Страница 48 из 120
А вот сам Малем никуда уходить не спешил. Тем более, что ему и некуда. Его кровать стояла недалеко от никаниэлевской.
— Слушай, Ник, — сказал он, закрыв дверь на три надежных засова, — на счет мести стражникам и палачу… Я видел, как ты злишься. Ты это… Не торопись, хорошо?
Видел? Что видел? Похоже он обратил внимание, на реакцию принца, когда речь зашла о шрамах на ушах. Вот только сделал неправильные выводы. Или правильные?
— Да что ты можешь знать о мести? — устало бросил Никаниэль, укладываясь в кровать.
— Поверь, кое-что я знаю.
Голос Малема прозвучал непривычно глухо. Что бы это он мог иметь ввиду? Однако тот не спешил пояснять свою мысль.
Малеммил разделся, аккуратно сложил вещи, передвинул меч поближе к изголовью. Солнце давно село, и призрачного света звезд не хватало, чтобы увидеть выражение его лица. Но что-то подсказывало Нику, что к ним в гости заглянула Ее Высочество скорбь.
— Помнишь я рассказывал тебе, что у меня была жена?
— Амелия, вроде?
Кончено принц помнил ту душещипательную историю, рассказанную другом еще в Тике. В тот раз она тронула его до глубины души. Настолько, что он даже согласился помочь мадам Люссоль, хотя изначально не планировал лезть в разборки теневых лидеров города.
— Да… — Малем вздохнул и, от этого вздоха, кажется, в комнате стало чуточку холоднее. — Я тогда тебе не все рассказал. Когда селяне убили Тэри и не пустили меня к его телу, я действительно ушел. А ночью вернулся и убил каждого жителя той злосчастной деревни. Вот этими самыми руками. Одного за другим. — Малеммил злобно скрипнул зубами. — Кого-то во сне, кто-то сопротивлялся, кто-то молил о пощаде… Последнего я догнал на краю леса. В который ходил, чтобы принести этим людям пищу…
Ник замер не в силах вымолвить ни слова. Все это время Малем держался рядом, ел, пил, шутил, смеялся и в то же время продолжать тащить на себе тяжкий груз ответственности. Молча. Не ноя и не жалуясь. И никто вокруг даже заподозрить не мог, что в его прошлом осталось такое пятно. Страшная, кровавая отметина, которую не смыть, сколько не выпей браги.
— Я убил всех. — помолчав, продолжил эльф. — Стариков, женщин, детей. Они все были виновны в смерти Тэри! Я так думал… — он снова вздохнул. — Как видишь, кое-что о мести я все-таки знаю. — Малеммил грустно улыбнулся, и эта улыбка в ночном свете выглядела страшнее хищного оскала гуля. — Я не горжусь этим, Ник. Но это мой камень, и мне нести его до самой смерти. Нет того, кто мог бы его забрать или сделать хоть чуточку легче. Так что скажу еще раз: подумай, перед тем как кому-либо мстить. Хорошенько подумай.
Отвернувшись, Малем укрылся одеялом и не проронил больше не слова, оставив Ника наедине с его мыслями.