Страница 18 из 29
– Пусть они отдыхают! – ожег его взглядом Юрий. – Я знаешь сколько серьезных видел? – Он криво улыбнулся. Махнув рукой, вздохнул и быстро пошел к своему дому. К плешивому подошел Роман.
– Как он? – кивнул он вслед Юрию.
– Как, как, – усмехнулся плешивый. – Очень даже нехорошо вы с ним поступили.
– Заткнись! – огрызнулся Роман. – А ты чего там говорил, – подступил он к нему, – про знакомых Сашкиных? Какие такие знакомые? Что ты знаешь?
– Да это… – явно испугался плешивый. – Ведь работала она в Тамбове. Вот я и заикнулся про это.
– Еще раз услышу, – поднес к его носу сжатый кулак Роман, – мозги вышибу!
Повернувшись, посмотрел на уезжающий молоковоз, вытащил из кармана «Приму» и закурил.
– Звонил Влад, – сказала вошедшим Вячеславу и Хаджи Клавдия. – Лапин что-то заподозрил. Он был в Озерках, разговаривал с Устиновым, водителем молоковоза. Сейчас собирается к Свиридову. А охранник, который был у палаты, говорил, что тот просил вызвать Лапина.
– Кого ты посылала в Озерки? – недовольно спросил Вячеслав. – Где ты нашла таких придурков?
– Кривой из Тамбова прислал.
– Надо разбираться самим, – обратился к Вячеславу Хаджи. – Иначе у нас вот-вот начнутся неприятности. Придется подключать парней. Ништяк, что мы захватили их с собой. И в больницу ты зря сунулся.
– Охранник скажет, – спокойно проговорил Вячик, – что у него никого не было.
– Но чтобы он заткнулся, нужно делать Лапина. Тем более мент начал копать. Он же ездил в Озерки, к молоковозу. Свяжись с парнями, – взглянул он на Клавдию, – пусть работают.
– Это наше дело, – буркнул вошедший Филин. – С ментом ошибиться нельзя.
– Правильно, – поддержал его Медный.
– Погоди! – бросил державший сотовый телефон грузный, с седыми висками мужчина в тренировочном костюме. – Давай все сначала и попонятней. – Некоторое время молча слушал. – Теперь ясно. Ладно, мы с ним перетрем. Где его легче выхватить?
– Хватит, Свиридов! – резко проговорил Влад. – Кто к тебе приходил? Бабок видели и дежурная, и врач…
– Двое, – перебил его Олег.
– Хорош! – махнул рукой Владислав. – У тебя, видно, глюки начались. Или пытаешься свою задницу выгородить. Угробил жену и сына, а пытаешься свалить на кого-то…
– Что ты сказал?! – вскакивая, заорал Олег.
– Сядь, – равнодушно взглянул на него милиционер. – Что ты из себя строишь? – усмехнулся он. – Кто ты есть? Никто и звать никак. В зону попадешь, тебе там зеки сразу место укажут.
– Сволочь ты! – прервал его Свиридов. – На чужом горе деньги зарабатываешь. Сколько тебе эти, с джипа, заплатили?
Владислав смешался. Бросил взгляд на дверь и, сжав кулаки, шагнул вперед.
– Ты думаешь, о чем говоришь? – негромко спросил он. – Да я тебе за это…
– Я об этом и на суде скажу. А еще раньше – следователю. Мне нужен Лапин. Я говорил охраннику…
– Не бреши, – усмехнулся стоявший у двери старший сержант, – ты дрых все время. Как от тебя бабуси ушли, спать завалился. Я заглядывал…
– Что? – поразился Олег. Затем, вспомнив свой предыдущий с ним разговор, махнул рукой. – Вы одного поля ягоды. Мне Лапин нужен. Или кто-нибудь из следователей. А еще лучше прокурора вызовите.
– Я тебе вызову! – зловеще пообещал Владислав. – Попа, чтоб отпел заранее. Ты хоть знаешь, против кого…
– А это ты прокурору расскажешь! Я сейчас голодовку объявлю и до прокурора в рот ни крошки не возьму.
– Он по-хорошему не понимает, – усмехнулся старший сержант.
– Значит, объяснят по-плохому, – кивнул Владислав.
– Сволочи! Какие же вы гниды. Лапина мне!
Владислав рассмеялся и вышел. Старший сержант за ним.
– Гниды! – заорал Олег.
– Из его палаты, – подошла к Владиславу медсестра, – какие-то двое мужчин вышли и так быстро к лестнице побежали. И его, – она кивнула на старшего сержанта, – как раз не было.
