Страница 50 из 112
— Кажется, ты пользуешься успехом, — увильнув от прямого ответа на вопрос, полушутя сказала я. Ситуация забавляла. Ужимки девушек, каждая из которых была ненамного младше меня, казались глуповатыми. Как бы ни силилась, я не могла представить себя на месте одной из них — это означало полнейший крах самоуважения.
Северянин хмыкнул.
— Так всегда бывает. В этом мы с тобой схожи. На мужчин ты действуешь так же. Эти глупышки не стоят и одного твоего…
— Я хочу сначала купить всё необходимое, а потом раз и навсегда покинуть Лиэнн! — громче, чем надо было, перебила я, испугавшись, что он начнет развивать начатую тему и вновь вынудит пускаться в изнурительные объяснения.
— Как скажешь, — кратко бросил Коннар после паузы и умолк. На сей раз надолго.
***
Лиэннские Торговые Ряды в отличие от Базара, который был беспорядочным скопищем грязных палаток и шатров, представляли из себя длинную, пронизывающую почти всю северную окраину города улицу. По обе стороны мощёной дороги громоздились трёхэтажные дома, поставленные так близко друг к другу, что между ними почти не оставалось просвета. На первых двух этажах шла оживлённая торговля; на третьем, как правило, проживали сами торговцы. Говорят, бывало так, что в одной и той же комнатушке сменялось несколько поколений торгового люда, не высовывавшего нос дальше Рядов. На этой улице я была лишь однажды вместе с Соколом, что и позволило быстро отыскать Ряды. Как и раньше, они меня оглушили.
Через Лиэнн пролегал один из основных алдорских торговых путей, начинающийся от порта и тянущийся вглубь страны по Лиэннско-Бертоновскому тракту. По этому пути в страну стекались товары из многих стран: ранаханнские торговцы везли шелка и драгоценности; их шараккские (89) коллеги — мешки пряностей и благовоний; выходцы из мелких северных стран и княжеств — бивни и меха. Попадались даже хайаньские торговцы жемчугом, но крайне редко. Уроженцы этой страны предпочитали держать лавки в алдорских городах, а не скитаться по торговым трактам, рискуя жизнью, товаром и кошельком.
В Торговых Рядах оседала малая толика привозимого, зато выбор был велик и разнообразен. Местные торговцы закупали у проезжающих сородичей товары небольшими партиями и по дешёвке, разбавляя выбор местными диковинами: лиэннской хлопковой тканью и поделками из стекла. Вот и получалось, что, зайдя наугад в одну из лавок, можно было запросто сойти с ума от непривычки. Кипы тканей и гроздья бус соседствовали с россыпями пряностей, гирляндами восточных сладостей и блестящими переливами шёлка. На улице легче не становилось: каждый торговец считал своим долгом стоять у двери и зычно зазывать толпящийся народ, перекрикивая конкурентов. Особенно наглые даже пытались хватать за руку и тащить в свою лавку, но присутствие Коннара моментально отбивало это желание.
— Зайдите ко мне, госпожа! Дханаямом (90) клянусь — таких тканей вы не встретите больше ни по ту, ни по эту сторону континента! — надрывался тощий как жердь торговец, по плечи замотанный в расписную парвани (91).
— Твои ткани годны только для устилания коровников, — насмешливо ответил сосед, с лёгкостью перекричав его. — Ко мне, ко мне, госпожа! У меня закупает украшения сам король, но перед вашей красотой они меркнут!
Дойдя до середины Рядов, я обречённо заткнула уши. Сориентироваться и выбрать что-то в таком гвалте казалось невозможным. Мне чудилось, что стоит только ступить за порог какой-нибудь лавки, как налетевшие продавцы разорвут меня в клочки подобно стервятникам.
Я уже совсем отчаялась, когда увидела неприметную лавочку с запылёнными окнами и жестяной вывеской над дверью, изображающей портновский нож. Это был единственный дом в Рядах, хозяин которого не лез вон из шкуры, стараясь заполучить к себе как можно больше посетителей. По правде сказать, и хозяина-то рядом не было. Лишь покачивалась чуть приоткрытая дверь. Обрадовавшись возможности немного перевести дух в тишине, я махнула рукой в сторону лавки:
— Туда! — и первая стала продираться сквозь толпу.
