Страница 2 из 6
– Я хочу уйти отсюда. Пойдём на улицу. – Мэй занервничала и дёрнула ручку входной двери. – Не открывается!
– Нет, не так.
– В смысле?
– Сначала с ней придётся попрощаться. – Лора показала на кудрявую старушку в зеркале.
– Да с чего же, её не было никогда! Это всё мои иллюзии, я просто заигралась, я не старушка, пойдём!
– Твои, конечно. Тебе с ней и прощаться. Иначе выйдешь всё той же на улицу.
Мэй снова посмотрела на себя в зеркало. Теперь она точно была уверена, что эта старушка и есть она.
– Прости, дорогая, прощай, нам с тобой было хорошо. Мы здорово проиграли эту жизнь. Давай вернём ее себе.
Мэй снова повернула ручку, и та поддалась. За дверью дома было лето. На Мэй было платье из шелковой ткани, как у мамы она видела в детстве: такое взрослое, красивое, женское, а на ногах аккуратные сандалии на каблучке. «Какая я взрослая стала! Мне же теперь всё можно!»
Мэй долго гуляла по аллее одна. Лора уже куда-то убежала, но Мэй не торопилась теперь искать компанию или прятаться. Казалось, сейчас играть с самой собой было в самый раз.
3. Гравировщик
Гравировщик волшебных слов работу свою не любил. Зная силу своего пера и дары, которые оно открывает, он редко работал. Хоть и просто было сотворить чудо, и перо его трудилось исправно, гравировщик редко мог решить задачу: достаточно ли идеален смысл и красив ли оборот речи, нужное ли действие для клиента будет иметь новоиспечённая гравировка.
А мир просил чудес.
Гравировщик прекращал работу сразу, как только замечал неидеальный срез идеи или концептуальное баловство: не терпел любительства. Да и как вложить смысл верно, если знаешь, что он относителен?
Перо его стало жестким. С каждым редким выполненным заказом, труд становился для пера отдушиной, редкой возможностью проявить себя.
Гравировщик сдался.
– Ай, откуда ты только взялось такое – работящее! Труд ему подавай, слова, слова, слова!
– Да ты пиши!
– Что писать?
– Слова пиши, я тебя выведу, нет неверной дороги, лентяй!
– Не лентяй, я – писатель.
– Без меня ты – никто!
Гравировщик выкинул перо в бездну.
– Там тебе самое место.
Пять коротких дорог прошёл мастер, десять перьев новых сменил, но новое не нашёл. Тогда он подобрал подходящее место на доске, где заковывал смысл в мечту и вылил горячей медью слова: «Мастер знает дело».
С тех пор дело гравировщика не боялось и больше не притворялось ленью. А перо из бездны вернулось. Волшебство, да и только!
4. Фея Яблочница
Фея Яблочница знала свою работу хорошо. Она перебирала яблоки в яблоневом саду так давно, что уже и не помнила, когда это началось. Яблочница была из смелого десятка фей со своей историей. Да и бывают ли феи без истории?
В том краю, где жила и работала фея Яблочница, все носили очки, потому что палящее солнце застилало вокруг всё, и без них глаза начинали слезиться, ничего нельзя было разглядеть.
Работа феи Яблочницы заключалась в том, чтобы отбирать испорченные червивые яблоки среди целых, спелых, красивых и ровных. Яблони окружали ее, она любила их аромат и свою работу. Усаживаясь на любимый стульчик в саду, фея с любовью разглядывала яблоки. Порой она так забывалась, что могла перебрать сотни три яблок и не заметить, как прошёл день.
Ещё у неё был помощник – эльф Лир из края Свободы. Эльф работал с Яблочницей недавно, он складывал целые яблоки в корзину и отвозил на фабрику варенья. Лир был свободолюбив, но выучил точно, что фея любит, когда верно исполняют ее указания, поэтому редко спорил.
Он был рад помогать фее Яблочнице, а та любила его ценные советы.
Однажды фея перебрала так много яблок, что в глазах ее потемнело, и яблочница упала без сил. Но бросать работу она не хотела, ей нужно было дособирать все, что осталось, и отдать все последние корзины яблок Лиру.
– Тебе придётся меня сменить!
– Ого! Какая честь! – Лир ринулся собирать яблоки, быстро выбирая целые, а червивые отбрасывая в отдельную кучу.
