Страница 3 из 13
За спиной у Орки раздался неровный вздох сына. Это был первый человек, которого Брека увидел мертвым. То ли дело животные. Он помогал забивать зверей, чтобы поджарить туши на ужин, помогал потрошить их и снимать шкуры, вымачивать сухожилия для шитья, дубить кожу для сапог, что носила его семья, выделывать ремни и ножны для охотничьих ножей.
Но видеть смерть другого человека, жизнь которого оторвали от тела, – это нечто совсем иное.
По крайней мере, если видишь это впервые.
К тому же этого человека Брека знал раньше. Видел в нем искру жизни, когда она еще горела.
Орка дала сыну несколько мгновений на то, чтобы просто стоять и глядеть широко раскрытыми глазами на труп. Грудь Бреки часто вздымалась, дыхание было прерывистым.
Земля вокруг Асгрима была взрыхлена, а трава примята. На ней виднелся нечеткий отпечаток подошвы. В нескольких шагах от него уже почти впиталась в траву лужа крови. Следы вели в сторону. Похоже, здесь кого-то тащили по земле.
То есть Асгрим кого-то забрал с собой.
– Это он кричал? – спросил Брека, все еще глядя на труп.
– Нет, – ответила Орка, глядя на рану в груди Асгрима.
Удар прямо в сердце: смерть наступила быстро. И хорошо, ведь падальщики уже успели ободрать тело. Глаза и губы превратились в кровавые раны под клювами воронов. Орка поднесла руку к лицу Асгрима и приподняла то, что осталось от его губ, чтобы заглянуть в рот. Десны и пустые лунки из-под зубов с кровяными сгустками. Она нахмурилась.
– Где его зубы? – прошептал Брека.
– Тут побывали теннуры, – проворчала Орка. – Они любят человеческие зубы сильнее, чем белка – орехи.
Она быстро оглянулась по сторонам, осматривая деревья и скалы в поисках любых признаков присутствия этих мелких двуногих существ. Поодиночке они могли доставлять неудобства, а толпой – быть смертельно опасными с их острыми костистыми пальцами и зубами, что режут словно бритва.
Торкель обогнул Орку и вошел внутрь частокола, водя острием копья по широкой дуге в поисках возможного врага.
Затем остановился и уставился на скрипучую створку ворот.
Орка перешагнула через Асгрима и остановилась рядом с Торкелем.
К воротам было прибито тело: руки широко раскинуты, голова безвольно болтается. Идрун, жена Асгрима.
Она умерла не так быстро, как муж.
Ее живот был распорот, и кишки вывалились на землю скрученным клубком, словно лозы, оплетающие ствол старого дуба. От них все еще поднимался пар, а на блестящие витки ложился снег. Ее лицо было искажено гримасой боли.
Так вот кто кричал.
– Кто сотворил такое? – пробормотал Торкель.
– Везен? – предположила Орка.
Торкель указал на ворота, где виднелась основательно вырезанная руна, состоящая целиком из острых углов и прямых линий:
– Защитный знак.
Орка покачала головой. Руны способны сдержать многих, но не самых могущественных чудовищ из Бездны Везен. Она оглянулась на Асгрима, вновь посмотрела на рану в его груди. Мало кто из везен пользовался оружием, природа и так наделила их инструментами для того, чтобы резать и убивать. На траве виднелись темные пятна: засохшая кровь.
Кровь на топоре Асгрима. Кого-то он сумел ранить, но если они и пали, то их отсюда унесли.
– Это сделали люди? – прохрипел Торкель.
Орка пожала плечами, выдохнула облачко тумана и скривилась:
– Всё это ложь, – промурлыкала она. – Они называют это веком мира, ибо древняя война закончилась и боги умерли, но если мир таков…
Она подняла голову к небу, посмотрела на тяжелые низкие облака, на падающий хлопьями снег и снова опустила взгляд к окровавленным трупам.
– Это век бурь и убийств.
– А где Харек? – тихо спросил Брека.
