Страница 135 из 270
Зрение приспособилось, и комната вошла в фокус. В ней обнаружились еще три трубы – все пустые. Бо́льшую часть дальней стены занимал большой экран, расположенный над высокими консолями наподобие панелей управления, которые Дэвид видел в сооружениях атлантов в Гибралтаре и Антарктиде. Под ним на полу валялся скомканный легкий скафандр. В обоих концах комнаты было по закрытой двери.
«Что это? Что со мной стряслось?» Дэвиду комната показалась не похожей на те, что были в Антарктиде, больше напоминая научную лабораторию в Гибралтарском сооружении, которое отец Кейт описывал в своем дневнике. Может, это научная лаборатория? «Если так, почему я здесь? Ради какого-то эксперимента?» И, кроме того, он продолжал недоумевать, почему продолжает пробуждаться в этих трубах всякий раз, когда Дориан Слоун его убивает. Он уже столько раз был расстрелян насмерть, что в голове не укладывалось, но сейчас требовалось сосредоточиться на более неотложном вопросе: как выбраться из трубы? И, будто по подсказке, труба с шипением открылась, и тонкие язычки серого и белого тумана, скользнувшие в комнату, рассеялись.
Дэвид помедлил, окидывая окружение оценивающим взглядом и ожидая, когда невидимый тюремщик сделает следующий ход. Ничего не дождавшись, он ступил в комнату, не без труда управляя почти не слушающимися ногами. Чтобы не упасть, оперся о пульт управления. Под ним лежал легкий скафандр. Шлем покоился у стены позади пульта управления. Теперь Дэвид смог разглядеть, что скафандр поврежден. Наклонившись, он повертел его в руках. Того же типа, что и в голографических роликах, увиденных в Гибралтаре. Атланты надели их, когда вышли из корабля и спасли неандертальца от ритуального пожертвования близ Гибралтарской скалы.
Дэвид принялся изучать скафандр более внимательно. На торсе громадная прореха. Последствие выстрела? Материал выглядел разорванным, но не обугленным. Что это означает? В видеороликах, которые он видел, корабль в Гибралтаре взорвался после того, как громадная волна цунами выбросила его на берег, а потом снова утащила в море. Иммари предположили, что взорвался ряд метановых карманов на дне моря, расколов корабль на несколько частей.
От взрыва пострадал один из атлантов, а другой унес его (или ее) через дверь – предположительно в Антарктиду.
Неужели это скафандр одного из двух атлантов из Гибралтара? Встав, Дэвид принялся обыскивать комнату в поисках других подсказок. На небольшой скамье позади пульта управления лежала какая-то аккуратно сложенная одежда.
Дэвид заковылял к скамье. Ноги уже немного отошли, но еще не на все сто процентов. Он разложил сверток, оказавшийся черным военным мундиром. Поднес к тусклым, напоминающим светодиоды огонькам, которые горели у пола и потолка. Мундир блестел и, казалось, отражал свет, словно картина звездной ночи. Дэвид повернул его, и костюм снова переменился, подстраиваясь под огни и стены позади себя. Какой-то активный камуфляж. Вся верхняя часть – китель мундира – была гладкой, без каких-либо знаков различия, кроме воротника. Справа на нем виднелась квадратная эмблема: [II]. «Иммари Интернейшнл». Это мундир армии Иммари.
Слева на петлице поблескивал серебряный дубовый листок – символ ранга подполковника.
Дэвид швырнул мундир обратно на скамейку. Несмотря на наготу, он предпочел бы остаться в чем мать родила, чем надевать на себя этот мундир.
Подойдя к пульту управления, Вэйл взмахнул над ним рукой. Отец Кейт научился пользоваться пультами управления атлантов. Возносящийся от них голубой и зеленый свет начинал взаимодействовать с его рукой, но этот пульт управления остался темным и мертвым. Дэвид прижал к нему пальцы, но никакой реакции не добился.
