Страница 13 из 29
– С этим, с «Нивы», – буркнул Славик, – тоже нужно переговорить. Чтоб не рыпался, сука!
– Попробуем, – кивнул Хаджи. – Завтра навестим больного.
– А чего мы Кости так понадобились? – спросил Филин.
– Черт его знает, – пожал плечами Медный. – Просто орет, что мы в Москве нужны.
– С ним нужно как-то рассчитываться, – проговорил Филин. – Он уж больно возомнил о себе, а нас и за хрен не считает.
– Лично я себя хреном тоже не считаю, – усмехнулся Хаджи. – Но насчет расчета ты прав. Уж слишком он о себе возомнил. Я согласен, пусть он все это организовал. Но мы работаем, а бабки он лопатой гребет. Да еще телка его, эта Нинель гребаная! – сплюнул он. – Строит из себя госпожу, сучка. Ей, видите ли, телохранители нужны. Я раз в Казань ее отвозил, так чуть не пристрелил шалаву. Уйдет в туалет и почти полчаса там сидит. А ты стой как чертило.
– Все это потом, – сказал Вячеслав. – Сейчас главное – с этим делом увязать. А то менты займутся, и хана.
– Да все путем будет, – уверенно бросил Медный. – Люди понятливые, и жить всем хочется! – Он засмеялся.
– Вы с Белковым базарили? – вспомнил Вячеслав. – Что он говорит? Ведь этот, с «Нивы», бухой был. Экспертиза показала.
– Эти с «КамАЗа», – вступила в разговор Клавдия, – письмо прислали. Влад говорит, что показания их и Свиридова почти слово в слово совпадают. А тут еще шофер с молоковоза подтвердил, что видел джип и как двое шоферов «КамАЗа» сначала вроде пошли к «Ниве», а затем вернулись.
– Ему сейчас все популярно объяснят, – усмехнулся Хаджи. – Не думаю, что он будет так же говорить.
– В Тамбове вам Кривой парней дал? – спросил Медный.
– Он, – кивнул Вячеслав. – Я его предупредил, чтоб Кости не вякнул. Вроде обещал.
– Кривой, если базар с Костью зайдет, – улыбнулся Медный, – скажет, что в Тамбове нам парней давал. Он любит из себя крутого строить.
– Чего мы, собственно, боимся? – непонимающе спросил Хаджи. – У нас свои дела могут быть? Вполне. Так что пусть Кость в наши личные дела не лезет.
– Он считает, что у нас нет своих личных дел, – усмехнулся Вячеслав. – Парни, почти все, недовольны им. Но Горец, сука, его верный пес. На нем Кость и держится. Да еще этот центр. Там Шейх заправляет. А он с Костью в барышах по пятьдесят с каждого дела. Это нам, как собачкам с барского стола, кинут кусок-другой, мы и довольны.
– У Кости связи по всей России, – сказал Медный, – поэтому он и на коне. Если сейчас рыпнется кто, с ходу уберут.
– Не в связях дело – над ним кто-то стоит, – возразил Вячеслав. – Кость сам по себе давно бы спекся. Кто-то прикрывает его. Узнать бы и сказать, что пусть счета Костика поднимет. Я знаю, что Кость постоянно куда-то деньжата переводит. И с них себе приличный кусок оставляет. Найти бы, кому он бабки отстегивает, и…
– Да хорош вам, – перебил его Филин. – Надо со своими проблемами справиться. Ты, – он погрозил кулаком Клавдии, – если хоть полслова вякнешь Кости, считай, что свое отжила. Поняла?
– Конечно, – перепугалась она. – Я сама терпеть Михайлова не могу. Строит из себя Господа Бога. Он раз приезжал…
– Все! – бросил Филин. – Хорош. Ты вообще пасть закрой, – посоветовал он Клавдии. – Надо думать, как нам водилу «Нивы» навестить. Все-таки он, сука, свое вякать станет. Те с «КамАЗа» наверняка сейчас рта не раскроют.
– Сходи к своему мусору, – приказал Клавдии Хаджи. – Пусть сделает так, чтобы мы смогли навестить водилу «Нивы».
– Но он сказал, что не может этого сделать, – испуганно напомнила она.
– Скажи, что мы выполним его просьбу, – усмехнулся кавказец, – если он даст нам возможность переговорить со Свиридовым хотя бы пару минут.
– Да просто так! – усмехнулся плечистый мужчина. – Давненько не базлали. Сегодня Вячик с Филином были. Парнишек брали. И в Мичуринске Клава давала четверых.
