Страница 141 из 270
Майор, казалось, не замечал интереса Вэйла. Он посмотрел на бараки и произнес:
– Варвары, дожидающиеся перевозчика.
Слова майора озадачили Дэвида. В греческой мифологии «перевозчик» переправляет души умерших через реки Стикс и Ахерон в преисподнюю. Дэвид решил не придавать этому внимания. На повестке дня были куда более животрепещущие загадки.
Остаток пути до большого здания в центре внутреннего города они прошагали молча.
Дэвид быстро окинул взглядом кабинет майора, не желая выдавать излишнюю заинтересованность, но несколько вещей бросились ему в глаза. Во-первых, было чересчур просторно. Здесь точно располагался кабинет командира базы. А во-вторых, аскетичность. Стены, ободранные до белого гипсокартона, и практически ничего больше: черный флаг Иммари в углу, простой деревянный письменный стол с вертящимся металлическим креслом за ним и два складных стула напротив.
Усевшись за стол, майор достал из верхнего ящика стола пачку сигарет и быстро прикурил одну от спички. Держа горящую спичку, он вопросительно посмотрел на Дэвида.
– Курите?
– Бросил, когда началось. Подумал, что через несколько недель все запасы выйдут.
Взмахнув рукой, майор затушил спичку и бросил ее в пепельницу.
– Я рад, что не настолько умен.
Присаживаться к столу Дэвид не стал, предпочитая соблюдать дистанцию. Подойдя к окну, он устремил взгляд на улицу в надежде, что майор как-нибудь проговорится, дав Вэйлу лазейку.
Выпустив в разделяющее их пространство тучу дыма, майор с расстановкой, будто взвешивая каждое слово, проговорил:
– Я Александр Рукин. Подполковник…
«Хорош», – отметил про себя Дэвид. Строго по делу, без дураков. Никаких лазеек. «От чего же мне плясать?» Комната. Майор – командир настолько большой базы? Маловероятно. Но Дэвид чувствовал, что в данный момент офицеров старше по званию здесь нет.
– Мне сказали, что, если мы вступим в контакт, командира базы уведомят о моем присутствии.
– Может, и уведомили, – Рукин снова затянулся сигаретой. Дэвид ощутил в воздухе какую-то перемену. «Он что, меняет подход?» – Он в Южной Испании, возглавляет вторжение. Он задействовал почти всех поголовно. У нас тут остался практически скелетный состав. Нашего начальника, полковника Гарротта, шлепнули два дня назад. Тупоголовый сукин сын устроил турне, обходя каждую сторожевую башню по очереди и обмениваясь рукопожатиями, будто он новоизбранный мэр пекла. Берберский снайпер снял его с одного выстрела. Мы предположили, что стрелок залег среди холмов, потому и усилили патрули. И прочесали периметр. А теперь мне нужно знать, зачем вы здесь.
Да, Рукин выкладывает ему бесполезные подробности в уповании, что Дэвид ответит взаимностью, поведает свою историю, совершит ошибку.
– Я здесь по делу.
– Что…
– Это засекречено, – отрезал Дэвид, поворачиваясь лицом к Рукину.
«Сколько времени у меня в запасе? Примерно час, прежде чем он выяснит, что я самозванец? В лучшем случае сумею выиграть какое-то время».
– Свяжитесь с командованием. Если у вас есть допуск, вам сообщат.
– Вы же знаете, что не могу.
– Почему это?
– Из-за взрыва, – Рукин все прочел по лицу Дэвида. – А вы не знали?
– Очевидно, нет.
– Кто-то взорвал субъядерный боеприпас в штабе Иммари в Германии. Так что пока никто не связывается с командованием, тем более ради подтверждения тайных операций.
Дэвид не сумел скрыть своего изумления. Впрочем, это та самая лазейка, в которой он нуждался.
– Я… был в пути, без связи.
– Из?
Внимание, проверка.
– Ресифи, – сообщил Дэвид.