– Не торопись так сильно: пропустишь червивые! Да не бросай ты так, а то яблоки испортятся! Собирай медленно, не торопясь!
Лир приостановился, расстроившись, что делает все неправильно, и стал внимательно слушать Яблочницу: он собирал яблоки медленно, как просила фея. Постепенно занятие ему наскучило, ведь он привык работать быстро, но новую задачу свою он не бросил.
– Все, кажется, я немного отдохнула в тени, давай проверю, что ты насобирал. – Фея надела свои очки с жёлтыми стёклами и глянула в корзины Лира.
– Да они же все кривые и неровные!
– Ну и что, зато целые…
– А вот эти, посмотри, они же червивые!
Лир подошёл к корзинам и поправил свои очки. Его стёкла были голубого цвета. В краю Свободы носили очки со стёклами холодного оттенка, местные феи же, из которых была Яблочница, предпочитали тёплые цвета.
– Да нет же, яблоки подходящие! Спелые и совсем без изъянов!
– Что ты такое говоришь? – Еще ни разу с феей никто не спорил насчёт яблок, свою работу она делала всегда прекрасно.
– Поехали на фабрику, Яблочница – пусть нас рассудят!
Яблочница согласилась не сразу. Она не любила покидать сад, да и ехать нужно было далеко, незнакомым маршрутом, все это было слишком непредсказуемо. Но что поделаешь? Ведь нужно выяснить, что всё-таки с яблоками не так.
Они добрались до фабрики быстро, но фея успела перенервничать. Пока они ехали через ярмарку ремесленников, Яблочница заметила, что все люди ходят в разных очках. У одних стёкла тёмные, у других – светлые, все носили разноцветные очки и много-много говорили друг с другом, выбирая товары на ярмарке и что-то бурно обсуждая. Некоторые менялись очками и, восторженно всплескивая руками, порой даже начинали улыбаться и хохотать обнявшись.
– Дай-ка сюда свои очки, Лир.
– Зачем?
– Давай, не спорь.
Лир снова послушался, угождая Яблочнице. Фея нацепила его очки с голубыми стёклами, а ему отдала свои.
– Ну, конечно! В очках всё дело!
Лир тоже заметил, что в очках феи всё выглядит иначе, и червивых яблок гораздо больше в корзинах, чем он думал.
– Да, выходит, я был неправ.
– Не факт, возможно, всё же, неправа я?
– Вы спрашиваете меня или это уже не вопрос? – Лир сконфузился. Он уже и забыл, как это – сразу говорить своё мнение.
– Совершенно не обязательно ты должен быть неправ. Кажется, мы приехали?
– Да, пойдёмте, там есть комиссия, они принимают у меня яблоки каждый день.
Фея немного заволновалась. С комиссией она ещё не встречалась никогда.
– Здравствуйте, у вас есть какие-то вопросы? – Человек на входе сразу угадал по растерянным лицам феи и эльфа, что им нужна помощь. – Можете пройти в зал ожидания, вас примут сию минуту.
– А зачем же тогда в зал ожидания? – спросил эльф.
– Так положено.
Лир пожал плечами, и они с Яблочницей сели в уютные кресла в просторном холле фабрики. Вокруг посреди холла стояли высокие колонны, над головами стеклянный потолок пропускал золотистые лучи солнца; на фабрике было свежо из-за холодных каменных стен, но в то же время солнечно под прозрачной крышей.
– Входите! – Помощник открыл дверь. На нем была клетчатая рубашка, штаны на подтяжках и странные очки с огромными стёклами. Он поднял голубые линзы наверх, затем – желтые, под ними были фиолетовые – их он оставил. Затем помощник улыбнулся и раскланялся.
– Что произошло? – Дама в большом кресле с высокой спинкой за деревянным столом улыбнулась Яблочнице и Лиру. – Меня зовут фея Лаванда, я здесь вроде начальницы, – она расхохоталась и жестом руки предложила путникам присесть.
– У нас случился спор с Лиром. В его линзах яблоки почти все целые, а в моих много червивых. – Она поставила корзины перед Лавандой. – Я перебираю яблоки сколько себя помню, и знаю толк в своей работе! Но Лир сегодня подменил меня, и в его линзах всё не так!