Мятежный дом

– Я позову кого-нибудь, чтобы тебе помог. Посиди тут…

– Не надо, сэр, – Дик поднялся и застыл на несколько секунд, справляясь с дурнотой.

– Я могу что-нибудь для тебя сделать?

Юноша задумался.

– Да, сэр. Скажите адмиралу Вальне… меня он не будет слушать, а вас послушает… Чтобы он не напирал так на грехи и ад, когда говорит с гемами. Скажите ему, что они успели перенести и забыть больше наказаний, чем он может придумать. Их жизнь и так мало похожа на жизнь… Им нужно говорить о любви и прощении. А ещё лучше им это давать.

…Через час «Вертихвостка» отшвартовалась от «Фафнира», взяв на борт одного пассажира. Три имперские навеги расстыковывались и готовились разойтись: приближался снежный шторм, грозящий в ближайшие шесть часов смешать море и небо. «Вертихвостка» мчалась к югу, прямо в снежную кашу.

Дик лежал на койке в обнимку со своим тощим рюкзаком, отходил от похмелья и думал, что если он проживёт ещё немного, то, кроме курения, подхватит ещё одну дурную привычку: расставание с хорошими людьми.

Глава 10

Маскарад

Город Шоран, столица клана Сога, трепетал над черными водами залива, как белое знамя. Когда «Вертихвостка», обогнув барьерный риф, ворвалась в залив на подводных крыльях, Дик даже слегка «поплыл» от этой красоты, от белизны на фоне изжелта-серых, латунных небес.

Правда, когда «Вертихвостку» вынесло в мелкие воды, стало ясно, что вовсе они не черны – напротив, прозрачны до головокружения, потому что даже отголоски шторма сюда, за риф, не доносились. А чёрен песок, покрывающий дно и берег.

Полотнище купола, покрывающего город, тоже оказалось не таким безупречно белым, каким издалека мстилось. И сам город был иным, чем представлял себе Дик. Начиная с того, что в нем было не тепло даже – жарко. Казалось бы, ну как может эта тонкая тряпочка защитить от беспощадных зимних штормов – пусть даже зимы Анат и в субэкваториальной зоне? А вот ведь, оказалось, может. Всё дело в термальных водах, великодушно объяснил лейтенант Лун. Город стоит на тёплых ключах, так что снаружи хоть Долгая Зима, а внутри – вечное лето. Сверхпрочная ткань натянута на сверхлёгкие несущие конструкции, и в ураган все это, конечно, ходит ходуном, да и сейчас, как видишь, поматывается – но на памяти Луна еще ни разу эта конструкция не завалилась. А «на памяти Луна», прикинул Дик – это на протяжении сорока с лишним лет…

Почему здесь устроили город под куполом, а не закопались в пещеры, как на Судзаку, и не настроили приземистых, черепахообразных домин, вроде поместья Нейгала, Дик понял сразу же, как только под ногами качнулась земля. В первый миг он подумал, что ещё не совсем пришёл в себя после перехода на «Вертихвостке» (маленькую амфибию подбрасывало даже на такой волне, которой на борту «Фаэтона» Дик просто не замечал). Но тут же понял, что ощущения не обманывают – на улице немедленно начало останавливаться все движение, люди присели, кто на колени, кто опираясь руками о тротуар, и команда «Вертихвостки» не была исключением – впрочем, господин Ройе, даже опустившись на одно колено, возвышался как стоячий. Совсем рядом с Диком покачнулся и упал уличный лоток – юноша подобрал и передал продавцу несколько яблок, которые тот с благодарностью сложил в свою шапку. Через полминуты земля снова замерла.

– Здесь часто такое? – спросил Дик, когда они продолжили путь.

– Постоянно, – ответила сержант Камилла Сильвестри. – Зато тепло.

Дика это нисколько не радовало. Все прочие спутники Ройе побросали своё барахло в штаб-квартире экологической полиции и ходили по городу налегке, а Дик не мог бросить рюкзака с самыми необходимыми вещами и термозащитной накидки – случись что, и ему придется смываться из Шорана в чём есть и с чем есть. Так что он, выходя в город, потел и злился – а поэтому старался выходить как можно меньше. Тем более, в городской резиденции Ройе, где глава экологической полиции оборудовал штаб-квартиру, был славный внутренний дворик с бассейном для принятия горячих ванн – и Дик мог не бояться, что там его увидят посторонние.

