Страница 9 из 21
Но в то время как есть люди, которые будут счастливы увидеть преуменьшенную статистику по количеству геев, найдутся также и те, кто будет рад увидеть преувеличенную. Группа активистов за права гомосексуалов «Stonewall» считает разумной оценку в 5-7%, но это даже меньше, чем называл Кинси. Новые технологии позволяют прийти к некоему заключению по этому вопросу или по меньшей мере прояснить ситуацию. У них есть свои проблемы в методологии, как, например, в случае с «опросами домохозяйств» Национальной статистической службы Великобритании (которая упускала из виду скрытых геев). Но, поскольку очень немногие люди систематически врут своим поисковым системам, информация, почерпнутая из анализа подобных данных, может быть принята в расчет. Бывший аналитик данных в «Google Сет» Стивенс-Давидовиц выявил, что около 2,5 % пользователей Facebook мужского пола выразили интерес к представителям своего пола.
В исследованиях, связанных с изучением интернет-порнографии, Стивенс-Давидовиц приблизился к тому, чтобы включить в выборку и тех, кто не готов говорить вслух о своей сексуальной ориентации. В этих цифрах поразительно то, что они примерно одинаковы во всех штатах США. К примеру, в то время как гомосексуальных пользователей Facebook в штате Род-Айленд вдвое больше, нежели в Миссисипи (что может частично объясняться миграцией гомосексуального населения), количество интернет-запросов, связанных в порнографией, в обоих местах примерно совпадает. И в то время как в Миссисипи примерно 4,8 % от интернет-запросов, связанных с порнографией, направлены на поиск гей-порно, в Род-Айленде из количество составляет 5,2 %. Со всеми необходимыми оговорками (например, включающими людей, которые смотрели гей-порно просто из любопытства) Стивенс-Давидовиц пришел к выводу, что численность геев в США составляет около 5 %[30].
Как и многие другие результаты статистики, эта цифра используется в «игре» двух противоборствующих команд. В 2017 году Национальная статистическая служба Великобритании заявила, что число геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в Великобритании впервые достигло одного миллиона. Британское издание «Pink News» назвало это число «эпохальным для ЛГБТ-сообщества», добавив также, что это число «большое, но недостаточное»[31]. Что наталкивает на вопрос о том, насколько большим они хотели бы его видеть.
Несмотря на все это, в последние десятилетия люди развили свои собственные взгляды на этот вопрос. И взгляды эти кардинально изменились. В 1977 году чуть более 10 % американцев считали, что геями рождаются. Но в 2015 году в этом была уверена почти половина жителей США. В течение того же периода число американцев, считавших, что гомосексуальность – «результат воспитания и окружающей среды», сократилось вдвое по сравнению с 60 % в 1977-м. Не является совпадением и то, что моральные настроения американцев относительно гомосексуальности невероятно изменились в течение того же периода. Опросы, проведенные институтом Гэллапа в промежутке с 2001 до 2015-го, показали, что в 2001 году 40 % американцев считали гомосексуальные отношения «морально приемлемыми», а в 2015 году так думали уже 63 %. Количество тех, кто считал такие отношения «неправильными», в течение того же периода сократилось с 53 % до 34 %[32]. Опрос показал, что единственным фактором, повлиявшим на перемену настроения, стало то, что многие опрошенные лично были знакомы с каким-то геем – то мог быть член семьи, друг или коллега по работе. Этот фактор имел значительные последствия для других движений за гражданские права. Вторым очевидным фактором было повышение видимости геев в публичной сфере.
Однако моральным фактором, который переменил общественные настроения, был переход от идеи, что гомосексуальность является приобретенным свойством, к идее, что она врожденная. Осознание того, что этот факт применим к геям, сыграл значительную роль для движений за права других групп. Здесь мы можем увидеть один из основополагающих для современной морали тезисов: осознание того, что нельзя наказывать, унижать и смотреть свысока на людей за те их характеристики, над которыми они не властны. Эта идея может показаться очевидной, однако в течение многих лет человеческой истории неизменные черты людей зачастую играли против них самих.
