Страница 15 из 54
Естественно, только что сформулированные нами замечания по поводу сущности «макрокосма» во всем, что касается Духа и Души, применимы также и к «микрокосму»; остается лишь тело, которое, собственно говоря, никогда не может рассматриваться в качестве «принципа», потому, что, являясь завершением манифестации, ее последней ступенью (что, разумеется, справедливо только для нашего мира и только для нашего уровня существования), оно ни когда не представляет собой того, кто «порождает», и не может «порождать» ничего ни при каких условиях. Эти качества тела выражают собой настолько полно, насколько это вообще возможно в мире проявления, субстанциальную пассивность; но в то же время тело самым очевидным образом отличается от самой Субстанции, которая представляет собой «материнский», то есть порождающий, принцип манифестации. В этом отношении триада духа, души и тела составлена, можно сказать, иначе, чем триады, образованные двумя взаимодополнительными и симметричными друг другу терминами и их «порождением», которое занимает между ними промежуточное положение; в этом же случае (а также, разумеется, в случае Трибхуваны) два первых термина находятся с одной и той же стороны по отношению к третьему, который если и может рассматриваться как некое «порождение», то только при условии, что два первых термина не играют в этом порождении одинаковой роли: хотя тело и имеет в душе непосредственный принцип своего существования, но оно не связано прямо с духом, а только через посредничество души.
Только рассматривая Бытие в его завершенности с точки зрения, которую мы назвали «статической», — можно, особо подчеркивая «сущностный» аспект духа и «субстанциальный» аспект тела, обнаружить в этой триаде определенную симметрию, но не между двумя первыми ее терминами, а между первым и последним; душа в таком случае занимает промежуточное положение между духом и телом, оправдывая тем самым свое название «посредника», о котором мы ранее говорили, но она тем не менее в качестве именно второго термина неизбежно предшествует третьему и, следовательно, не может рассматриваться как «порождение» двух крайних терминов.
Можно поставить и еще один вопрос: как все же случается, что, несмотря на недостаток симметрии, о котором только что шла речь, дух и душа все же иногда рассматриваются в качестве терминов, дополняющих друг друга в том отношении, что дух оказывается мужским по своей природе принципом, а душа — женским? Дело в том, что дух в общем порядке манифестации располагается ближе к полюсу Сущности, в то время как душа по отношению к духу находится ближе к субстанциальной стороне; поскольку дух, таким образом, ставится во вполне определенное отношение к душе, то первый может проявляться как Ян, тогда как вторая будет совпадать в таком случае с Инь; подобным же образом дух и душа часто символизируются, соответственно, Солнцем и Луной, что, между прочим, может быть даже в большей степени правомерно, так как дух является светом, берущим свое начало непосредственно в трансцендентном Принципе, а душа представляет собой только отражение этого света. Кроме того, «средний мир», который можно также назвать областью «душевного», является, собственно говоря, той средой, где зарождаются и «производятся» все формы, что в определенном отношении сообщает этому миру роль «субстанциальную» или даже «материнскую»; и это «производство» осуществляется в результате воздействия или, скорее, влияния со стороны духа, который, таким образом, играет по отношению к «среднему миру» «сущностную», или «отцовскую», роль; разумеется, речь в данном случае, в том что касается духа, идет только о так называемых «действиях присутствия», которые являются не более чем подражаниями действиям «бездеятельного» Неба. Эти последние замечания позволяют понять, почему в герметическом символизме 28-й степени шотландского масонства Spiritus и Anima изображаются фигурами Святого Духа и Девы,[41] которые являются на самом деле олицетворениями определенных универсальных принципов, соответствующих Пуруше и Пракрити, о которых мы уже говорила ранее. Следует добавить, что в данном случае то, что рассматривается как «порождение» двух терминов, о которых здесь идет речь, может оказаться вовсе не телом, но вещью совершенно иного порядка, которую также называют Философским Камнем,[42] символически часто отождествляемым с самим Христом; с такой точки зрения отношения между этими терминами должны еще более строго соответствовать понятию взаимодополнительности, особенно в том, что касается области телесной, или вещественной, манифестации.