Кроме того, в этом дворике было очень много зелени. Дик впервые видел на Картаго столько зелени. Правда, он и бывал только в Пещерах и в Лагаше – как знать, может, где-то здесь есть и настоящие джунгли…

В доме Ройе не приходилось скучать – здесь было много книг и записей, и Дик с тоской обнаружил, что не хочет никуда отсюда уходить как можно дольше, и даже не потому что дом понравился – а потому что он устал. Он не хотел идти искать здешних гемов. Он вообще никуда не хотел идти – даже туда, куда собирался вести его Ройе…

Дик спросил об этом в первый же день пребывания на «Вертихвостке»: зачем Ройе потребовал его и что он намерен делать дальше.

– Мне нужно, чтобы ты сделал то, что у тебя получается, говорят, лучше всего: сказал проповедь.

– Гемам? – изумился Дик. – На Биакко?

– На Биакко. Но не гемам, а человеку. Одному человеку. Если тебя интересуют гемы – можешь заняться и ими. Можешь начать прямо сейчас, с наших морлоков. Но мне важно, чтобы ты попробовал с тем человеком.

– Что за человек?

– Узнаешь в свое время.

Дик немного подумал.

– Мне нужно увидеться с Этаном Леевом, – сказал он наконец. – Если я прочитаю эту проповедь – вы устроите мне встречу?

– Сделка? – Ройе протянул руку.

– Сделка, – юноша хлопнул по его руке ладонью.

– Тогда давай начистоту. Леев, на которого ты так рассчитываешь, в этом деле тебе не помощник. Но если твоя проповедь будет удачной – тот человек сам тебя сведёт с кем надо. А если нет… поверь, ни на Леева, ни на старперов из «Бессмертных» полагаться нельзя.

– Почему?

– Потому что кланом Сога от имени своей сопливой доченьки правит госпожа Джемма Син Огата, а при ней состоят в консортах Мишель Нуарэ и Люсьен Дормье. Но эти имена тебе ничего не говорят, да?

– Нуарэ – глава службы безопасности клана Сога, это я знаю, – сказал Дик. – А муж госпожи Огата, прежний глава клана Сога, погиб при взрыве батарей катера, в котором обвиняют клан Сэйта. Это я тоже знаю. Но ведь ничего ещё не доказано. Это ведь мог быть несчастный случай, и… – юноша осёкся, встретив насмешливый взгляд Детонатора.

– Какой же ты всё-таки… молодой, – (спасибо, что не «тупой», подумал Дик). – Если бы это был несчастный случай… или даже дело рук Сэйта… твои шансы заключить мир между кланами были бы в десять раз выше.

Дик почувствовал, как кожа от затылка до копчика покрывается «мурашками». Раньше такое было при воспоминании о Моро, сейчас – когда до его сознания вдруг доходила очередная подлость.

– А у вас есть какие-то доказательства? – спросил он.

– Да что ты. Откуда, – усмехнулся Ройе. – За надёжного свидетеля, который дал бы показания перед тайсёгуном, за неопровержимую улику – я готов правую руку себе отрезать… Ну, левую.

– Тогда почему вы обвиняете так легко? – вспыхнул Дик. – Сударь, я… я провел тут немного времени, но успел кое-что понять… то, что вы говорите, может оказаться правдой. А может и не оказаться. Почему я должен верить вам?

– Ты мне ничего не должен, боя. Я просто объясняю расклад. А уж играть или нет, и как играть – тебе решать. Можешь сам сунуться к Лееву и к «Бессмертным» – на этом мы потеряем время. А оно дорого.

– Извините, сеу Ройе. Я внимательно слушаю.

Ройе крутнул руль (они вдвоем находились в это время на мостике) и, сверившись с курсом, снова включил автопилот.

– Ветер сильней, чем я думал. Сносит, – пояснил он и без всякого перехода продолжил: – Начинается это почти как сказка: жили-были король с королевой, и было у них трое детей… Правда, не король с королевой, а, скажем, граф с графиней… И дети были не совсем у них. У них был только старший сын, Северин Огата. Средний родился не у графа с графиней, а у графини с… будущим королем, назовем его так.

– С тайсёгуном? – удивился Дик. – Шнайдером?