Страница 10 из 51
— Это что за фигня? — спрашивает Алиса и кивает на пилота.
— АИ не выключай и тогда на тебя и не спустят этого. Ё-мае, — он оглядывается и разводит руками, мол где все остальные.
В переговорку входит мужчина в костюме пажа XVII века: белые колготки, расшитые золотом пышные шортики, ярко украшенный птицами камзол, подбирающий животик. А какая шляпа! С перьями, расшитая целой историей из маленьких миниатюрных кружев в виде птиц. И всё это на очень круглой голове. В плоском как блин лице мужчины едва намечены маленькие глазки, курносый нос и небольшой ротик, которым мужчина произносит звуки. А говорит он прекрасным сильным тенором, что никак от его внешности не ожидается и будто песня льётся не из него, а рядом, со скрытой смарт-колонки:
— Я прошу у всех извинения, мой внешний вид не подобает, у нас репетиция Дня Единения, — он поворачивается к охотнику, — а вы, Алиса, как кошка. Это комплементарно. Сколько их было, Синчен?
— Восемь, — отвечает пилот.
— Наблюдал со спутника? — спрашивает человечек в костюме.
— Конечно.
— С ума сойти, — он прижал ладони к груди, и Алиса увидела, что у него маленькие пальчики, всего в треть настоящих человеческих.
— Что значит это ваше “наблюдал со спутника”? — она подаётся в кресле вперёд.
Дотянутся до пилота без шансов. Гвардейцы перехватят. Тактически он сел очень правильно, чётко за их бронёй.
— Узнаешь, — буркает пилот, не сводя с неё ледяных голубых глаз.
— Ну, будет вам! — прерывает их круглый человечек, — Меня зовут Вердан Петрасов, я первый заместитель министра особой безопасности Минатека. Если коротко, вот какая оказия, Александр Афанасьевич.
Лигостаев косо посмотрел на Алису и перевёл злой, очень злой и недовольный взгляд на замминистра, но тот продолжил, решив не замечать его:
— Мы отправили вам запрос на охотника, миссия важная, Луна…Вы нам отказали. Затем охотник выехал с военной космической базы Минатека и на него напали недоброжелатели. Наши догадки оказались верны и вы их вскорости подтвердили — это банды, наладившие сбыт наркотика “найс”. Почему они напали на Алису? Потому что знали о нашем запросе. И о его цели тоже. Мы уверены, что частицы наркотика производят на Луне и только на Луне. Затем его доставляют на Землю. Что тревожно, таскают его наши пилоты. За перевозку одной подобной частицы, Александр Афанасьевич, выплачивают гонорары, сопоставимые с покупкой квартиры в центре Новосибирска или последнего водородного ГАЗа, с отделкой салона, да хоть из кожи младенцев! — замминистра растопырил крохотные пальчики, жабо высоко поднялось вместе с его мощной грудной клеткой: — меня не заботит здоровье землян и чёртов наркотик! Меня заботит, что МЫ ТЕРЯЕМ ПИЛОТОВ, Чёрт ВОЗЬМИ! — смешной человек с сильным голосом вдохнул и успокоившись продолжил, — особенно на фоне предстоящей…хм…предстоящих проблем с Марсом.
— Ты! — министр тыкнул пальчиком на Синчена, — берёшь всё в свои руки.
— Не расплатитесь, — уточняет хитромордый, замминистра только кивает ему:
— Госпожа Алиса показала, что хорошо выживает, а большего от неё и не требуется. И не перечьте мне, Александр Афанасьевич! Вам это тоже нужно, разве нет? Иначе зачем вы отправляете охотников на Луну?
Лигостаев повернулся и выразительно посмотрел на Алису, мол, думаете она справится? По крайней мере, она так это поняла.
— Теперь я действительно жду решения проблемы. Спасибо, господа. Прошу меня простить. Алиса, зайдите ко мне на пару слов.
— Извините, — пробормотал Синчен и вылетел следом за министром.
Алиса повернулась к Лигостаеву, тот тяжело тёр свои огромные седые брови.
— Напали недоброжелатели, догадки оказались верны, вы их подтвердили, — передразнивает Алиса, — Меня снимают с ракеты на Марс, меня срочно собирают и отправляют в космопорт на штатскую ракету. Да вы с самого начала знали, что Макаренко — крыса!
