Страница 11 из 13
– ГРЕБИТЕ, вы, проклятая куча безмозглого тролльего дерьма! – вопил Сайват, отбивая ритм на бочке с помощью каната, на конце которого был затянут узел.
Эльвар стиснула зубы и надавила на весло, а мышцы в спине и плечах заныли от боли. Волна взметнула их драккар высоко, и драконоголовый нос устремился в синевато-серое небо, когда лопасть весла вошла в воду. Эльвар почувствовала, как в глубине живота засосало, будто при падении, когда корабль едва не потерял равновесие, соскальзывая с груди моря. Однако затем нос драккара устремился вниз, разрезая крапчатые ото льда волны. Облако ледяных брызг взлетело над форштвенем, и ветер швырнул их в спину Эльвар – они застучали по плечам, словно градины. Эльвар стерла рукавом с лица снежную крупу, убрала за ухо светлую прядь волос, поправила весло, поймала ритм и продолжила грести. В этом общем движении она будто растворялась, мышцы растягивались и сокращались, каждая жила горела огнем.
Перед ней на скамье сидел Гренд, заслоняя почти все поле зрения широкой спиной. Седые пряди в его волосах потемнели от пота и соленых брызг. Гренд наклонялся, а затем вновь тянул весло на себя, и ритм этот отбивал толстобрюхий Сайват, что виднелся позади гребца. А еще дальше, на корме, стоял Агнар, ее хевдинг. Он смеялся так громко, будто на дворе был день его именин, и чрево его было полно медовухи, и заплетенные в косу волосы развевались на ветру. Ладони его крепко охватывали румпель: Агнар сражался с рулевым веслом, пытаясь провести «Ярла Волн» меж двух изгибающихся мысов, а за спиной его грозовые тучи клубились над открытым морем.
– ГРЕБИТЕ! – снова воскликнул Сайват, и пятьдесят весел погрузились в белопенные воды, пятьдесят спин согнулись и разогнулись, а «Ярл Волн» продолжал свой путь.
– БЕРЕГ! – раздался голос с носа драккара, и Эльвар почувствовала прилив новых сил, надежду на то, что скоро изнурительный труд закончится и мышцы перестанут гореть. Они довольно легко нашли сам остров Искальт: его венчала гора, расчерченная яркими красными огненными жилами. Но найти пологий берег для того, чтобы пристать, оказалось задачей посложнее. Эльвар сгибалась и тянула весло на себя, сгибалась и тянула.
Откуда-то позади доносились обрывки песнопений Краки: Порченая тир[2] плела темную магию, чтобы отогнать змеев и прочих морских везен от корпуса драккара.
Слева по борту показался отрог скалы из черного гранита. На выступах ее сидели тюлени и птицы-тупики, наблюдая за драконоголовым кораблем, что проносился мимо. Эльвар почувствовала, как море вокруг «Ярла Волн» успокоилось, будто повинуясь некому рунному заклинанию. Когда они скользнули в естественную гавань, грести стало легче, волны утихли, и вслед за кораблем по воде потянулся белый пенный след. Агнар рявкнул, приказывая Сайвату сменить ритм.
– ЛЕГЧЕ ГРЕСТЬ! – прорычал Сайват и замедлил движение руки, что стучала узлом каната по бочке.
Эльвар замедлила движения и почувствовала, как внутри бурлит возбуждение, смывая усталость.
Наконец мы здесь.
Агнар снова закричал.
– ВЕСЛА НА БОРТ! – закричал Сайват. Он перестал колотить по бочке и зашагал по палубе, миновал Эльвар и направился к носу корабля. Эльвар затащила свое весло внутрь, слыша, как другие весла постукивают, укладываясь на специальные стойки, и закрыла отверстие в борту заглушкой. Когда «Ярл Волн» поплыл вдоль деревянного причала, раздался скрежет. Агнар закрепил румпель и зашагал по палубе, выкрикивая приказы.
Эльвар встала и потянулась, слыша, как похрустывают позвонки в шее и спине, затем откинула крышку своего походного сундука. Она развернула кусок овечьей шкуры и вытащила оттуда клепаную кольчугу. Та блестела от масла, которое защищало любимую броню Эльвар от ржавчины. С давно отработанной легкостью она подняла доспех, сначала продела руки в рукава, а потом подняла кольчугу над головой. Повернулась, встряхнулась всем телом, и броня скользнула на плечи и обхватила торс. Сначала Эльвар затянула тонкий пояс, который распределял вес кольчуги, чтобы он не весь приходился на плечи, а затем потянулась к перевязи, на которой висели меч, охотничий нож и топор. Подпоясавшись, она вытащила меч на расстояние вытянутой руки, чтобы убедиться, что он ни за что не цепляется, потом вернула его в ножны. Прием, которому она научилась у Гренда в тот самый день, когда ладонь ее впервые легла на рукоять меча.
