Последний Контракт Том 4.

— Но именно здесь ты стал тем, кем являешься, — стала она обходить меня по кругу, рассматривая будто зверушку. — Именно Астаргальд закалил тебя. Шелуха слабости спала, малодушие исчезло, страх пропал, а разум больше не знал поражений перед ним. Ты говоришь, что Астаргальд жесток, — вытянула она руку, подставив её пеплу. — Но я скажу, что он прекрасен. Именно в подобном месте, где правит жестокость, а кровь льётся рекой, человек сможет превзойти себя. Ты забыл его, Виктор, — наклонилась она ко мне и прошептала: — Потому что боишься того, в кого превратился здесь. Ты запер самого себя и свою суть в темнице, каждый раз оправдывая себя, что ты тот «Кто ты есть». Но мы то с тобой знаем… Знаем, какова твоя истинная суть. Мир, в котором ты нашёл свой новый дом… Он не видел твоей настоящей ярости, какую ты выплеснул в Астаргальде. Но вскоре… — выпрямилась Смерть и предвкушающе улыбнулась. — Ты вновь покажешь её мне. Ту самую ярость, о которой я говорила, когда дала тебе последнее задание… Ту самую ярость, которая сожгла Астаргальд и уничтожила его окончательно.

Её слова звучали в голове будто звон колоколов. Они проникали в мой разум, распаляя его, а сердце стучало всё сильнее и сильнее, грозясь вырваться из груди. Я вновь стал ощущать то самое чувство, которое желал забыть, оставив хоть малую часть человечности… То самое чувство, сравнимое с полыхающим огненным штормом. Неугомонное, бескомпромиссное, жестокое и неостановимое.

— Пора, мой Жнец, — взмахнула она рукой и моё тело взмыло с земли, застыв перед ней. — Пора тебе вновь всё вспомнить и перестать закрываться в скорлупе.

— Виктор!!! — раздался, будто бы отовсюду, женский крик.

— Ступай, — наклонилась Смерть ко мне и поцеловала в лоб. Кожу вмиг обдало холодом, а шторм в груди взорвался с утроенной силой. — Пора тебе закончить начатое и вновь сделать выбор…

— О чём ты гов…

Договорить я не успел в следующий миг резко открыл глаза, приняв сидячее положение на кровати. Всё тело было покрыто холодным и липким потом, грудь учащённо вздымалась, а сердце стучало, будто бой барабанов.

— Очнулся! — выкрикнул Алексей, что-то забывший в моей комнате.

Я видел бледную, как самая смерть Софию. Видел тревогу на лице моего друга и подрагивающую Норико, стоявшую за его спиной.

— Ч-что это с вами? — хрипло спросил я, ощущая дикую сухость в горле.

— Виктор… Твои глаза… — прошептала Норико.

Не понимая о чём речь, я резко встал с кровати и на негнущихся ногах подошёл к ростовому зеркалу, всмотревшись в него.

Теперь понятно, о чём говорила Норико. Мои глаза… Они стали другими. Синие и сияющие от могильного света, как бывало лишь в состоянии Харона. Вот только теперь, в них в медленном танце крутились печати… Печати Смерти.

— Что с тобой произошло? — тревожно спросил Алексей. — София кричала и пыталась разбудить тебя, но ты не просыпался.

Тяжёлый вздох покинул грудь, а мысли понеслись вскачь. Значит, она и правда приходила ко мне…

Не торопясь отвечать на вопрос, я двинулся к графину с водой, стоявшем на столике у окна. Но именно в тот момент, когда рука дотронулась до хрусталя, дверь в комнату распахнулась и на пороге появился встревоженный Фёдор Константинович.

— Отец? — недоуменно произнёс Алексей.

— Началось, — сухим голосом заговорил Фёдор Константинович, смотря на меня. — Война началась.

Что ж… Значит, время пришло. Осталось только не превратить этот мир во второй Астаргальд…

Спустя двенадцать часов, после первой атаки границ.

Атака на границе империи, где уничтожили один из форпостов. Залп оружий неизвестно откуда появившегося военного крейсера, взбаламутил абсолютно всех. СМИ, как внутренние, так и зарубежные, трубили не переставая. Люди боялись и тем самым совершали множество глупостей. Мародёрство на улицах, грабежи и расцвет анархии. Полиция и ЦОБ вовсю устраняли очаги самых ретивых граждан, но даже их силы были не бесконечны, а Корпус Мебиус не мог подключится к их работе, готовясь к войне.

Западный Союз официально объявил о нападении и штурме Российской Империи, а Финляндия, Польша, Великобритания, поддержали его. Тысячи и тысячи вооруженных солдат в один миг ударили с западных границ империи, буквально сметая первые линии обороны и внося ещё больший страх в сердца граждан. Япония, Германская Империя и даже Китай, стягивали свои силы в Российскую Империи. Их регулярная армия и одарённые встали бок о бок с готовящимися на отправку бойцами. Всяческая помощь, касающаяся техники, медикаментов и продовольствия поставлялись без перебоя.

— Вы уже поняли, как этот крейсер прошёл через наши радары? — сухо спросил Соколов, находясь в просторном зале командного центра.

— Мы работает над этим, ваше благородие.

Первый Генерал империи недоумевал и негодовал от наглости. Амеры нанесли резкий и неожиданный удар по самым важным и ключевым точкам границ. Их корабли не удалось засечь, а ПВО не справлялось с ракетами, двигающимися очень быстро и с немыслимых траекторий.

Сколько уже погибло людей, а сколько ещё погибнет? Вопрос, на который Генерал хотел бы найти ответ, но не мог. Война всегда уносила множество жизней, не разбирая богатых и бедных.

Собираясь отдать новый приказ, Соколов набрал в грудь воздух, но в этот же миг до него донёсся недоуменный голос подчиненного:

— Командир, мы получаем доклады с фронта Белграда. Незарегистрированная технологичная броня вступила в бой с неприятелем… Стоп… Получаю ещё доклады… Целое звено, командир!

— Твою мать… — выругался Соколов. Не хватало ему ещё, чтобы кто-то занимался самодеятельностью. — Пробуйте связаться и отозвать их!

Мигом начав выполнять приказ, подчинённый вновь посмотрел на командира и произнёс:

— Ваше благородия, они отказываются…

— Кто ими командует⁈ — рявкнул Соколов, ударив по столу сжатым кулаком.

— Виктор Бекрутов, командир, — вжался в стул ответивший подчинённый. — Ими командует наследник клана Беркутовых.