Страница 63 из 98
— Это как же? — удивился Фёдор Васильевич, и мне пришлось рассказать откопанную Крамницем историю с рукописью из Ярославля и доложить, что Крамниц бьёт копытом и рвётся обыскать дом Ташлина.
— Тогда делайте, что хотите, — махнул рукой государь. — Висловатову я велю помалкивать и не мешать, но в Палату ты больше не ходи. И губным там без Палаты государева надзора делать тоже нечего. Надзорные с губными сами свяжутся.
Мне оставалось только принять царскую волю и порадоваться за Крамница.
— С тобой по-прежнему Леонид будет по этому делу связываться, — сказал царь. — Он у меня храбрый, тебя не боится.
М-да, любит государь пошутить… Юмор у нашего царя, конечно, своеобразный, но понимающую улыбку я обозначил.
— А за сестру свою, Левской, можешь быть спокойным, — царь неожиданно поменял тему беседы. — Она Леониду с самого начала по сердцу пришлась. Вы когда магазин на Ильинке открыли, Леонид мне сперва все уши прожужжал, какая красавица ему ножницы подносила алую ленту резать, и потом только про твои ружья да револьверы рассказывал. Вот так, — улыбка у царя на сей раз смотрелась по-настоящему доброй.
Что ж, раз так, то оно и к лучшему. Сам не так давно женился по велению сердца, и чувства Леонида хорошо понимал.
— И если что по части старых книг и рукописей узнать надо будет, обращайся к князю Белозёрскому, — царь вернулся к делу. — Я ему скажу, чтобы любую помощь тебе оказывал, какая потребуется.
Тоже хорошо, даже превосходно! Главный на сегодня знаток истории русской словесности уж точно с определением ценности той рукописи не ошибётся. Осталось только её найти…
На том царь меня и отпустил. Идя по Кремлю и потом в коляске извозчика я прокручивал в голове разговор с царём и в очередной уже раз уверялся в том, что царь мне определённо благоволит. Ну ладно, отбросив ложную скромность, я признавал, что есть за что, но… Но не покидало меня ощущение, что однажды придётся мне царю уж послужить, так послужить. С полным напряжением сил послужить, на пределе своих возможностей. Предвидение? Не иначе. И кто же тогда из нас с царём страшный человек? Мысленно усмехнувшись над этим «нас с царём», я задвинул свои опасения подальше. Чему, как говорится, быть, того, значит, и не миновать…