Страница 43 из 54
Интересно, что на Делосе был алтарь, который назывался Кератон и который был сложен из прочно связанных между собой бычьих и козьих рогов. Само наименование рогов может быть связано с корнем KRN, так же как и наименование короны, которая оказывается другим выражением тех же самых идей; оба эти слова (на латыни cornu и corona) близки друг другу даже по звучанию. Очевидно, что корона является знаком власти и символом высокого положения, а ее подобие рогам заключается прежде всего в том, что и то и другое возлагается на голову и символизирует некоторую «вершину»; вспомним, что в еврейской традиции Кефер, или «Корона», занимает именно вершину древа Сефирот. Корона первоначально представляла собой обруч, украшенный остриями в форме лучей; рога подобным же образом считаются изображениями световых лучей, чему можно увидеть поразительный пример в некоторых изображениях Моисея с рогами на лбу, которые являются на самом деле световыми лучами. Некоторые на основе таких изображений пытались даже отождествлять Моисея с Дионисом, который также чаще всего изображается с рогами. Совершенно очевидно, что рога представляют собой еще и оружие, причем даже в буквальном смысле, и именно поэтому с ними могла связываться идея силы и могущества, как это и было всегда и везде. То же значение, что у рогов Тельца или Овна, могут иметь и другие виды оружия животных, такие как, например, бивни или клыки; добавим только, что особое значение имеет их парность, которая и позволяет связывать их со световыми лучами, а не с одним «Небесным Лучом».
Можно провести также аналогию между оружием животных и оружием растений, то есть шипами. Следует заметить, что многие растения, используемые в символизме, такие как, например, роза, чертополох акация и другие, имеют шипы, которые, так же как и другие заостренные предметы, могут вызвать в памяти идею вершины или возвышения, а в некоторых случаях могут олицетворять собой и световые лучи. Христианский символизм тернового венца (в некоторых случаях шипов акации) тем самым неожиданно сближается с короной световых лучей, о которой мы только что говорили.
Алхимический символ Серы, в перевернутом положении олицетворяющий собой завершение Великого Делания, совпадает с графическим изображением «Сердца Иисусова». Поскольку геометрической схемой сердца является треугольник, направленный вниз вершиной, то сердце, увенчанное крестом, символ «Сердца Мира» в христианской иконографии и символ Великого Делания в алхимии оказываются представленными одним и тем же графическим изображением.
Иногда место, принадлежащее кресту, занимает цифра «четыре», что в определенном отношении не является простой случайностью, поскольку и крест, и цифра «четыре» являются символами квартернера. Тем более что цифра «четыре» в этих изображениях имеет форму, в точности совпадающую с формой креста, с тем отличием, что верхнее окончание вертикальной линии креста и одно из окончаний его горизонтальной линии соединены косой линией.
Любопытно заметить, что среди различных изображений хризмы (монограммы Иисуса Христа) есть такие, где буква «Р» заменена на цифру «четыре»; встречаются среди этих изображений и противоположные ориентации цифры «четыре». Различают хризму простую и хризму, которую называют «Константиновой»: первая образована шестью лучами, исходящими из центра и противоположными друг другу; таким образом, она имеет три диаметра, один вертикальный и два наклонных. Эта хризма считается образованной посредством сложения двух букв греческого алфавита — «I» и «Х». Вторая хризма соединяет две другие буквы, «Х» и «Р» и образуется от первой путем присоединения в верхней части вертикального диаметра полукруга, который преобразует «I» в «Р». Этот полукруг имеет много различных значений и, кроме того, изображается по-разному; поэтому не должен вызывать удивления и тот факт, что иногда «Р» замещается цифрой «четыре» поскольку в этом случае мы имеем очередной вариант той же самой «Константиновой» хризмы. Эта замена становится более понятной, если мы обратим внимание, что вертикальная линия хризмы, как и вертикальная линия цифры «четыре» символизирует собой Мировую Ось; полукруг же на вершине буквы «Р» представляет собой «ушко иглы», то есть символ «узких врат». Что же касается цифры «четыре», то следует вспомнить о ее связи с крестом, который также имеет «осевую» символику, и к этому, кроме того, следует добавить, что косая линия, соединяющая окончания двух линий креста, позволяет сочетать символику «узких врат» со значением квартернера, которое «Константинова» хризма не передает.
Значение алхимического термина «сублимация» может стать более понятным, если рассмотреть важный с инициатической точки зрения вопрос о существенном различии между «вторым рождением» и «третьим рождением», различии, которое в конечном счете соответствует различию между «малыми» и «великими» мистериями. «Второе рождение», именуемое также «психическим возрождением», совершается в области тонких способностей человеческого индивида; «третье рождение», наоборот, происходит на духовном уровне и открывает человеку доступ в область сверхиндивидуальных способностей. Первое является «космическим рождением» и на уровне макрокосма ему соответствует рождение Аватары; второе можно представить как «рождение за пределы Космоса». Если первое рождение происходит в пещере, то выходу «за пределы Космоса» должен со ответствовать выход из пещеры, символизирующей в этом случае сумму возможностей, присущих Космосу; именно эти возможности и преодолеваются в ходе «третьего рождения», для которого «второе рождение» оказывается лишь исходной точкой.
Все остальные особенности символики «второго рождения» также оказываются измененными: пещера вновь становится «гробницей», но уже не в силу своего «подземного» положения, а потому что весь проявленный Космос представляет собой теперь своего рода «гробницу», из которой человеку предстоит в «третьем рождении» выйти; «третьему рождению» предшествует «вторая смерть», и поэтому «рождение за пределы Космоса» всегда отождествляется с «воскресением». Для того чтобы это «воскресение», или выход из пещеры, стало возможным, камень, закрывающий вход в «гробницу», должен быть отодвинут.
Когда все, что находится за пределами пещеры, олицетворяло собой только «внешний» мрак, или мир профанов, то пещера была единственным местом, где был «внутренний» свет. Теперь же пещера становится относительно темной, но не в сравнении с тем, что находится за ее пределами, а по отношению к тому, что открывается над ней, над ее сводом. Тогда «внутренний» свет оказывается лишь отражением света, идущего извне, — через «крышу мира», или «солнечную дверь», то есть через верхнее отверстие свода пещеры. На уровне микрокосма это отверстие соответствует Брахма-рандхре, точке соприкосновения индивидуальности с «седьмым лучом» солнца духа, точке, которой в человечёском организме соответствует точка темени и которая олицетворяется верхним отверстием герметического атанора. Добавим, что «философское яйцо», соответствующее «Мировому Яйцу» макрокосма, заключено внутри атанора, но сам он может быть отождествлен с Космосом и на уровне микрокосма, и на уровне макрокосма. Пещера также может быть символически отождествлена в одно и то же время и с «философским яйцом», и с атанором, и значение этих символов будет определяться ступенью процесса инициации, или ступенью Великого Делания.
Можно заметить, что много в этих рассуждениях напоминает нам пещеру Платона, в которой благодаря проникающему извне свету можно увидеть только тени; этот свет является «сверхкосмическим», поскольку источником его у Платона оказывается «Умопостигаемое Солнце». Освобождение узников и их выход из пещеры — это выход «на свет», где они получают возможность видеть саму реальность, поскольку ранее они имели дело лишь с ее отражением.
И «второе», и «третье» рождения, символизирующие собой две последовательные фазы инициации, представляют собой два этапа одного и того же пути, направление которого совпадает с направлением Мировой Оси. Этого направления должен придерживаться человек в своем духовном восхождении, для того чтобы достичь точки, в которой расположен истинный центр его существования.