Страница 14 из 59
— Он хотел сказать, что деньги, что ты ему отдаёшь- те самые, что у него украли. И таки сделать твою, Юрик, жизнь невыносимой.
Выйдя из института, Витя пригласил нас по пиву. Матпрграммирование же сдали, пошли? Но у меня там дрыхнет Вичка, нужно бы ее разбудить. Так что попрощался, и пошёл домой.
Да только зря спешил. Вика уже проснулась и устроилась в кабинете. Лежа животом на ковре. В моей футболке. Рядом кружка кофе. Перед ней конспект и учебники. Руки сами тянутся. Но, ловкими ударами по рукам, мне объяснили, что я лишний на этом празднике постижения матричных основ.
Но я грустить не стал. Я переоделся, и эти руки помыл. И решил все приготовить, чтоб быстро сделать обед. Точнее- солянку, и особуко, с гарниром из молодого картофеля, жареного в кожуре. И салат из узбекских помидоров.
Она пришла на запах. Тоесть украсила сиянием длинных ног кухню, и принялась помогать. Это выражалось в том, что она подробно рассказала своё видение тригонометрических функций. Коснулась вопросов политэкономии, и экзаменов. Умозрительно обсудила возможную подружку Ивика, и провела беглую оценку претенденток с точки зрения эстетических взглядов на соответствие мужественному мореходу.
Конечно же получила омлет с наструганной в него ветчиной. И стакан сока. Мало кто может представить, на что готова эта надменная аристократка всего лишь за омлет и сок. Слава богу, ничего не подгорело.
Потом мне пришлось трудно, потому что она в футболке и с ногами, а мы разбираемся с квадратными уравнениями, функциями, и вообще матпрограммированием. А на обед наконец то посмотрели «Танец-Вспышку».
Потом, пока я мыл посуду, Виктория уселась с телефоном. Слышал только, что она жаловалась кому то на трудную судьбу. Что так объелась, этим осабуко, так вкусно, что теперь ходить не может. Ну, женщины, даже если жалуются, все равно хвастаются. Когда она меня позвала к телефону, я понял, перед кем она грустно выпендривалась.
Сурков, не предвещающим ничего хорошего тоном, сообщил, что они с Иркой выезжают к нам на особуку, и не дай бог ему не достанется.
Мы провели чудесный вечер, за просмотром киношек. Включая первого Индиану Джонса. Больше всего мне понравился недоуменный Икркин вопрос, по завершении фильма. А про что это кино? Индиана Джонс бегает, геройствует, но, все равно, ковчег достается немцам. Которые его вскрывают и все погибают. Скажи мне, Андреев, зачем там Индиана, и к чему все его подвиги?
С чем они и отбыли. А мы завалились спать. И Вика мне сопела в шею.
На следующий день меня забрали в ментовку, после двенадцати. Прямо от ворот института.
Глава 7
С утра я, как обычно, бегал, потом с удовольствием будил Вику. Она потребовала отвезти ее домой. Потому что к зачету нужно переодеться. У нее матпрограммирование. Я-то зачет по чудесам кибернетики уже имею. Это Вику наполняет завистливым сарказмом. Вдобавок она трусила. Как то у нее с этим предметом не ладится. До пол- одиннадцатого сидела у меня дома и судорожно пыталась еще что то заучить. Пока я ее просто не выгнал. То есть, не взял за руку и отвел в институт. Прямо под двери аудитории. Все она знает, вот чего?
Ясное дело она получила пять. Но с другой стороны, она так улыбалась, что я подумал, пусть загоняется. Столько счастья!
Мы вышли из института небольшой толпой. Девчонки из Викиной группы, Миша Филимонов, Леха Кособоков. У ворот ко мне подошли двое.
— Андреев? Уголовный розыск. Вы поедете с нами.
Двое, один помладше, и достаточно модно одет. Второй постарше, в простеньком пиджаке и брюках. Крепенькие. Понятно, опера.
— Да, конечно. — я мягко отпустил Викину рук.
— А что случилось? — глаза у Викуни стали как блюдца.
— Нам нужно задать ему несколько вопросов. — с непререкаемой нагловатостью человека с ксивой ответил молодой.