Лигостаев, ни слова не говоря, с хмурым лицом встал:
— Ты охотник, Алиса. И ты давно должна быть на Марсе, а не бегать по поручениям корпорации. Время уходит, ё-мае, — он тыкнул в неё пальцем и ненадолго задумался, а затем, словно найдя в себе внутренние силы, продолжил: — У больших и организованных хищников, у травоядных, у животных и у динозавров так устроено, что сильные вожаки идут первыми. Чтобы проверить толщину льда, чтобы защитить стадо от атаки, чтобы главенствовать. Понятно? Они больше и сильнее, поэтому впереди. Но не наделяй этими качествами людей. Общество долго боролось за то, чтобы сильные дисциплинированные особи-психопаты перестали гнать стадо впереди себя. Ты хочешь скрыться, потому что так велят тебе инстинкты. Ты забыла главное. Ты защищаешь человечество. Это твоя цель. Я знаю, ты хотела сбежать. Видимо, рано тебе на Марс, — он даже не пытается скрыть разочарование, — На Луне для тебя найдётся работка. Пойдём по сценарию Б. Видит бог, не хотел я этого. Летишь на Луну. Понятно? Я спрашиваю, это понятно?!
— Да, — ответила Алиса, но не отвела глаза.
Лигостаев вмиг осунулся и стал очень старым, словно время и правда вышло из него. Он вышел из кабинета, оставив дрожащую от злобы Алису одну.
— Вот и поговорили. Старый мерзкий злобный хрыщ-манипулятор. Человечество то, человечество сё. А мне то, что делать? — закричала Алиса, но дверь давно закрылась, и звук поглотился бетоном.
Сестра сказала бы ей, что она слабачка. Потому что захотела сбежать так же, как она. Разве это справедливо?! С ней по-прежнему был спасительный аккаунт от родителей. Небольшая карточка, вот здесь оторви, тут уколи палец, затем приложи сюда и отправь информацию своему АИ. Он сделает всё остальное. Как легко раствориться среди людей! Как близка она была к этому. Лигостаев снова прав. Она будет как сестра. Они все окажутся правы. Что агрессоры — не люди.
— АИ, включайся обратно. Мы летим на Луну.
— Ух ты. А что это за бетонный мешок? Мы в кишках подземного червя?
Дверь распахнулась, в проёме встал Синчен:
— На Луне прохладно, тебе бы куртку купить.
— Когда я выберусь отсюда, перережу тебе рот от уха до уха, — улыбается Алиса, — чтобы смог есть лепёшки не разламывая. И автогамбургеры за один укус. Как тебе такое? Тебя Синчен зовут? Я буду называть тебя Синчен Большой Рот.
— Не остроумно, — отвечает он ей, — пошли.
Они выходят в вестибюль. Цзинькает лифт. Алиса заходит в него, но пилот остаётся за дверью:
— Домчит до кабинета, Алиса.
Глава 9. Большие планы замминистра особой безопасности
Скоростной лифт подхватывает её. Такие же стоят на военном космодроме, где она провела последние годы. Только теперь этот спускается не в пол, не в землю, а наоборот из земли поднимается в небо. В середине пути стена лифта становится прозрачной и Алиса видит город с высоты полёта аэротакси: небоскрёбы делового центра будто присели над парком, чтобы бросить в него игральные кости, от них убегает старый Красный проспект и многовековые серые дома. Справа константа — купол драмтеатра, маленький будто шар, брошенный гимнастками в кварталы реновационного низкоэтажного жилья. Вечерний красный смог нависает сверху над городом, скрывая перспективу. Только дальние огни небоскрёбов обозначают себя красными вспышками для городского аэротакси.
Лифт открывается в гигантской приёмной. Алиса осторожно выходит, оглядывается: никогда не видела, чтобы в здании росли клёны, да ещё на такой высоте. Большие окна, от пола и до потолка в вышине с открытыми ставнями впускали не только солнечные лучи, но и ветер, так что деревья — всего шесть в этом саду, шелестели, и это было единственным звуком. Таким важным здесь. Умиротворяющим. Я осторожно ступаю на кочки в вечернем лесу. Была в этом поэзия, так что Алиса, идя по золотому ковру, невольно добавила к образу замминистра с маленькими лапками это приятное впечатление. Девушка-секретарь за серебристой, будто летящей стойкой, показала рукой в сторону единственной тоже серебряной двери, они распахнулись ей навстречу. Алиса прошла в кабинет. Тот, в отличие от приёмной, был скромен и выделялся из общей минатековской эстетики разве что разными уровнями. Например, здесь была ниша с уютными диванами и небольшим журнальным столиком.