Страница 92 из 129
— Подержите, учитель, — попросил я Кочета и отдал ему ценный «пункт управления». Потом стянул перчатки, протянув их недоумевающему Макарию. Признаюсь, эксперимент, который я собирался показать, выглядел сумасшествием. Мне грозили серьезные увечья, если ничего не выйдет. Не показывая свои сомнения, я замер и закрыл глаза, а для эффекта развел руки в стороны, подняв лицо к солнцу. Отрешенность от мирских забот и пустота, в которую я себя погрузил, сделали свое дело. В солнечном сплетении начал разгораться огонь, проходя все стадии от темно-багрового до раскаленного добела сгустка энергии.
Не давая нерешительности овладеть мною, я шагнул к следующему блоку, чуть побольше первого, и прямым ударом голого кулака врезал по шершавой поверхности. Сначала показалось, что он погрузился по локоть в бетонный блок, но на самом деле мелкое крошево разлетелось в разные стороны, а большие куски попадали на землю, едва успел отскочить. Лицо зажгло от попавших в него осколков. Вот дурак, шлем-то надо было оставить на голове. Как теперь с поцарапанной мордой к императору заявляться?
Я обернулся, обеспокоенный тишиной. Неужели магов поубивал? Нет, стоят на месте, ошарашенно пялясь на меня. Макарий даже успел выставить пассивный щит от летевших камешков.
— Все в порядке? — осторожно спросил я.
— Зачем же портить княжеское имущество? — первым ожил Кочет. — Предупредил хотя бы…
— Не поверили бы, — небрежно ответил я, радуясь победе. И кулак цел, даже кожу на костяшках не сбил. Мощный удар, даже самому понравилось.
— Викентий…, — главный маг вытер испарину со лба. — Ты научился преобразовывать магическую энергию в физическую?
— Получается, что научился, — пожимаю плечами и с удовольствием смотрю на сломанный атрибут полосы препятствий. — Тренировался-то давно, а мало-мальски вышел на уровень, когда наемники похитили. Что это может быть?
— Я так сразу и не скажу, — Макарий присел перед обломками камня, зачем-то потрогал их. — Хм, еще теплые. Удар был невероятной силы. Руку покажи! Удивительно, просто удивительно! Ну-ка…
Он резко поднялся и с разворота метнул в меня какую-то странную кляксу, переливающуюся перламутром. Среагировать я не успел, но «антимаг» сработал штатно, осыпая магоформу блеклыми каплями на землю.
— Действует! — от избытка чувств хлопнул ладошами Макарий. — Это что-то невероятное! Значит, при смене потенциалов антимагия продолжает функционировать!
— Но ведь методики трансмутации магии в нечто подобное существуют уже давно, — остудил пыл старшего Кочет.
— Существуют, не спорю! — главный маг положил руку на мое плечо. — А у тебя есть примеры, когда ученик с Даром антимагии, не имея теоретических навыков и учебных пособий, самоучкой овладевает трансмутацией? Молчишь?
— Вспоминаю, — буркнул Кочет. — Вынужден согласиться. На моем веку подобного не случалось.
— То-то и оно! — поднял палец Макарий и развернул меня к себе. — Твое обучение можно заканчивать. Никто не даст больше того, что ты сам освоил. Увы, тебе придется остаться белой вороной в стае, но расстраиваться не следует. Я хочу, чтобы ты однажды сел за стол и написал то, через что сам прошел. Эти труды станут великолепным подспорьем для будущих поколений! Могу стать научным консультантом.
— Боюсь, господин Брюс захочет быть первым, — усмехнулся я, чувствуя в душе полное опустошение. Слова Макария подтвердили мои опасения, что поиски истины исчерпали резервы. Больше никто не сможет помочь. Осталась самая малость: научиться мгновенно разгонять внутреннюю энергию, то есть разжигать «печку». От скорости трансмутации будет зависеть моя жизнь. А дальше только вперед. Только куда? Где мое предназначение?
— Договорюсь с Александром Яковлевичем, — беспечно махнул рукой Макарий. — Держи свою амуницию. Сам дойдешь до грузовика? А я с коллегой отлучусь по делам.
Скажете, зачем я продемонстрировал свою тайную способность? Надеялся на опыт кланового чародея и его подсказки. А оказалось, он сам попал в затруднительное положение, толком ничего не рассказав. Значит, правда, что об антимагах давно уже никто не слышал. Даже европейские чародеи писали сплошные домыслы и догадки. Точно, я белая ворона в стае.
Медленно добрел до грузовичка из мастерской дядя Бори и с помощью пожилого водителя дяди Паши загрузил УПД в кузов машины. Пока он крепил тросы, я закрыл борта.
— Со мной поедешь? — спросил дядька. — А то колдуны сели в тачку и укатили. Я подумал, они тебя забыли.
— Не-а, все нормально. Вы меня до перекрестка добросьте, а оттуда я пешком дойду, — попросил я.
— Без проблем, — дядя Паша закурил и залихватски запрыгнул в кабину. Пыхнул дымком и показал мне, чтобы я пошевеливался. — Могу и до дома подвезти.
— А так даже еще лучше! — обрадовался я.
2
Чертов пес начал гавкать чуть ли не с рассветом, и проснувшийся Мамонов мечтал швырнуть в него чем-нибудь тяжелым. Волкодавы на подворье Гусаровых обучены молчать при любой ситуации, но чужак, проникший за забор, был обречен. В лучшем случае жуткого вида сторожевые псы заставили бы его замереть на месте. Хотя каждый из них мог легко оторвать конечность своими острыми зубами.
Эта же мелкая шавка умудрилась где-то сделать подкоп и теперь постоянно проникала в сад. Что ее тянуло туда, Георгий не понимал. А охрана и ухом не вела. Бегает себе собачонка, да и пусть бегает. Зато звонкая, зараза!
Потом пришло понимание, что ее намеренно приваживают и прикармливают. Знающие люди не сунутся на подворье, а для других есть вот такой «позвонок», мелкий, пушистый и со скрученным в колечко хвостом.
Но сейчас князь хотел прибить ее самым изощренным образом. Потому что не выспался… Он покосился на мерно посапывающую Аксинью и поправил одеяло, сползшее с ее обнаженных плеч. Кажется, неконструктивные мысли окончательно покидают хорошенькую головку младшей жены. Всю ночь княгиня разжигала страсть в его душе и теле, не давая покоя, и кажется, готова поехать в Ленск. Правда, бормотала она о возвращении уже погружаясь в сон, и вряд ли вспомнит о своем обещании.
Отчаянно зевнув, Георгий соскользнул с кровати на пол, накинул халат и протопал босыми ногами по ковру до ванной комнаты. Постоял под контрастным душем, смывая остатки сонной накипи, тщательно растерся до красноты, и уже бодряще пошел одеваться. Когда он застегивал запонки на рубашке кремового цвета и разглядывал себя в зеркало, подошла Аксинья в коротком халатике. Хлопая сонными глазами, она обхватила мужа за талию и прижалась к спине.
— Спала бы еще, — усмехнулся князь. — Сейчас только восемь.