Ну, дальше, обычная суета. Куда вы его везете. Так граждане, пропустите, не обостряем. Ничего с ним не случится. Девушка, идите домой. Короче, окружающие галдят разом, менты уклончиво — многозначительны. И все это, пока не затолкали меня в луноход, в отделение для задержанных. Рюкзачок у меня, не забрали, кстати. В голове впервые мелькнуло подозрение. Прежде, чем передо мной захлопнулась дверь я сказал Викуне:
— Позвони Сереге. Не переживай.
Менты уселись, и мы поехали вдоль канала. В отделении для задержанных было наблевано. Минут через десять езды, младший сказал водителю остановиться возле магазина. Нужно пожрать купить. Наверное случайно, УАЗик остановился на солнце. Опера ушли. Водила тоже куда то делся. Видимо, терся на улице рядом с машиной. Потому что машина нагрелась, и вонь стала нестерпимой. Ментов не было больше чем полчаса.
Я не думаю, что сейчас менты знают заумные термины «психологическое давление», «создание у подозреваемого эмоционального дискомфорта» и прочее. Но это все теория. А практику они знают отлично. И мне очевидно, что они хотят что бы я боялся, психовал, короче-нервничал. Очень уж все выглядит нарочито. И я просто заснул. Уселся поудобнее, и отключился. Сколько раз за мою жизнь мне помогало это умение!
Менты не показали, что они раздосадованы моим пофигизмом. Просто усевшись в машину разбудили. Я сознательно ничего не говорил и не спрашивал, хотя они явно ждали. А я молчал. И, кажется, их это злило. Минут через двадцать мы приехали. Отдел милиции на улице Марата. Сравнительно недалеко от метро Пушкинская и Витебского вокзала.
В клетку на первом этаже, у дежурки, меня сажать, как я ожидал, не стали. Тот что постарше, сказал дежурному, что они побеседуют с гражданином. Тот открыл дверь, и мы поднялись на второй этаж. Пройдя по коридору, зашли в тесноватый кабинет, перегороженный тремя столами. Старший по хозяйски уселся за стол у окна и кивнул мне на стул напротив.
— Присаживайся.
Я уселся. Младший встал сбоку, опершись о соседний стол задницей.
— Ну, теперь давай познакомимся, — сказал старший- я, капитан Исаев, Виталий Александрович. Старший оперуполномоченый.
Я перевел взгляд на младшего.
— Старший лейтенант Пронин. Главк. Угрозыск. — буркнул тот.
— Теперь ты, Андреев
— А вы что, не знаете кого задержали? И определите мой статус. Я задержан. Свидетель. Обвиняемый?
— Умный что ли? — буркнул Пронин.
— Ни за что не поверю, что милиция борется с умными. Я думал, у нее другие задачи. — любезно ответил я ему, и перевел взгляд на Исаева — итак?
— У нас с тобой, Андреев, профилактическая беседа. В процессе который, мы хотели бы услышать ответ на несколько вопросов.
— Но это — пока. — добавил лейтенант. — а там посмотрим. Может и задержишься здесь, лет на несколько.
— Ну что же. Вот мой паспорт, вот студенческий билет. Чтоб не переспрашивать- я полез в боковой карман рюкзачка, и отдал капитану. — слушаю ваши вопросы.
— Вчера, около десяти часов утра, ты передал своему знакомому Семенову тысячу рублей. Не пояснишь происхождение этих денег?
Честно говоря, я испытал мгновенное облегчение. Подвигов за мной достаточно, и я слегка нервничал. Но теперь все понятно. Мелкая гнида, Костик Покровский, получив, ата-та по попке, и требование убираться из института, побежал к ментам, которым он стучит. С просьбой приструнить козла, мешающего обыгрывать лохов. То-то он такой самоуверенный.
Менты при этом внимательно смотрели мне в лицо. И были разочарованы моей реакцией. Хотя, тот что старше слегка заинтересовался. То есть понял, что за мной есть грехи, которых я боюсь. Молодой просто недовольно втянул воздух и сказал:
— Да и одет ты, как бы не на штуку. Где деньги берешь?
— Я, товарищ капитан… — начал говорить я.
— Гражданин капитан — перебил меня Пронин.
— Что, в УПК есть указание по обращению к сотрудникам во время профилактической беседы? — спросил я Исаева. Тот усмехнулся:
— Обращайся ко мне Виталий Александрович.
— Так вот, Виталий Александрович, я с уважением отношусь к милиции. Работа тяжелая и неблагодарная. Поэтому добровольно доложу вам о всех своих доходах, что бы не было неясности. А вы уж записывайте, или запоминайте.