Страница 12 из 16
– Понятно, – губы перестали слушаться, и я впала в какое-то оцепенение. Что теперь будет? Меня накажут? Но я ведь правда действовала строго по инструкции. Хотя, кто мне поверит, что в моих действиях не было злого умысла? После всех этих покушений.
– В связи с этим мое решение относительно вас осталось неизменным, – мужчина побарабанил пальцами по столу. – Я, признаться, хотел сделать это еще вчера.
Что сделать?
Я молча смотрела на Верховного Жреца, ожидая, когда он произнесет свой приговор. Хотя вряд ли это будет страшнее того, что со мной уже случилось.
– В свете последних событий я от лица всех драконов Виригии вынужден с вами попрощаться. Вы уволены, мисс Хайд, и должны немедленно покинуть Храм Золота.
Несколько мгновений я лишь пораженно молчала. Мои плечи опустились под тяжелым взглядом Архонта. В принципе, чего-то подобного следовало ждать, но меня все равно припечатало этой новостью, как надгробной плитой.
– Вы можете идти, – Верховный Жрец поднялся, давая понять, что разговор окончен. – Не волнуйтесь, мисс Хайд, несмотря ни на что, храм выполнит свои финансовые обязательства.
Я усмехнулась. Деньги в данный момент волновали меня в последнюю очередь.
– Могу я увидеть Избранную? – спросила я. Вряд ли Лиза оценит, если я просто исчезну.
– Извините, но нет, – Джеферсон навис надо мной, прожигая взглядом, как какую-то преступницу. – Мы не стали допрашивать тело Эванс и достоверно не знаем, кто еще мог быть ее сообщником. То, что мы знаем об участии короля, известно лишь с ваших слов. Кто поручится, что вы не солгали? При всем уважении, мисс Хайд, но ваши действия едва не привели к гибели Избранной.
Вот как, я, значит, теперь еще и преступница.
Я прямо посмотрела в глаза Верховного Жреца.
Гнев и обида смешались во мне в гремучий коктейль.
– Знаете что, – я тоже поднялась, чтобы не смотреть на мужчину снизу вверх. У меня даже промелькнуло желание его ударить, но я подавила его сильнейшим усилием воли. Мы, в конце концов, оба воспитанные и цивилизованные члены общества. – Можете оставить себе свои деньги. Финансирует же мое участие, насколько я знаю, дом Саргонов. Оставьте это им. Вы можете проверить меня на кристалле истины, и он покажет, что я на этом отборе сделала все от меня зависящее.
– Ничуть не сомневаюсь, – недоверчиво хмыкнул Архонт.
– Если хотите кого-то обвинить в провале, – я ткнула его пальцем в грудь. – Начните с себя. Вы не представляете, какого труда мне стоило убедить Лизу, что эти закостенелые в своих предрассудках драконы достойны получить шанс на спасение. Ни один из них поначалу не сделал ничего, чтобы завоевать симпатию Избранной. Им все преподнесли на блюдечке. Думаете, это само по себе произошло?
– Не преувеличивайте свои заслуги, мисс Хайд, – глаза мужчины потемнели от злости. – Что бы вы ни сделали, этого было недостаточно, а нам важен результат, а не ваши бессмысленные потуги. Поэтому прекратите этот скандал и покиньте храм. Желательно без лишнего шума.
– С превеликим удовольствием, – я стремительно покинула кабинет Архонта, с трудом удержавшись от соблазна со всей силы хлопнуть дверью.
Обидно было просто до слез.
Выставить меня какой-то преступницей, как будто я в этой ситуации сама не пострадала. Осознание того, что Джеферсон просто не в курсе того, что Эванс меня отравила, ничуть не оправдывало его в моих глазах. Неблагодарные ящерицы. Кто знает, каким осталось бы их отношение к Лизе, если бы она не оказалась драконицей. Пренебрежение к людям было у них в крови и, похоже, никто не пытался это менять. За исключением Саймона Саргона, который по какой-то непонятной причине решил не только завести отношения с людишкой, но и узаконить их. Жаль, что этому не суждено сбыться, потому что уже через час меня не будет в этом храме, а еще через несколько дней – на этом свете.