Природа vs. воспитание и необходимость того, чтобы «быть рожденным таким»
Как бы там ни было, современный мир начал укрепляться в системе ценностей, родившейся из спора «природа или воспитание?».
Природа – или «встроенные» свойства – это что-то, что люди не могут в себе изменить и, следовательно, что-то, за что их нельзя осуждать. Воспитание – или «приобретенные» свойства – с другой стороны, может осуждаться и требовать осуждения, включая моральное. Неизбежным образом такая система мышления будет подталкивать возможно «приобретенное» в категорию «встроенного», не в последнюю очередь для того, чтобы вызвать сочувствие к людям, проблемы которых на самом деле могут иметь «приобретенное» происхождение.
К примеру, если человек является алкоголиком или имеет наркотическую зависимость, люди будут склонны считать, что в этом – его неудача, и для ее преодоления нужно научиться владеть собой. Эта неудача – результат его собственной слабости, неумения расставлять приоритеты и в целом моральной распущенности. С другой стороны, если человек не может исправить свое поведение, то его нужно не винить, а рассматривать как жертву обстоятельств, которой он и является. Беспробудный пьяница может быть головной болью для всех окружающих, однако, если утверждается, что он родился со склонностью к алкоголизму – или даже имеет некий «ген алкоголика» – его можно увидеть в ином свете. Вместо критики он получит всякого рода сочувствие. Если бы алкоголизм был приобретенным свойством, этого человека воспринимали бы как слабого или даже плохого. В целом мы, современные люди, с большим сочувствием относимся к поведению, которое не может поддаваться изменению, но мы все еще довольно критичны или находим сомнительным стиль жизни, который считаем свободным выбором человека – особенно если это поведение причиняет неудобства окружающим. Гомосексуальность могла бы восприниматься как неудобство для общества с репродуктивной точки зрения, и поэтому вопрос о том, что она из себя представляет, является вполне обоснованным.
Единственный фактор, повлиявший на изменение мнения западного общества о гомосексуальности – это решение, что гомосексуальность является «врожденным», а не «приобретенным» свойством. Некоторые – главным образом консервативные, религиозные люди – продолжают отстаивать противоположную точку зрения по этому вопросу. Например, некоторые из них все еще описывают гомосексуальность как «выбор» – намекая таким образом, что гомосексуалы сами выбрали то, какими их «запрограммировали».
В некоторых странах те времена, в которые такая точка зрения являлась преобладающей, приходились на периоды действия репрессивных законов против гомосексуальной активности. В них существует понятное стремление отвергать гомосексуальность как выбор и поощрять признание гомосексуальности как «врожденное» свойство. Как сказала бы Леди Гага, эти люди «были рождены такими».
Фактически гомосексуальность считалась морально приемлемой в течение слишком короткого промежутка времени и в слишком маленьком числе стран для того, чтобы делать о ней далеко идущие выводы, не говоря уже о том, чтобы выстроить вокруг нее моральную теорию. Несомненно, вопрос о врожденности гомосексуальности или о гомосексуальности как о свободном выборе – «встроенность» или «приобретенность» – имеет глубокое влияние на сочувствие, которое люди готовы выразить по этому поводу. Если люди «выбирают» быть гомосексуалами – или если это вид поведения, которому они научились – тогда, должно быть, есть какой-то способ разучиться быть таковыми или даже преподнести это в таком свете, что никто бы не захотел становиться таковым по своей воле.
30
Seth Stephens-Davidowitz, Everybody Lies: What the Internet Can Tell Us About Who We Really Are, Bloomsbury, 2017, pp. 112 – 16.
31
This is why straight men watch porn’, Pink News, 19 March 2018.
32
‘Majority in U. S. Now Say Gays and Lesbians Born, Not Made’, Gallup, 20 May 2015.