Страница 9 из 18
Он ничуть не сомневался в том, что оба убитых получили по заслугам. И хотя прошло меньше суток, крошечная часть рассудка все еще не могла поверить в то, что убийства сошли ему с рук.
Ни Думитру, ни его кузен и сосед по квартире, Чебан, даже понятия не имели, что он почти год выслеживал их. Они не замечали, как он преследует их – пешком, на поезде подземки, на машине или на автобусе. Они не знали, что он перехватывает их почту, подает запросы на кредиты от их имени или подстраивает свой образ жизни под них. Когда он постучался к ним в дверь с планшеткой в руках, назвался представителем их квартирохозяина и сказал, что пришел проверить счетчики, Чебан даже не усомнился ни в чем.
Оба этих человека жили заемным временем – и именно он одолжил им это время. А вчера забрал обратно.
Они отчасти были в ответе за его состояние. Мысли его обратились в прошлое, к тому времени, когда он едва мог встать с больничной койки; к тому времени, когда даже простейшие задачи, такие как умывание или переодевание в свежевыстиранную одежду, требовали от него неимоверных усилий. Считается, что время лечит, и те, кто занимался его реабилитацией, уверяли, что все это не навсегда. Он хотел верить им и цеплялся за эту надежду зубами и ногтями, пока постепенно не нашел другой способ выжить. Единственный способ заполнить болезненную пустоту, которую он носил в себе, – это причинить зло всем, кто причинил зло ему.
Изначально у него были сомнения. Он действительно не знал, уйдет ли его боль, если он обагрит руки их кровью. Но терять ему было нечего – а значит, стоило проверить. Та жизнь, которую он знал, уже закончилась – он ничем не рисковал, а обрести мог все.
Взгляд его обратился на очередной поезд, который вырвался из тоннеля и остановился у платформы. Стекло кабины было слишком темным, чтобы можно было разглядеть лицо машиниста, сидящего внутри, и он задумался: не тот ли это самый машинист, который убил Думитру? Скорее всего, нет, решил он. Того машиниста, скорее всего, перевели на другую ветку, дали ему отпуск или отправили на психотерапию. Он не сомневался в том, что машинист снова и снова переживает момент столкновения – потому что сам переживал этот момент. Он подумал о том, как это забавно: они оба убили одного и того же человека, но только один из них смеялся при этом.
Он закрыл глаза и попытался вспомнить, издало ли тело Думитру какой-либо звук при ударе. Все случилось так быстро, что, если какой-либо звук и был, он его не заметил. Помнил лишь неистовое биение собственного сердца – до того момента, пока вокруг не поднялся шум и гам. Он сомневался в том, что Думитру хотя бы вскрикнул при ударе. Конечно, был риск того, что румын переживет столкновение с поездом, но если б оно даже не убило его, то убила бы огромная доза сукцинилхолина, впрыснутая ему. После того как вещество парализовало его мышцы, до смерти оставалось менее минуты.
Смерть Чебана была иной. Не было той тревоги, которую он ощущал, убивая Думитру буквально на глазах у целой толпы, где столь многое могло пойти не так. Второе убийство было методичным, бесстрастным и неспешным. Участь Чебана была полностью под его контролем, и он дал себе время полностью насладиться тем, как приговоренный умирает.
Чтобы Чебан впустил его в дом, он представился полицейским, и с того момента как вонзил иглу шприца глубоко в шею Чебана, никуда не спешил, позволив себе упиваться процессом от начала и до конца. Он смаковал этот полный контроль над жизнью другого, отмеряя, сколько мучений Чебан может выдержать, находясь под воздействием успокоительного средства, сколько может продлиться эта пытка. Затем, спустя тридцать пять великолепных минут, когда Чебан лежал навзничь, медленно задыхаясь, он ощутил такое ликование, что пришлось прерваться, дабы утереть слезы, струящиеся по щекам. Может быть, и не их действия положили начало всему, однако он сделал правильно, что избрал этих двоих в качестве первой цели. Они были разминкой перед началом большой игры.
Он сказал себе, что достаточно скоро его работа будет завершена. Два из шести имен в его списке уже зачеркнуты, а тщательное планирование и его навыки организатора означают, что остальные вскоре последуют за этими двумя – одно изысканное убийство за другим.
