Никаниэль глубоко вдохнул, приводя мысли в порядок. Похоже придется ждать утра. Ну или того, что считалось утром в этой подземной гробнице. Главное чтобы патруль не явился за кавиалами раньше, чем Ник уберется подальше. Ему еще искать Люминистилл, блуждая в полных опасностей тоннелях, а из арсенала только нож, набедренная повязка и запас маны заклинания на три-четыре.
Не густо.
В ожидании рассвета мха, принц на всякий случай оттащил тела на поживу кавиалитам, пару раз пребольно ударившись по дороге; затем подкрепился из случайно обнаруженных запасов Дага и… позорнейше заснул, усевшись на мягкую постель дварфа.
Пробуждение же сильно отличалось от пределов мечтаний. Ни горничной возле кровати, ни услужливого лакея. Да даже, кфхан побери, богатырский храп Малема Ник воспринял бы с гораздо большей благосклонностью, чем чеканный шаг подкованных сапог и разговор на дварфхане, доносившиеся из заветного туннеля…