Страница 37 из 79
Глава 13
Закончив с водными процедурами и освежившись, я вытащил камень со дна тазика и как только он оказался без доступа к воде, то сразу же потух.
Вода спадала каплями с волос на настил палатки, а кожу приятно обдувал прохладный задувавший ветерок.
Не торопясь, подошёл к вещмешку и засунул артефакт в отдельный кармашек, попутно вытащив полотенце.
И я сделал это как раз вовремя, ведь в следующую секунду подол палатки вновь зашуршал и ко мне заявился очередной незваный гость.
— Вы что-то забыли, Атсуши-сан? — подумал я, что это японец.
Но реальность оказалась такова, что стоило мне обернуться и я увидел отнюдь не мужика с азиатской внешностью, а девушку… Что так похожа на Валиру.
Умытая и хоть как-то приведшая себя в порядок, она казалась ещё больше похожей на мою подругу, которую по заданию Смерти пришлось предать и убить.
— Кгхм… — посмотрел я в её ошалелые зелёные глаза и прикрылся полотенцем. — Верена я полагаю?
На мой вопрос девушка судорожно кивнула и продолжила рассматривать меня, словно статую.
— Вы можете пройти, — указала я рукой на кровать, чем вызвал у неё румянец на щеках.
Глубоко вздохнув и сжав кулачки, она будто бы собралась с мыслями и прошла до кровати, сразу же сев на неё.
— Я так понимаю, вы решили не откладывать разговор? — натянул я майку и прикрыл голый торс. Не хватало мне ещё смущать тут девиц всяких.
Только спустя несколько секунду копошения в вещмешке, не слыша ответа девушки, я осознал, что она говорить то не может. Поэтому, обернулся и увидел в её руке вытянутый листок со словами:
— Как ваше имя?
— Меня зовут Виктор, — ответил я, а уголки губ приподнялись. — Виктор Романов.
Кивнув, Верена развернула листок к себе и вскоре до моих ушей донёсся звук пишущего карандаша.
— Мы с вами нигде не встречались? — написала она и внимательно посмотрела на меня.
— Это… — вздохнул я. — Сложный вопрос.
— Я люблю сложности, — вновь начёркала она приятным глазу подчерком.
— Что ж… Хорошо, — кивнул я и достал из вещмешка термос с чаем, который таинственным образом ещё не остыл.
Налив две кружки, я протянул одну девушке и присел на скрипнувшую кровать рядом с ней. Подобное заставило её вновь покрыться румянцем, но она смерено подавила свои эмоции и просто сделала глоток душистого травяного чая.
— Мы никогда раньше с вами не встречались, — заговорил я. — Но, как бы это не звучало, я знаю вас… Точнее… Знал.
Недоуменно посмотрев на меня, она аккуратно поставила кружку между коленей и написала:
— Я не понимаю.
— И не нужно, — вновь вздохнул я и сделал глоток чая. Тёплый, приятный на вкус и отдающий лёгкой терпкостью. Именно его мне не хватало. — Могу я попросить вас об одолжении, хоть это и неприлично?
— О каком одолжении идёт речь? — написала она и мне даже почему-то показалось, будто в этих словах я услышал голос Валиры.
— Я хочу попросить вас простить меня, — опустились мои глаза на настил палатки, а руки сжали кружку. — Вы не поймете, за что именно, но это и не требуется. Я просто прошу вас, чтобы вы меня простили… Это важно, поверьте.
После моих слов девушка странным взглядом смотрела на меня не меньше десяти секунд, пока вновь не взялась за карандаш:
— Я могу лишь написать… А не ответить голосом, как вы, наверное, хотите…
— Мне хватит и этого, — криво улыбнулся я, видя листок перед собой, который она сразу же убрала.
— Я прощу вас, если вы скажете, кто она и кем являлась для вас, — вновь написала она и сунула его мне.
Стоило прочитать написанное, как в горле будто бы образовался не проглатываемый ком. Разум в одно мгновение опустел, а мысли ушли в воспоминания о моём самом тяжком задании и единственном предательстве.
— Её звали Валира, — сорвались хриплые слова с губ. — И она была моим другом. Настоящим.
Я видел, как после сказанного, пальцы девушки с силой сжали листок, а ногти продавили его.
— Она похожа на меня, да?
— Можно сказать и так, — горько ухмыльнулся я, ощущая, как сердце стучит всё медленнее.
Запах… Она даже пахла, как Валира. Смесь сирени, винограда и лаванды. Резкий и в то же время приятный запах, какой никогда не забудешь, учуяв его впервые.
— Какой бы поступок вы не совершили, — гласили слова на листке и я заметил, что они искажены, будто их писали дрожавшей рукой. — Я прощаю вас, Виктор.
Сердце совершило гулкий удар, грудь словно сдавили тиски, а кровь в висках запульсировала столь отчётливо, будто бой барабанов.
Как долго я ждал подобных слов и желал их? Сколько жизней сожалел о содеянном, зная, что мне никогда не обрести прощения? Десятки? Сотни? Каждый раз, убивая и проливая кровь невинных… Я вспоминал о Валире и о том, что совершил. И теперь, я получил то, что так ждал. Но почему тогда вместо облегчения, они терзают мою разорванную душу на части? Потому что эти слова произнесла не Валира, а лишь её копия в этом мире? Или я настолько привык к чувству скорби, что теперь не могу с ним расстаться?
Смерть, убийство, кровь, война, погибель, опустошение, вновь смерть и вновь кровь с убийствами. Круговорот смысла моего существования. Сама моя суть, которая обнажила зубы против местных аборигенов и просто стёрла их с лица этого мира.
Разве достоин такой, как я — прощения? После всего, что мне пришлось сделать… После всей той крови, множества боли и смертей?
Целый поток образов и воспоминаний всплывал в голове, как быстро идущее кино. Каждый момент, что я прожил в её мире и всё, что успел запомнить. Каждый кусочек, который бережно хранил, проходя через очередную войну, утопая по колени в трупах и крови.
Я не заметил, как из глаз предательски пошли слёзы, из рук выпала кружка, развив чай, а кулаки сжались до белых костяшек. Ногти нещадно пробили плоть ладоней, от чего на настил упали густые капли крови, смешиваясь с чаем и слезами.