Страница 96 из 270
– Он вызывал всех.
– А кто будет контролировать участок?
– А как по-вашему, джентльмены, для чего здесь я?
Снова топот бегущих ног, звук открывания и закрывания шлюза, а затем Мартин вернулся.
– Кейт, пошли быстрей.
Он провел ее мимо рядов ящиков и какого-то импровизированного центра управления с рядом компьютеров и стеной дисплеев. Они показывали длинный коридор во льду и ворота, через которые некоторое время назад вошли дети.
– Мартин, прошу, объясни мне, что происходит.
В теплом взгляде Грея светилось сочувствие.
– Натягивай этот скафандр. Я расскажу тебе все, что успею за оставшиеся у нас секунды.
Он указал на белый раздутый костюм на стене рядом с рядом шкафчиков. Кейт принялась одеваться, а Мартин, отведя взгляд, заговорил:
– Я ужасно сожалею, Кейт. Это я вынуждал тебя добиваться результата. И когда тебе это удалось… я приказал похитить детей. Я вынужден был так поступить, потому что они были нам нужны…
– Из-за Колокола…
– Да, чтобы пройти мимо Колокола, войти в эти катакомбы – в сооружение под двумя милями льда в Антарктиде. С той поры, как мы занялись изучением Колокола, мы знали, что некоторые люди могут противостоять ему дольше других. Все они умирали, но пару лет назад мы выявили набор генов, отвечающих за этот иммунитет. Мы назвали их геном Атлантиды. Он в значительной мере сказывается на структуре связей головного мозга. Мы полагаем, именно этот ген обуславливает все продвинутые когнитивные способности: решение сложных задач, абстрактное мышление, речь, творческие способности. Мы, то есть Homo sapiens sapiens[21], им обладаем, в отличие от всех прочих подвидов человека – ни у одного из открытых нами его нет. Вот чем мы отличаемся от них. Согласно моей гипотезе, именно атланты наделили нас им около шестидесяти тысяч лет назад – примерно в момент катастрофического извержения Тоба. Именно он дал нам возможность выжить. Но мы были не совсем готовы к нему. Мы еще слишком походили на своих троюродных братьев – крупных приматов, повинуясь инстинктам, живя, как дикие животные. Странность в том, что он, по нашему мнению, активируется некоей нейропроцедурой выживания – центром головного мозга, отвечающим за адаптационную реакцию переактивации, реакцию борьбы или бегства. Этот механизм активирует ген Атлантиды, мобилизующий и интеллект, и организм. Возможно, именно поэтому наше племя ищет острых ощущений и потому так склонно к насилию. Это крайне любопытно.
Мартин тряхнул головой в попытке сосредоточиться.
– Так или иначе, мы до сих пор пытаемся разобраться, как он работает. Ген Атлантиды – или хотя бы некоторые его генетические компоненты – есть у каждого, а вот его активация является проблемой. У некоторых интеллектов – гениев – активация происходит чаще. Мы полагаем, пресловутые моменты гениальности – озарения или вспышки прозорливости – подобны включению и выключению лампочки в буквальном смысле: это активируется ген Атлантиды, и в течение мимолетных мгновений мы становимся способны задействовать свой интеллект на полную мощность. Эти люди способны активировать ген Атлантиды, обходясь без рубильника реакции переактивации. Мы начали фокусировать свои исследования на умах, владеющих устойчивой активацией подобного рода. Мы наблюдали такую активацию у некоторых представителей аутистического спектра – у лиц с синдромом саванта. Вот почему мы финансировали твои исследования. Вот почему Совет Иммари простил Дориану выходку с тобой – он направлял тебя в русло интересов Иммари. И когда ты добилась успеха, когда дети продемонстрировали устойчивую активацию гена Атлантиды, я забрал детей, пока он не успел проведать об этом. Чтобы ему некогда было глядеть по сторонам, я предпринял другой отвлекающий маневр, с «Часовой башней».
– Так это ты был источником. Ты посылал информацию Дэвиду.