В последнюю очередь она вытащила из сундука вязаную шапку из грубой шерсти, надела ее на голову и подняла шлем из полированных металлических полос. Шею защищала бармица из клепаной кожи. Эльнар поправила шлем так, чтобы видеть сквозь глазницы как можно лучше, после этого крепко затянула ремешок. Затем ухмыльнулась Гренду, который занимался тем же самым: в этот момент он как раз надевал кольчугу, поводя плечами. Он ответил ей ровным взглядом, лицо его было угрюмым и помятым. Это заставило Эльнар лишь шире улыбнуться. Затем она потянулась за своим щитом, что был прислонен к стойке возле леера, отцепила его и ухватилась за деревянную рукоять, погружая кулак внутрь умбона. Потом она подошла к стойке с копьями, взяла свое и стала с нетерпением ждать приказов Агнара, готовая к высадке на берег.
Агнар выкрикивал подряд имена, десять или двенадцать – называл тех, кому придется остаться на корабле, чтобы охранять его. Затем он приказал остальным, чтобы высаживались, и воины начали прыгать через леер с палубы на деревянный причал, к которому Сайват уже привязал швартовы. Эльвар и Гренд были среди высадившихся. Крупные белые хлопья мешались на ветру со снежной крошкой, облака над островом набухли и набрякли метелью. Эльвар огляделась по сторонам: пирс вел к галечному пляжу. Там на шестах висели сети, подготовленные для починки или растянутые для просушки, ивовые корзины для ловли крабов были сложены в кучу перед несколькими коптильнями. Старый, прогнивший корпус выволоченного на берег судна был давно заброшен: на нем сидели крачки и серебристые чайки, наблюдая за прибывшими. Далее пляж резко переставал быть пологим, галька сменялась землей, и на холме, возвышающемся над берегом, тесно жались друг к другу несколько десятков зданий, над которыми поднимались тонкие клубы дыма, исчезая в низком, напитанном снегом небе. За первой линией домов виднелись осины и березы, а рядом с ними – еще больше зданий, будто присевших на корточки под низко протянувшимися ветвями. Далее холмы переходили в предгорья, превращаясь в высокие гранитные скалы, острые, как зазубренные зубы: они поднимались к венчавшей остров огненной горе. Тонкие красные усики рассекали скалы, светясь на фоне темного камня, словно огонь в горне кузнеца.
В деревне началось движение: из дверей хижин выходили закутанные в меха люди и смотрели на прибывших воинов. Одни бежали, другие хватались за копья и охотничьи луки.
«Ненавижу луки, – подумала Эльвар и сплюнула на пирс, презрительно скривив губы. – Оружие труса. Как воин может заслужить славу в бою, убивая на расстоянии?»
Она подняла щит, выкрашенный в красный цвет. В центре его были нарисованы стилизованные меч, топор и копье, сплетенные по кругу в виде орнамента.
– Клянусь всеми мертвыми богами, тут холодновато, – пробормотал Бьорр. Он улыбнулся Эльвар, перекинул щит за спину, притопнул и выдохнул в сложенные ладони облачко пара.
Эльвар мельком взглянула на него, увидела интерес, блеснувший в глазах воина, и отвернулась.
– Прекрасный день, – ответила она. На самом деле она чувствовала, как внутрь тела просачивается мертвенный холод, и мышцы ее остывали, тихо и безмолвно, словно при приближении смерти. За их спиной на волнах поскрипывал, медленно взлетал и опускался «Ярл Волн», иссиня-черное море было блестящим и неповоротливым в своих ледяных оковах. Здесь, далеко на севере, весна была просто словом.
– Эльвар, Гренд, за мной! – крикнул Агнар, и воины расступились, чтобы пропустить ее. Эльвар высоко подняла голову, зная, какую честь сейчас оказывает ей Агнар, самой молодой из его отряда.
2
В оригинале у Гвинна она называется трэлл, как и трэллы-мужчины, но трэлл женского рода в терминологии викингов, которую Гвинн прямо заимствует для этой книги, именовалась тир.