Взглянув на часы, он осознал, что стоит на платформе почти целый час и вскоре нужно вернуться в офис. Маргарет не будет бесконечно закрывать глаза на его «гибкий график». Зайдя в вагон, он приложил руку к груди и нащупал контур серебряного кольца, висящего на тонкой цепочке под рубашкой. Он думал о том, насколько лучше это кольцо смотрелось бы на пальце, для которого было предназначено, нежели у него на шее. Еще одно напоминание о том, почему он делает то, что делает…
Он склонил голову набок, заметив женщину, выходящую из другого вагона. Та остановилась на платформе, окидывая взглядом станцию. Если б он верил в судьбу, счел бы совпадением, что их пути пересеклись. Но он не верил в то, чего не мог увидеть или потрогать, – не считая любви. В его мире не существовало совпадений – только тщательно выстроенные им сценарии. Она оказалась здесь из-за него.
Глава 8
Бекка надавила на веки большим и указательным пальцами. Глаза уже саднило от недосыпа, и ее совсем не радовало, что остаток дня придется провести, глядя на изображения на мониторе. Она уже давным-давно откладывала визит к окулисту – и не хотела туда идти, поскольку знала, что ей выпишут очки. Только холеные секретарши в телевизионных шоу и хипстеры могут носить очки и все равно выглядеть привлекательными. Таким женщинам, как Бекка, – одиноким, в возрасте за тридцать пять лет – они придавали нелепый и хмурый вид.
Не то чтобы поиск мужчины стоял в первых строках ее списка приоритетов – или вообще входил в этот список. Она постоянно уставала настолько, что по вечерам, добравшись до своей постели, хотела только одного: спать. Даже не купила батарейки для устройства, которое приобрела на сайте «товаров для взрослых» – и даже не распаковала его. И у нее не было никакого желания пролистывать сайты знакомств в поисках Мистера Совершенство.
Джо либо полностью забыл, либо вообще игнорировал тот факт, что он здесь не один: за все время он не произнес и пары слов. В любом случае это раздражало Бекку. Он полностью сосредоточился на задании, выискивая знакомые лица на мониторах в офисе, где Лондонский транспорт хранил записи с камер наблюдения; офис был расположен в культурном центре «Барбикан». На серверах, находящихся в этом здании, был записан каждый момент каждого дня – камеры были установлены в красных автобусах, наземных и подземных поездах и на автодорогах.
Бекка посмотрела на кадры, сменяющиеся на мониторе.
– Пауза, – скомандовал Джо, и она нажала на клавишу на клавиатуре. – Он похож на Думитру, – продолжил распознаватель и указал на мужчину, обращенного спиной к камере: тот расталкивал пассажиров, чтобы добраться до края платформы. Бекка узнала ярко-розовую футболку, которую видела на цветных фотографиях, сделанных криминалистами на месте происшествия.
– Теперь смотрим на людей, стоящих вокруг него, – сказал Джо. – Если его толкнули, это должен был сделать кто-то рядом.
Они молча смотрели, как Думитру затеял ссору с человеком, стоящим позади него. На миг Думитру оказался лицом к камере, потом снова повернулся спиной к оппоненту. Несколько секунд спустя обернулся вновь, но на этот раз его движения были более агрессивными.
– И вы были на платформе и не видели этого? – спросил Джо.
– Я была занята тем, что проверяла почту на телефоне, – ответила Бекка. Лучше было не признаваться, что она увлеклась игрой в «Кэнди краш»[8]. – Смотрите, он на него замахнулся!
Но прежде чем Думитру нанес удар, его рука вяло упала вдоль бока. Потом он начал терять равновесие и завалился назад. Несмотря на то что Джо и Бекка знали, каков будет финал, оба вздрогнули при появлении поезда. Нос кабины толкнул падающего Думитру в плечо, бросил вперед, а потом его затянуло под вагон – так же легко, как пылесос втягивает рисовое зернышко.
8
«Кэнди краш» (англ. Candy Crush) – игра из серии «собери три в ряд», одна из самых скачиваемых мобильных игр в мире.