– Да. Это была отчаянная попытка остановить «Протокол Тоба». Я знал, что Дэвид занимается расследованием заговора Иммари. Я отправил ему сообщение, разоблачающее двойных агентов Иммари, работающих аналитиками «Часовой башни», и пытался сообщить ему, что сама «Часовая башня» и есть разведывательная служба Иммари, чтобы предупредить его о том, кому можно доверять. Я надеялся, что он сумеет узнать правду вовремя. Однако мне приходилось проявлять крайнюю осторожность: некоторые сведения были известны только на высочайшем уровне, а я и так уже был под подозрением. Я уповал, что война за «Часовую башню» по меньшей мере поглотит силы Иммари, оттянет исполнение «Протокола Тоба»…
– Что именно представляет собой «Протокол Тоба»?
– Тоба – план Слоуна использовать Чуму от Колокола, чтобы завершить генетическую трансформацию человечества.
– Зачем?
– Чтобы синхронизировать нас – генетически, то есть – с атлантами. Во всяком случае, эту байку Слоун с Киганом скормили организации. Но это лишь полуправда. Его истинная конечная цель – создание армии для упреждающего удара. Слоун с Киганом хотят войти в сооружение, находящееся у нас под ногами, и убить атлантов.
– Это безумие!
– Да. Но в их время, в тысяча девятьсот восемнадцатом году, вспышка болезни погубила десятки миллионов человек по всему миру, включая мать и отца Слоуна. Они считают, что те, кто находится в этом сооружении, хотят нам вреда, и, пробудившись, займутся истреблением людского племени. Для них спасение горстки избранных, обладающих генетическим превосходством, лучше, чем полное истребление.
В голове Кейт, пытавшейся усвоить откровения Мартина, так и зароились вопросы.
– Почему же ты мне не сказал? Почему не попросил моей помощи? – спросила она, почти не задумываясь.
– Ради твоей защиты, – вздохнул Мартин. – К тому же дети нужны были мне в экстренном порядке. У меня не было времени на объяснения, да вдобавок, сделав это, я втянул бы тебя в заговор Иммари. Я старался исполнить обещание, данное давным-давно, – держать тебя в стороне от всего этого. Но потерпел крах. Команда оперативников должна была тихонько забрать детей из твоей лаборатории. Тебя там даже не должно было быть в этот час. Узнав, что твоего помощника убили, я ужаснулся. И наделал других ошибок. Я недооценил скорость реакции Дориана. Я пытался давать тебе намеки о том, что происходит, когда мы виделись в Джакарте, во время моей театральной тирады в комнате наблюдения. Я не был уверен, что ты сумеешь связать концы с концами. Затем тебя захватили люди Дориана, и… вся ситуация вырвалась из-под контроля. После того как я увиделся с тобой в Джакарте, меня увезли сюда, в Антарктиду. Агенты Дориана следили за мной. Я почти ничем не мог помочь тебе. Но у меня был здесь собственный агент – Наоми. Я рискнул отправить Дэвиду очередное шифрованное послание, рассказавшее ему о китайском комплексе, а Наоми отыскала способ отправиться туда в компании Дориана.
– Так это она позаботилась об электронных пропусках на железнодорожном вокзале?
– Да. Я надеялся, что втроем – она, ты и Дэвид – вы сумеете спасти детей и вывести из строя электростанцию, поставив на «Протоколе Тоба» крест. Попытка отчаянная, без особых шансов на успех. Но учитывая, что поставлено на кон – буквально миллиарды жизней, – самый мизерный шанс был лучше, чем никакого.
Кейт закончила натягивать объемистый скафандр.
– А мальчики… Ты…
– Пытался вступить в контакт. Я вхожу в небольшую фракцию в рамках Иммари, отдающую предпочтение иному пути. Мы ставили себе цель найти терапию, активирующую ген Атлантиды, которая позволила бы нам войти в катакомбы и поприветствовать атлантов, когда они пробудятся, – войти не как убийцы, а как их собственные дети, попросить у них помощи в решении множащихся проблем человечества. Просить их помощи в исправлении гена Атлантиды. Мы нашли некоторые другие… интересные аспекты этого гена, загадки, которых мы еще не постигли. Объяснять некогда, но нам нужна их помощь. Вот что ты должна сделать, Кейт. Ты можешь пройти в катакомбы. Ты видела, в чем состоит план Дориана – использовать детей, чтобы уничтожить атлантов. Ты должна торопиться. Твой отец отдал жизнь за это дело и пожертвовал ради тебя очень многим. И отчаянно пытался спасти твою мать.