Глава 2. Варг
На бегу Варг обернулся через плечо, споткнулся, едва не упал и рванулся дальше. Каменистые берега здесь уступали место черному песку и гальке по мере того, как река расширялась. Окаймлявшие русло часто растущие деревья и скалы становились тем реже, чем ближе он подбегал к фьорду. Варг уже ощущал близость торгового города Лиги, множество запахов и звуков атаковали его чувства.
Еще один взгляд через плечо: ни намека на преследователей, однако Варг знал, что они там. Он еще прибавил шагу.
Сколько я уже бегу? Девять дней, десять?
Он дотронулся до кожаного мешочка на поясе, втянул соленый воздух и побежал дальше.
Ноги горели, легкие надувались, словно кузнечные меха, пот непрестанно заливал глаза, но Варг не сбавлял скорости, дышал глубоко и несся вперед широкими шагами.
Я мог бы вечно бежать, если бы земля под ногами не кончалась. Но скалы привели меня к морю, и теперь до него рукой подать. Куда мне направиться? И что делать?
Паника забурлила в его жилах.
Они не должны поймать меня.
Он продолжал бежать, и галька хрустела под его рваными башмаками.
Река превратилась во фьорд, расширилась, будто челюсти змеи, что настигает добычу, и его взору предстала Лига – торговый порт, построенный на юго-восточном берегу залива. Варг остановился, упираясь ладонями в колени, и уставился на город: шумное, вонючее нагромождение зданий, разбросанных вдоль широкого пляжа, покрытого черным песком, и «откатывающихся» от воды настолько далеко, насколько позволяли склоны фьорда. Город окружала крепостная стена, защищавшая теснившиеся внутри дома и людей. Здания взбирались вверх по склону, на возвышении виднелся длинный чертог с крышей, покрытой дерном, и резными изогнутыми деревянными балками – словно ярл, что, сидя на помосте, озирает своих людей в бражном зале. Небо было затянуто дымом от многочисленных очагов, воздух вонял жиром и салом. Причалы и пирсы вспарывали черно-синюю воду фьорда, а на волнах гавани мягко покачивалось множество кораблей. Один из кораблей сильно отличался от своих соседей: крылатый гладкобокий драккар, корабль-дракон, походил на морского волка в окружении стада овец. Вокруг него теснились стройные бёрдинги и группа толстопузых кнарров, чьи трюмы доверху были набиты товарами, привезенными купцами из таких земель, о которых Варг никогда и не слыхивал. Он даже не знал точно, сколько ему лет, но точно помнил тридцать тяжелых зим и изнурительных сезонов, которые провел в кандалах на ферме Колксегга, всего в двадцати лигах отсюда, если идти вдоль реки на северо-восток. И за все эти годы хозяин ни разу не взял его с собой в Лигу в одну из многочисленных торговых поездок.
Варг не хотел идти в город. Запахи отталкивали его, несмотря на то что живот сводило от голода из-за аромата жира и жареного мяса. А мысль о том, чтобы находиться так близко ко множеству людей, была для него просто непостижима. Он даже сделал несколько неосознанных шагов назад, к реке, вдоль которой только что прибежал сюда.
Но я не могу вернуться. Они поймают меня. Я должен идти вперед. Должен найти Гальдурмана или ведьму-Сейд.
Он потер заросшую щетиной голову и вытащил из-под плаща толстый железный ошейник. Пошарил в кармане, извлек оттуда ключ, разомкнул ошейник, с дрожью надел его и защелкнул. Повернул ключ в замке и вновь опустил его в карман. Несколько мгновений он стоял на месте, вертел головой из стороны в сторону и гримасничал. Потом выпрямился, разгладил измазанную грязью рубаху, накинул на голову шерстяной капюшон… И продолжил путь.
Широкие, украшенные рунами ворота были открыты, к одному из столбов прислонились двое стражников в кольчугах. Один, уже в летах, сидел на пне, а рядом с ним стояла женщина помоложе, темные волосы заплетены в тугую косу, спереди на поясе – охотничий нож, в кулаке зажато древко копья. Она взглянула на приближающегося Варга, затем шагнула вперед, преграждая ему путь.
– Что тебе нужно в Лиге? – спросила она.