Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 257 из 270

В зале, вместившем тысячи труб, протянувшихся во тьму, генерал задержался у трубы, принявшей Ликоса. Взгляд мятежника был суров. Скоро Арес узнает секреты, таящиеся в его рассудке. Процесс воскрешения запечатлел его воспоминания, и генерал может их посмотреть.

В одной из адаптивных исследовательских лабораторий Арес вошел в желтый свет внутри большого стеклянного резервуара и смотрел пролетающие перед глазами воспоминания Ликоса.

Увидел, как тот поднимается на борт судна флота Изгнания и отправляется с родины атлантов на колонизируемую планету, где вместе со своим народом принимается строить убогое, зато прочное общество, опирающееся на фермерство и тяжелый труд. Проходили годы, поселения росли, избирали вождей, и Ликос стал светочем для собственного народа.

Арес увидел, как однажды он взбирается в горы. Его ждал посадочный модуль с одного из научных судов и стоявшая перед ним ученая, в которой Арес узнал Изиду.

Арес увидел их разговор и как Ликос взял контейнер. После того как содержимое контейнера было выпущено, Ликос забрался в трубу в плоте воскрешения, и время потекло, прерываясь через регулярные интервалы.

Изгнанники образовали клику вождей, ведавших истину об ускорении эволюции и время от времени информировавших Ликоса. На месте деревень выросли села, преобразившиеся в поселки, города, а там и мегаполисы, своим величием способные поспорить с мегаполисами на родине атлантов.

Аресу этот марш цивилизации представлялся этакой цейтраферной киносъемкой растения, пробивающегося из земли, растущего и распускающегося изысканным многокрасочным цветком.

В следующем воспоминании Ликос бросился прочь из трубы, покинул плот воскрешения и промчался по скальному уступу к обрыву на склоне, где узрел рдеющие угли, проносящиеся по небу и рушащиеся на города. Пепел и пламя застили горизонт.

Хоть Арес и не был готов признаться в этом, но в глубине души осознавал, что в этой бойне отчасти виноват и он сам. В годы после Исхода генерал запрограммировал «стражей» атаковать любые виды, поднявшиеся выше планки, не обладая геном Атлантиды в чистом виде. Изида не первой изолировала сущность, делавшую атлантов генетически обособленными; в годы после Исхода научные команды брали образцы генов у бесчисленного множества видов гоминидов, изолируя гены, управлявшие эволюцией атлантов. Результаты Арес использовал для выявления любых потенциальных врагов.

Аватар предупредил генерала в тот самый миг, когда этот план сформировался у него в мозгу, осудив это как предательство, но Арес считал свой план оправданным – всего лишь навсего способом выживания. Любая высокоразвитая цивилизация станет для атлантов угрозой. Она может прорвать сторожевую черту, точь-в‑точь как атланты в эпоху экспедиций, а то и похуже – напав на новую родину атлантов напрямую. Либо повторить Змеиную ошибку, позволив своей технике взять над ними верх, подчинить их цивилизацию себе. В пределах новой сторожевой черты есть место только для одной высокоразвитой расы, и Арес запрограммировал «стражей» истреблять любые развивающиеся виды, лишенные гена Атлантиды, – любую созревшую цивилизацию, кроме атлантов.

Через воспоминания Ликоса генерал узрел, как «стражи» исполняют свою программу, устраивая кинетические бомбардировки планеты Изгнания подобно многим другим, стирая с ее лица города и меняя климат планеты, чтобы наверняка добить всех выживших.

Но воспоминания Ликоса показали, что Изгнанники отчаянно бились за выживание на своей изувеченной планете. Раса, которую помогла создать Изида, оказалась жизнестойкой и решительной. Они ушли под землю, возводя в недрах города, инфраструктурой не уступавшие мегаполисам, прежде возносившимся на поверхности. Терапия Изиды создала расу, наделенную стремительно развивающимся интеллектом и кое-чем куда более опасным – бескомпромиссным стремлением выжить. Они преодолевали вызов за вызовом. Они воспроизвели технологию воскрешения атлантов, и их вожди пользовались ею, чтобы перескакивать через века, готовя бегство из пустыни, в которую обратился их мир. И преуспели. Из-под земли вознеслись тысячи кораблей, вступившие в бой со «стражами», появившимися в космосе, постепенно выиграли стычку и совершили прыжок прочь.

Сферы охотились за ними неустанно, и война между Изгнанниками и «стражами» то разгоралась, то угасала несколько тысяч лет кряду. В конце концов флот Изгнанников добился достаточного перевеса, чтобы совершить отчаянный рывок к родине атлантов в надежде принудить своих бывших гонителей отозвать «стражей», терзавших и избивавших их десятки столетий.





Арес увидел, как Ликос сажает свой треугольный корабль у самых стен античной усыпальницы, вместившей ковчег, где он со своими солдатами и нашел Ареса, – и воспоминания двух человек объединились.

Генерал вышел из желтого резервуара. Он лишь отчасти виноват в гибели своего мира. Остальная вина на Изиде – и она же послужит ключом к радикальному повороту событий.

В зале с трубами воскрешения Арес остановился перед двустворчатой дверью. Какая ирония – драконовские меры, принятые атлантами ради собственной защиты, в конечном итоге взлелеяли врага, низвергнувшего их самих… А они в своем стремлении к мирной, культурной цивилизации стали психологически неспособными даже дать сдачи.

Арес гадал, как ему исцелить свой народ, да и можно ли исцелить его вообще. Но пока перед ним стояли куда более серьезные проблемы. Флот Изгнанников боеспособен и растет. Скоро он окончательно возьмет верх над «стражами», а затем найдет ковчег. Времени в обрез. А когда «стражей» не станет, сюда хлынет Змеиная армия, искореняя и Изгнанников, и атлантов.

Вариантов у него наперечет. Требуется новое оружие, технология, которая нанесет последний удар.

Изида. Она – ключ ко всему.

Кейт смотрела из желтого резервуара, собираясь с духом перед последним нырком в прошлое Изиды. Следующие воспоминания откроют правду о пребывании атлантов на Земле и, как она надеялась, подскажут способ остановить Ареса.

Изиде казалось, что годы после сигнала бедствия с родины едва тащатся. Сколько раз они с Янусом ни пробуждались в своих трубах, никаких новостей все не было. Единственным свидетельством течения времени были показатели подвидов гоминидов, которых они прибыли сюда изучать. Ученые увидели, как первоначальные популяции распространяются по миру, развиваются, адаптируются, угасают и расцветают несметное число раз. Их журналы регистрировали прогресс, и они впали в единственную знакомую им рутину: анализ данных, планирование новых экспериментов и время от времени выход вовне ради их проведения. Янус оставался отстраненным, бесстрастным, не выказывая по отношению к Изиде своего чувства. Даже в этих обстоятельствах она не отвечала ему взаимностью. Но менялась, все более привязываясь к нарождающимся на планете видам. Быть может, на ней сказалась трагедия на родной планете или время, проведенное с Ликосом, но что-то в ней словно пробудилось, породив неудержимый эмоциональный катаклизм. Однако выхода для него не было. Она бросила все силы в науку, ожидая своего часа и надеясь на поступление новостей.

На центральном материке возникла новая группа гоминидов, и ей присвоили новый номер по каталогу – подвид 8472. Особи быстро развивались, выказав незаурядные способности к изготовлению орудий и общению.

– За ними надо присматривать, – сказал Янус.

– Согласна.

Они пометили новый подвид, как и другие, и проверяли численность его популяции всякий раз, когда вместе с Янусом пробуждались после очередного цикла анабиоза.