Я неслась по коридору к своим апартаментам, слишком злая, чтобы смотреть по сторонам. Что ж, моя задача выполнена. Драконицы подсказали, что делать дальше, чтобы пророчество свершилось. Но почему так горько на душе? Не дойдя до своего поворота, я резко изменила курс и направилась к покоям Саймона. Уйти, не попрощавшись, было бы слишком некрасиво. Да и несправедливо. Конкретно этот дракон ничего плохого мне не сделал, за исключением того, что полностью завладел половиной моего сердца.
Но тот, ради которого я сделала лишний крюк, не отозвался на стук в дверь. Похоже, все драконы сконцентрировались в непосредственной близости от Избранной, и даже тот, кто провел со мной ночь, предпочел остаться с Лизой.
Значит, мы больше никогда не увидимся.
Ни с Саймоном, ни с Ноа – двумя мужчинами моей жизни.
Из меня будто скелет вынули. Я вся внезапно обмякла и, еле переставляя ноги, поплелась собирать вещи.
Через несколько дней меня не станет.
Заметят ли они? Или теперь, когда проклятие практически снято, им уже не до меня?
Одна часть меня понимала, что если расскажу своим драконам правду, это все равно меня не спасет, лишь добавит лишней боли тем, кого я любила. А другая эгоистично хотела поделиться, выплеснуть свою боль и разделить с кем-то мои последние мгновения.
Но если они узнают, отпустят ли меня туда, где я всю свою жизнь мечтала оказаться? Тайно покинув храм, я могла свободно осуществить свою мечту и отправиться на побережье, где от палящего солнца спасала огромная статуя Богини-Матери, а вода в море была такой чистой и прозрачной, что у берега кружили стайки мелких рыб.
– Селина, – кто-то мягко обхватил меня за плечи, заставляя остановиться. – Что произошло?
Я подняла голову, но лицо Ноа расплывалось. Прежде, чем я догадалась, в чем причина, он бережно смахнул слезы с моих щек. Самые синие на свете глаза были полны тревоги.
– Ноа, – мой голос прозвучал откровенно жалобно. – Архонт меня уволил. Я должна покинуть храм.
– И это тебя так расстроило? – он усмехнулся и бережно прижал меня к себе. – Если хочешь, оставайся в храме столько, сколько пожелаешь, я поговорю с Джеферсоном.
От его успокаивающего, бархатистого голоса по моему телу прошла волна знакомого тепла. Как давно я не была в его объятиях? Не чувствовала его руки на своей талии…
– Ты не понимаешь, – мотнула головой я. – Меня обвиняют…
– Идем, – тон дракона не предполагал возражения. – Ты успокоишься, и мы спокойно поговорим. Никто не выгонит тебя из храма, пока я здесь.
– Хорошо, – я потерлась носом о его рубашку, с наслаждением втянув в себя знакомый запах. – Идем.
По дороге я искоса поглядывала на ледяного дракона. За то время, что мы провели не вместе, он ничуть не изменился. Все те же точеные черты, высокие скулы, волевой подбородок и ультрамариновые глаза. Почему он внезапно изменил свое отношение? При первой встрече в храме Ноа был холоден и презрителен, при последующих – пытался меня уколоть или снова заставить быть его послушной игрушкой. Или я просто еще не в курсе условий его помощи? Да, меня, возможно, благодаря его протекции оставят в храме, но за какую цену?
Мне отчаянно хотелось остановиться и сразу выяснить условия сделки, но я почему-то так и не решилась задать интересующие меня вопросы сосредоточенному, хмурому дракону. Внезапно проснувшаяся совесть настойчиво требовала вообще отказаться от помощи. Так ли мне надо остаться в Золотом Храме? Ради чего? Мои обязанности выполнены. Путаться под ногами у драконов? Или рассказать Саймону правду и купаться в его жалости? Только сейчас, когда у него снова появился шанс обрести нормальную, полноценную семью, не откажется ли он от своего предложения?
Знать мне этого не хотелось. Поэтому я шла рядом с Ноа, стараясь не отставать. Вероятно, нам просто пришло время поговорить по душам. Тогда, год назад, он отказался меня слушать. Может, в этот раз мы, наконец, сможем найти ответы на все возникшие тогда вопросы.
– Что ты делал у кабинета Архонта? – спросила я, чтобы нарушить неловкое молчание.
– Искал тебя, – не глядя на меня, ответил он.