Он оглянулся на заднюю дверь, посмотрел на переднюю. Нет ничего хуже, чем чувствовать себя крысой в клетке. Подошел к ближайшей двери и постоял там секундочку, но та не распахнулась. Провел ладонью над панелью рядом с ней. Ничего. Прижал обе ладони к серому металлу и надавил, но тот не шелохнулся. Дверь оказалась крепко-накрепко задраена, словно в переборке подводной лодки.
Дэвид опробовал ту же процедуру у противоположной двери – результат оказался тот же. Он в западне. Сколько воздуха у него в запасе? Долго ли он продержится, прежде чем испустит дух от голода?
Вэйл молча уселся на скамейку, оставшись один на один со своими мыслями. Как бы он ни старался, они неизменно обращались к Кейт. Интересно, где она сейчас? Дэвид в душе возносил молитвы, чтобы она находилась в безопасности.
Он думал об их единственной совместной ночи в Гибралтаре, насколько иначе он себя чувствовал в тот момент. А потом, пробудившись, обнаружил, что ее и след простыл. За это Дэвид ее простил; она лишь старалась спасти его. Но он допустил другую ошибку: снова позволил ей скрыться из виду в Антарктиде, когда остался позади, чтобы сдержать Дориана и его людей.
Дэвид решил, что больше подобному случиться не позволит. Если ему удастся покинуть стены этой комнаты, он непременно найдет Кейт, где бы она ни находилась в пределах того, что уцелело от планеты, – и больше никогда не спустит с нее глаз.
Марбелья, Испания
Кейт пришла в себя в темной тесноте полуприцепа, до отказа набитого людьми, стиснутыми как сельди в бочке по пути на рыбный рынок у пристани. Во всяком случае, воняло именно так – по́том и рыбой. Люди кашляли и толкались локтями, потому что прицеп беспрестанно подбрасывало на ухабах. Должно быть, грузовик гнал на всем ходу по тряским улицам Марбельи.
Кейт хотела найти Мартина, но едва видела на пару футов перед собой. Она удовольствовалась тем, что тихо села у стены в наименее стесненной передней части прицепа, вдали от двустворчатых дверей в конце.
Грузовик сбросил ход, на несколько секунд остановился и покатил дальше – на сей раз едва ли не ползком. Потом затормозил настолько резко, что его пневматические тормоза громко взвизгнули. Через пару секунд ворчание двигателя смолкло.
На пассажиров прицепа волной накатилась паника. Все вскочили на ноги и бросились к дверям за долю секунды до того, как те открылись.
Свет заходящего солнца показал сцену снаружи. Кейт застыла посреди людей, огибающих ее слева и справа, глядя на преобразившуюся картину.
Два голубых флага Орхидеи, висевшие на ограде, превратились в обугленные обрывки. Иммари оставили их висеть – вероятно, в качестве символа, знака своего триумфа. А свои черные флаги повесили по обе стороны от ворот лагеря. Солдаты Иммари в черных мундирах вышагивали на сторожевой вышке наверху – единственной избежавшей полного уничтожения.
Теперь прицеп стремительно пустел. Кейт мысленно отыскивала какой-нибудь план действий. Сбросила рюкзак с плеч, расстегнула молнию. Внутри обнаружилась плотная подкладка. Огнеупорная и водонепроницаемая? Кейт осмотрела содержимое: пистолет, ноутбук, спутниковый телефон, тетрадка Мартина и смахивающий на термос аппарат, куда он поместил пробу. Кейт достала пистолет. С помощью оружия ей отсюда не вырваться; по правде говоря, она сомневалась, что вообще сумеет воспользоваться каким бы то ни было оружием. Требовался другой план, а если ее поймают с пистолетом… Кейт засунула его в темный угол. Остальное снаряжение нужно сохранить – Мартин берег его; должно быть, оно необходимо для поисков лекарства.
А еще Мартин сказал ей, что будет дальше: Иммари проведут полную сортировку. Умирающих бросят умирать. Выжившие должны будут либо присягнуть, либо погибнуть.
Ей придется сделать выбор.