Влад бросил быстрый взгляд на милиционера. Тот раздраженно огрызнулся:
– На месте я был! К нему оперативники заходили. А их кто-то вызвал. Кто – не знаю.
– Они быстро ушли. Я сначала даже подумала…
– Идите работайте, – сухо посоветовал ей Владислав.
Она, недоуменно взглянув на него, отошла.
– Вот это уже плохо, – проворчал Влад. – Она, сука, запросто может где-то вякнуть. А в сочетании со Свиридовым получится, что у него действительно были двое. И не оперативники.
– Надо что-то делать, – сказал старший сержант.
– Что? – покосился на него Влад.
– Ты, Белков, не думай, – неожиданно грубо бросил сержант, – что если со мной запал, в стороне останешься. Я все расскажу.
– Нормально, – поразился Владислав. – Значит, бабки брать умеешь, а как дела касается…
– Ты говорил, – перебил его сержант, – что все спокойно пройдет.
– Ты, Галкин, – разозлился Белков, – забыл, что за просто так бабки можно только дома брать? А с этим, – он кивнул в сторону столика медсестры, – мы что-нибудь придумаем. Свиридову одному никто не поверит, кроме Лапина. Вот с ним и надо успеть. – Не прощаясь, он быстро пошел к лестнице.
Юрий в зеркальце заднего вида увидел вспышку фар. Посмотрев в боковое левое, заметил идущую на обгон «восьмерку».
– Дороги тебе мало, – буркнул он. – Мигаешь, придурок.
Посмотрел на спидометр. Молоковоз шел под восемьдесят. «Восьмерка», обойдя его, неожиданно сбавила ход и пошла чуть впереди со скоростью молоковоза. Затем, сдвинувшись влево, дала возможность молоковозу поравняться с легковушкой. В окно высунулась рука, бросила под передние колеса кусок доски. Глухо лопнуло левое переднее колесо. Машину повело. Юрий попытался удержать заюзивший молоковоз на дороге. Полуразвернувшись, машина перевернулась и с грохотом слетела с асфальтированной ленты. Кувыркнувшись раз, ударилась кабиной об одиноко растущую березу. Дерево надломилось. От остановившейся «восьмерки» бежали трое парней. Подбежав к перекошенной кабине, переглянулись. С коротким стоном рядом из травы начал подниматься Юрий. Один из парней сильным пинком в окровавленное лицо сбил его на землю. Второй, нагнувшись, поднял увесистый булыжник. Размахнулся и с силой бросил его в голову Юрия. К ним подошел Хаджи. Посмотрев на лежащего с окровавленной головой Устинова, усмехнулся. Вытащил из кармана сто долларов. Аккуратно сложив, сунул в нагрудный карман рубашки.
– На похороны, – буркнул он. – Сто баксов. Тебе же говорили – молчи.
Поднявшись, быстро зашагал к «восьмерке». Парни пошли следом.
– Камень не забудьте, – бросил садившийся в машину Хаджи.
Один из парней поднял окровавленный булыжник и забросил его в густые кусты.
– Я сказал, с собой его! – воскликнул Хаджи.
Выматерившись, парень полез в кусты.
– А на кой ему сто баксов? – нерешительно спросил севший за руль водитель.
– На похороны, – спокойно отозвался кавказец. – Вы по тысяче на жизнь получите, а он сотню на похороны.
Лапин вошел в подъезд. Уловив движение слева, отпрянул, бросил руку к боковому карману. Живот ожгла короткая острая боль. Вскрикнув, он, согнувшись, все-таки сумел выхватить «ПМ». Сильный удар снизу в лицо ногой отбросил его на площадку перед подъездом.
Услышав звук открываемой двери, Свиридов испуганно вскинул голову и схватил стоявший на тумбочке графин.
– Я это, – услышал он тихий женский голос. Узнал приходившую по звонку Бетховена женщину.
– Чего надо? – все еще испуганно спросил он.
– Лапина убили, – услышал он ответ. – Сейчас «скорая» выезжала. Дважды ножом. Раз в живот и раз в горло. И еще, – оглянувшись на дверь, тихо продолжила она, – тут парня привезли. Наверное, умрет. После аварии. Водитель молоковоза из Озерков. Он, говорят, что-то видел. По твоему делу. Так что смотри. – Повернувшись к двери, она громко сказала: – Завтра с утра не ешь. Анализы сдавать будешь. – И вышла.