Страница 6 из 10
Где же вы тогда берёте металл, сегодня двадцать седьмое апреля, а у вас всё завалено заготовками?
– Его нам режут на другом заводе, – ответил Иван Степаныч.
Да, про соседние заводики Дмитрий слышал на переговорах, Золотов говорил о том, что директора друг друга выручают, когда нештатная ситуация случается.
– Иван Степаныч, а где сам Серёга?
– Его пока отстранили от работы, отправили в отпуск без содержания, до выяснения размера ущерба.
– То есть у вас некомплект рабочих?
Иван Степаныч обречённо развёл руками.
– Не то слово. Всего трое рабочих с разрядами и девять учеников.
Дмитрий подозвал учеников.
– И сколько вы уже работаете учениками? – поинтересовался он.
Ребята начали отвечать: кто два, кто три месяца, длинный рыжий Женька и ещё два парня – уже целых полгода.
– Как же так, вы отработали уже по полгода, почему вы до сих пор ходите в учениках? – удивился Дмитрий.
– Ну, это не к нам вопрос, а к руководству, – ответил Женька, переглянувшись с другими.
Степаныч отправил учеников по местам и, крякнув, пожаловался, что отсутствуют ещё и самые лучшие квалифицированные рабочие.
– Как это? – опешил Дмитрий. – Сразу все?
Степаныч печально кивнул и рассказал. На заводе работают шесть родственников из Киргизии – три родных брата, два двоюродных и один их дальний родственник. Они проработали на заводе больше трёх лет и обеспечивали самую большую выработку на участке.
– А что с ними случилось? Почему не выходят на работу?
– Неизвестно. Сначала общежитие, где они живут, закрыли на карантин. Но карантин уже сняли, а они так и не выходят.
Дмитрий обвёл глазами цех и покачал головой. «Чёрт-те что происходит, прости меня, господи!..» – подумал он.
Степаныч, сгорбившись, печально стоял рядом.
– Ладно, разберёмся, – сказал Дмитрий и похлопал бригадира по плечу.
Уходя с производства, Дмитрий размышлял о бестолковом алгоритме рабочего процесса в заготовительном цеху. В голове крутилась шутка рабочего: у деталей же нет ножек. А что, если… Что, если им придумать ножки?..
На следующее утро Дмитрий, приободрённый ярким солнышком и горьким, но вкусным двойным эспрессо из кофемашины в заводском фойе, насвистывая, продолжил изучать отчёты за две тысячи девятнадцатый и текущий год. Вскоре он перестал свистеть и даже мог бы поклясться, что слышит, как волосы встают дыбом на голове.
Это был серьёзный промах. ЕГО промах.
Дима набрал по мобильному Шевчука.
– Скромняги мои работодатели, Виктор Викторович, – усмехнулся он в трубку, когда на том конце ответили, – умолчали о текущем состоянии дел. А я и не спросил, я же полагал, что всё осталось на уровне девятнадцатого года. А там… Подстава, короче, Виктор Викторович.
– Откажешься? Уйдёшь?.. – испытующе спросил Шевчук.
Дима помолчал. На том конце линии терпеливо ждали ответа.
– Нет, конечно, нет. Ни в коем случае! Вы же меня знаете, Виктор Викторович! Меня такое положение дел только раззадоривает.
– Вот и я так подумал. Твой профессиональный азарт должен разгореться на полную катушку.
– Полнее некуда! – засмеялся Дима. – Чтоб вы понимали: в этом году завод практически не пережил кризис, особенно после пожара на Лазаре.
– Да, после пожара Золотов и позвонил мне…
– Да вы даже себе не представляете, какой тут бедлам! Отчёты передо мной: продажи к маю обрушились вдвое – двадцать пять миллионов против пятидесяти – пятидесяти пяти в прошлом году. «Скорость» при этом оказалась всего четырнадцать миллионов вместо двадцати трёх! Ещё три-четыре месяца таких продаж – и завод пришлось бы закрыть!
– Зато у тебя такое обширное поле для деятельности, что можно даже позавидовать! – пошутил Шевчук. – Ты почувствуй себя доктором, которому срочно надо начать терапию больному, а то и радикальное хирургическое лечение.
– Доктор тут у нас один – Семён Петрович Золотов! – рассмеялся в ответ Дима. – Прорвёмся, Виктор Викторович! – и он дал отбой.