Добавим также еще несколько слов по поводу основных символов Anima Mundi: один из наиболее обыкновенных — это змея, так как мир «душевного» является областью действия тех космических сил, которые проявляют себя также и в телесном мире, но сами принадлежат области «тонкого» проявления; к этому естественным образом следует присоединить то, что выражено в символике двойной спирали и кадуцея; впрочем, двойственный характер этих космических сил вполне соответствует промежуточному характеру «среднего мира», который в действительности является местом встречи небесных и земных влияний. С другой стороны, змея, рассматриваемая в качестве символа Anima Mundi, часто изображается в виде круга, в виде змеи, кусающей свой хвост, или Уробороса;[43] такая форма в полной мере соответствует принципу «душевного», поскольку со стороны сущности «средний мир» связан с телесным миром, и, разумеется, наоборот, со стороны субстанции он оказывается связанным с миром духовного; поэтому в зависимости от той точки зрения, с которой «средний мир» рассматривается, он может приобретать как атрибуты сущности, так и атрибуты субстанции, что, очевидно, и позволяет говорить о двойственности его природы. Эта же самая двойственность замечательным образом выражена в другом символе Anima Mundi, который принадлежит средневековому герметизму: круг размещен внутри «движущегося» квадрата, то есть квадрата, поставленного на один из своих углов специально для того, чтобы передать идею движения, в то время как квадрат, стоящий на своем основании, наоборот, внушал бы своим видом идею стабильности; это изображение становится особенно интересным потому, что формы круга и квадрата имеют здесь значения, точно соответствующие тому, что эти же фигуры значат в дальневосточной традиции. Сравнивая эти значения, можно сделать вывод, что схематическое изображение «среднего мира» является как бы обратным отражением изображения Космоса в целом; из этого наблюдения можно было бы вывести много интересного относительно законов манифестации «тонкого мира», но именно сейчас у нас нет возможности это сделать.
Человек истинный и человек трансцендентный
Ранее нам уже приходилось говорить об «истинном человеке» и о «человеке трансцендентном», и здесь мы вернемся к этой теме, чтобы сделать несколько дополнительных уточнений; прежде всего следует отметить, что хотя «истинного человека» (чжэнь-жэнь) иногда и называют «человеком трансцендентным», тем не менее это название вряд ли является подходящим для того, кто достиг состояния полной реализации, поскольку действительно «трансцендентным» может быть названо только то, что находится за пределами этого состояния. Поэтому следует оставить это наименование «трансцендентного человека» для тех случаев, когда речь идет о «божественном человеке» или о «человеке духовном» (шэнь-жэнь) то есть для того, кто, достигнув состояния полной реализации и «высшего отождествления», уже, собственно говоря, не является больше человеком в том смысле этого слова, которое обозначает индивидуальность, так как он оставил уже позади все состояния человеческого уровня существования и полностью освободился от свойственных этим состояниям специфических ограничений так же, как и от всех других ограничений, какими бы они ни были. Он становится, таким образом, действительно «Универсальным Человеком», и в то же самое время он никоим образом не является «истинным человеком», отождествляемым в традиции с «изначальным человеком»;[44] однако можно сказать, что этот последний потенциально уже является «Универсальным Человеком» в том смысле, что для «истинного человека» уже нет необходимости преодолевать, двигаясь как бы от окружности к центру, какие бы то ни было состояния, свойственные человеческому уровню существования, и поэтому он действительно находится в самом центре всего проявленного бытия.
41
28-я ступень именуется Рыцарь Солнца и соответствует сфере Меркурия.
42
Вся третья часть работы К.Г. Юнга «Психология и алхимия» посвящена христианским и гностическим мотивам в символизме алхимии и в первую очередь о параллели lapis — Христос.
43
Чаще Уроборос используется как символ времени.
44
«Изначальный» человек символизирует человеческое состояние в начальной точке актуального цикла; в традиции индуизма этому состоянию соответствует Ману, в «авраамитической» традиции — Адам Кадмон; Фу Си дальневосточной традиции также может быть назван «изначальным человеком», хотя возлагаемые на него символические функции показывают, что его роль в традиции соответствует роли Ноя, а не Адама.