– А что такое? – спросил мужской голос.
– Каких-то шоферов предупреждали, – туманно ответил плечистый. – Правда, за что именно, не в курсе. Но если есть желание…
– Кривой, – усмехнулся голос, – не напускай тумана! Ты никогда бы звонить не стал, если бы не знал все досконально. Сколько за информацию хочешь?
– Перестань, Горец, просто хорошее отношение, и все дела.
– Ты его получишь. Теперь давай все подробно.
– Почему же такой кипиш поднялся? – непонимающе посмотрел на сотовый телефон в руке мускулистый длинноволосый шатен. – Вот почему они задержались. Вячик ни с чего бучу бы мутить не стал. Значит, на чем-то они засветились. Может, эти водители видели их в Саратове? Но тогда при каких здесь молоковоз? Впрочем, Кривой все подробно разузнает у Клавки и позвонит. Надо выяснить, что за дела. – Поднявшись, потянулся. – Так, – посмотрел он на часы, – пора к шефу. У него сегодня какая-то, как он говорил, важная встреча. Хотя у него они все важные, – усмехнулся он. – Боится за свою жизнь Константин Федорович. У меня сегодня действительно важный разговор. И если сумею принять правильное решение, жизнь изменится к лучшему. – Вздохнув, посмотрел в зеркало. – Главное – не ошибись, – подмигнул он своему отражению.
– Ты надолго? – спросила вошедшая в комнату Нина.
– Не знаю, – отозвался повязывавший галстук Константин. – Мы никак не можем прийти к одной цене. Они не снижают, а я не поднимаю до желательной им. Но упускать этот канал нельзя. – И раздраженно дернул галстук. – Зараза, – буркнул он, – никак…
– У тебя это никогда не получалось, – улыбнулась Нина. Подойдя к мужу, умело завязала галстук. – Вот и все.
– Спасибо, милая. – Он поцеловал ее. – Мне пора. Если задержусь, позвоню.
– Костя, – обидчиво проговорила Нина, – почему ты никогда не берешь меня на свои деловые встречи? Я даже иногда думаю, уж не занимаетесь ли вы там… – Вздохнув, нахмурилась. – Может, действительно устраиваете оргии? Запомни, – тут же холодно добавила она, – если я узнаю что-то подобное, никогда не прощу. Мне вполне хватит того черного для меня года.
– Перестань, – виновато попросил он. – Мы же договорились никогда не вспоминать об этом.
– Так почему ты не берешь меня с собой?
– Там ведутся разговоры о деле, – уже с раздражением проговорил он. – Люди, которые ведут переговоры со мной, не желают, чтобы их видел еще кто-то. Надеюсь, я ответил тебе понятно?
– Значит, ты мне по-прежнему не доверяешь, – вздохнула Нина. – Почему? Ведь я знаю обо всех твоих делах.
– Хватит! Если задержусь, – выходя, бросил Константин, – позвоню.
Она проводила его сердитым взглядом.
Виктория услышала звук отпираемого замка. Вскочила со стула и, затравленно оглянувшись, схватила стоявший на гладильной доске утюг. Подняв руку с утюгом над головой, шагнула вперед.
– Вика, – услышала она голос Алексея, – где ты?
Женщина обессиленно опустилась на пол.
– Виктория! – уже встревоженно позвал Алексей. – Где ты? – Заглянув в комнату, увидел ее сидящей на полу и метнулся вперед. – Вика, – присев, схватил ее за плечи, – что с тобой?
– Ничего… – Вздохнув, она обхватила его шею руками. – Просто перепугалась.
Он замер. Несколько секунд они сидели на полу. Затем она, смущенно улыбаясь, отпустила шею Алексея и встала.
– Извини, – вздохнула Вика.
– Я бы так всю жизнь просидел.
– Не надо, Алеша, – тихо попросила она. – Я всегда любила Колю. И буду любить его. У меня есть сын. Антошка очень похож на папу, – сквозь слезы улыбнулась она. – У нас есть фотография Коли, где ему четыре с половиной года, так они с Антошкой – одно лицо.
– Но его нет! – пылко проговорил Алексей. – А я – вот он! – Он стукнул себя в грудь. – Почему ты себя заживо хоронишь? Так и будешь любить его, мертвого?!
– Прекрати! – закричала Вика. – Зачем ты так? – гораздо тише, опустив голову, спросила она. – Прошло всего ничего…
– Извини, – виновато попросил он. – Просто я так долго… – Не договорив, махнул рукой.