— Пропусти меня вперёд! — резко потребовал северянин и, не дождавшись моего ответа, легко оттеснил прохожих в сторону, шагнув за порог первым. Возмущение, взметнувшееся во мне, мгновенно улеглось, когда я вспомнила, что нанимала Коннара для охраны. Лишняя осторожность с его стороны не помешает.
Если Вы нашли этот роман в Сети, пожалуйста, дайте знать оценкой или отзывом Ваше отношение к произведению. Авторская страница на Лит-Эре: https://lit-era.com/author/novels/mariya-gras-u9590
Группа ВК: http://vk.com/grass_in_the_wind
***
В лавке было сумрачно. Затянутые пыльной плёнкой окна пропускали мало солнечного света, отчего очертания предметов расплывались и тонули во мраке. Я нерешительно остановилась на пороге, вдыхая затхлый воздух, в котором витали слабые ароматы лаванды, а северянин хозяйским шагом прошёл вглубь, скрипя половицами и внимательно оглядываясь.
— Ни Хэлля не видно! — выругался он. Его перебил резкий женский голос.
— Я могу вам чем-то помочь?
Наёмник выхватил короткий меч. Помещение озарил ярко-жёлтый свет магического светильника, который держала в руках женщина, стоявшая в дальнем углу комнаты. Она была уже немолода: смуглое лицо бороздили морщины, а в прямых чёрных волосах, шалью окутывавших её плечи, пролегли седые нити. Женщина держалась прямо, будто проглотив жердь. Свободный бордовый балахон, подпоясанный золотистым шнуром, волочился за ней по полу.
— Повторяю вопрос, — жёстко сказала она. — Что вы делаете в моей лавке?
— Я заметила вашу вывеску, — поспешно сказала я, не дав Коннару вымолвить ни слова. — Ищу портного или торговца, у которого могла бы купить хорошее готовое платье. Мне нужно не роскошное, но удобное. Такое, которое не рассыпалось бы после дня носки. Оно обязательно должно быть местного покроя и фасона!
Женщина повернулась и смерила меня оценивающим взглядом. Заглянув в её глубокие тёмные глаза, я поёжилась и почувствовала себя очень неуютно. Будто бы вернулась в пору своего пятилетия и стояла перед матерью, ругающей меня за разлитое молоко.
— Есть такие платья, — медленно произнесла хозяйка лавки, не сводя с меня глаз. — Пожалуй, я подберу то, что вам понравится.
Она поставила светильник на круглый стол у окна и указала на небольшое кресло рядом.
— Присаживайтесь. Сейчас принесу то, что есть. А вам, — она беззастенчиво ткнула пальцем в сторону Коннара, которому едва доставала до плеча, — лучше убрать свою железку, выйти и подождать снаружи.
— Да как ты… — начал побагровевший от ярости наёмник, но я вмешалась:
— Побудь на улице. Уверена, здесь мне ничего не грозит. Случись что, я закричу.
Наёмник с лязгом задвинул меч в ножны и, процедив: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь», исчез, хлопнув дверью. Хозяйка тоже ушла.
Я проводила Коннара взглядом и спокойно опустилась в тесноватое кресло. Несмотря на первоначальную робость перед незнакомкой, опасности я не чувствовала. Скорее, любопытство и здоровый интерес. Мне впервые представилась возможность осмотреть внутренности лавки. Чем-то она напомнила комнату литанээ Мика. С тем исключением, что вместо разнообразного барахла здесь громоздились кипы аккуратно свернутых в рулоны тканей, а по стенам висели пахучие мешочки с лавандой. Скорее всего, для отпугивания моли. Пока я осматривалась, вернулась хозяйка, неся несколько платьев, шуршащих по полу длинными юбками. Мельком взглянув на меня, женщина небрежно бросила их на стол, выудила из общего вороха одно и продемонстрировала мне, держа перед собой на вытянутых руках.
Из общения с торговцами всех видов и мастей я твёрдо усвоила одно: никогда и ни под каким видом нельзя выражать свой восторг по поводу товара. Неосторожное восхищённое восклицание — и цена взлетает до небес, а сбить её становится крайне сложно.
Именно поэтому, когда передо мной заколыхался невероятно красивый, отделанный жемчугом и золотой вышивкой наряд, точь-в-точь повторяющий фасоны местных жительниц, я сохранила на лице отрешённо-скучающее выражение. Нарочито небрежно оглядев платье, покачала головой.