Рукин подался вперед.
– В Ресифи нет отделения «Часовой башни»…
– Мы были в процессе запуска, когда началась чистка аналитиков. Потом вспыхнула чума. Я едва вырвался. И с того момента был на спецзадании.
– Интересно. Это действительно интересная история, подполковник. А вот реальность: если вы не скажете мне, кто вы такой и зачем здесь находитесь, сию же секунду, я буду вынужден держать вас в камере, пока не смогу установить вашу личность. И пусть мне будет пусто, если не смогу.
Дэвид уставился на него.
– Вы правы. Это… оперативная секретность. Старая привычка. Возможно, я проработал оперативником «Часовой башни» чересчур долго… – Затем Дэвид изложил историю, которую продумывал с момента пересечения первых ворот. – Я здесь затем, чтобы помочь обеспечить безопасность этой базы. Вы же знаете, как важна Сеута для нашего дела. Меня зовут Алекс Уэллс. Если штаб уничтожен, удостоверить мою личность может кто-нибудь из управления спецопераций.
Рукин набросал в блокноте несколько строк.
– До той поры я буду вынужден подвергнуть вас домашнему аресту под охраной. Вы меня понимаете, подполковник?
– Понимаю, – кивнул Дэвид. «Какое-то время я выиграл». Вот только хватит ли его, чтобы выбраться отсюда? Среди мыслей Вэйла господствовала лишь одна: надо найти Кейт. А для этого ему требовалась информация. – У меня будет одна… просьба. Как я сказал, я был в пути, и хотел бы, чтобы вы ввели меня в курс последних дел. Разумеется, не касающихся вопросов секретности.
Откинувшись на спинку металлического кресла, Рукин впервые с момента их встречи расслабился.
– Ходят слухи, что Дориан Слоун вернулся. Естественно, за порогом антарктического сооружения его тут же арестовали. Но, говорят, при нем был чемоданчик. Дебилы из руководства притащили этот чемоданчик в штаб, и тот разнес здание. Сдается мне, дарвинизм во всей красе.
– А что случилось со Слоуном?
– Вот это самое странное. Байка гласит, что на допросе он прикончил охранника и вырвал глотку председателю Сандерсу. Потом, слушайте сюда, его убили – бац-бац в голову в упор. А час спустя он выходит из сооружения. Совершенно новое тело – вместе со всеми его воспоминаниями. А на нем ни царапинки.
– Не может быть…
– И это еще не всё. Иммари в отчаянии городят эту мистическую историю вокруг него. И она работает. Его боготворят. Конец света, мессия, восторженные словеса… здесь, в Сеуте, и всех прочих местах, над которыми развевается флаг Иммари. Даже тошно.
– А вы не верите?
– Я верю, что весь мир спустили в сортир, а «Иммари Интернейшнл» – единственный кусок дерьма, оставшийся на плаву.
– Тогда… будем уповать на то, что оно не тонет. Майор, я немного подустал от путешествия.
– Еще бы.
Рукин вызвал двух солдат и приказал им сопроводить Дэвида на квартиру и выставить перед ней круглосуточный пост.
Александр Рукин раздавил сигарету и уставился на слова, написанные на странице.
Дверь открылась, и вошел его заместитель, капитан Камау.
– Вы купились на его историю, сэр? – неспешно пробасил высокий африканец.
– Еще бы. Она почти такая же настоящая, как пасхальный кролик. – Закурив очередную сигарету, Рукин заглянул в пачку. Осталось три штуки.
– Кто он такой?
– Понятия не имею. Но явно не так-то прост. Профи. Может, один из наших, а может, один из них.
– Хотите, чтобы я этим занялся?
– Будьте так любезны, – Рукин протянул ему листок бумаги. – И приставьте к нему неусыпную охрану. Проследите, чтобы он не видел ничего, кроме того, что Союзники и так видели с воздуха.
– Есть, сэр, – Камау изучал листок. – Подполковник Алекс Уэллс?