Стало понятно, почему Золотов согласился принять Дмитрия – ситуация была практически безвыходной. Дмитрий ничего владельцам не сказал, но определённые выводы для себя сделал. Это неприятное открытие его вовсе не испугало. Дмитрий действительно только раззадорился, он не лгал Шевчуку.
Глава 4. Мир! Труд! Май!
Отчёты и графики Дмитрий Макаров забирал домой, потому что даже ночью мозг его не хотел переключаться с рабочих проблем на что-то ещё. Впервые в жизни Дима поймал себя на том, что не радуется майским праздникам, считая их крайне несвоевременными. Мысль работала в заданном направлении, где бы он ни находился: в цеху, за рулём или когда готовил в своём маленьком гостиничном номере бутерброд после бесконечно долгого рабочего дня.
Итак, что мы имеем? Дима жевал ветчину с хлебом и одновременно поедал взглядом документы. Сейчас участок гибки вырабатывает в четыре раза меньше, чем в прошлом году. Людей столько же. Да, Лазарь сломался, но ведь заготовки есть… Будто занозой сидели в мозгу эти груды полуфабрикатов! Просто извод железа какой-то!.. И гигантское количество времени так обидно бездарно уходит на нахождение нужной заготовки. Что надо сделать, чтобы рабочие не тратили время на поиск нужного материала? Что?..
Дмитрий внезапно вспомнил себя ребёнком с большим количеством разных игрушек в своей комнате. Однажды дома он потерял любимую машинку, безрезультатно искал её долгое время и, очень расстроенный и насупленный, нагрубил маме. Усталая мама в ответ быстро собрала все раскиданные по квартире игрушки и свалила их в огромную кучу на полу посреди его комнаты. И сказала: разберись с этим, иначе я всё отдам соседским детям. Ей надоело убирать за сыном, подбирая и распихивая игрушки по местам, чтобы хоть как-то поддерживать порядок. Тогда отец принёс с работы четыре небольших деревянных ящика (эра ИКЕА с её добротными картонными коробками ещё не наступила). Вместе с Димой они обклеили ящики цветной бумагой и подписали: «Железная дорога», «Кубики», «Мягкие игрушки», «Машинки»… И потом разложили все игрушки по ящикам согласно названию… Кстати, после этого любимая машинка нашлась. И – что характерно – больше не терялась.
На следующий день Дима уже знал, что надо делать. Назавтра был как раз последний день апреля, а значит – надо немедленно поговорить с учениками, чтобы никуда не сбежали на праздниках: ему потребуется команда помощников.
Он решил не терять времени и провести спецоперацию, невзирая на государственные выходные. Не до маёвок и дач, когда такая куча проблем!
Идея состояла в том, чтобы рассортировать груды заготовок, полученных со сторонней резки, во-первых, по датам, а во-вторых, по качеству.
Троицкому, Ларцеву и Степанычу он ничего не сказал, договорился с рыжим Женькой, подойдя к нему вечером накануне длинных выходных. Разговор происходил в сборочном цехе, поблизости в этот момент была только пара учеников – приятелей Жени.
– Жень, поди сюда.
Тот подошёл.
– Уезжаешь куда-нибудь на праздники? – спросил Дима.
– А что? – насторожился Женька.
– Есть работа, которая необходима для повышения твоей квалификации и оплаты труда, – выдал очень серьёзно Дмитрий, не сводя глаз с Женькиного лица.
– Повысите? Правда?.. – спросил парень с удивлением и надеждой, посветлев лицом.
– По крайней мере, буду говорить об этом с начальством и отстаивать ваши права. Тех, кто засиделся без нормальной работы. Пора уже тебе из ученика становиться мастером, не находишь?
– Нахожу, – кивнул, криво усмехаясь от невесть откуда наплывшего смущения, Женька.
– Тогда слушай!.. – сказал Дима и подозвал ещё двоих.
Но вопрос нехватки гибщиков сейчас был одним из самых важных, и Дмитрий принял решение заодно и навестить киргизов, выяснить, что случилось.
Дмитрий заехал познакомиться с ребятами в общежитие, благо оно располагалось в посёлке рядом с заводом. Братья Бахтияр, Жумабек и Фарух были дома. Встретили нового исполнительного настороженно. Переглядывались между собой, смотрели на старшего.